Ами Ли – Карминная метка (страница 15)
Тревор молчит, чувствуя мое состояние.
В голове полная каша, в глаза словно песка насыпали. Ни о каком сне речи нет. Краем глаза замечаю, что на ступеньке, рядом с Тревором лежит планшет с протоколом: перечень контактов, расход боезапаса, тайминг. Отчет по Кливланду.
– Тебе бы поспать… Как Айра? – осторожно спрашивает он, понимая, что это – больное место.
Замираю, сжимая мокрую тряпку в кулаке. Вода капает на щебенку.
– Она… – запинаюсь. – Она в порядке. Ей просто нужно побыть одной.
Сам слышу, как пусто и лживо это звучит.
Тревор хмурится.
– Уверен? Она выглядела… взволнованной.
– Знаю, – говорю тихо, отворачиваясь от него. – Ей нужно время.
Он вздыхает.
– Ладно. Если что-то понадобится – зови. Я здесь.
– Что там вообще произошло? Ты какой-то взвинченный.
Тяжело вздыхаю. Обычно я не делюсь с ним личными проблемами, но сейчас… нужно выговориться. Тем более, контакт с Айрой у него явно лучше, чем у меня.
– Немного повздорили, – начинаю, вытирая остатки крови с рук. – Там, на складе… сорвался на нее.
– Из-за чего? – Тревор скрещивает руки на груди.
– Айра начала подстрекать, не послушалась приказа…
– И? – он делает вращательный жест рукой, подталкивая продолжать.
– И я на нее сорвался, – признаюсь. – Сказал лишнего. Она обиделась, похоже. Хотя в машине сказала, что все в порядке.
– Обиделась? – Тревор поднимает бровь. – На Айру не похоже. Она обычно взрывается сразу. Молчаливая обида – это что-то новое.
– Знаю, – вздыхаю. – Но я вел себя, как мудак. И это даже не обида, а… страх. Блять, она испугалась меня, Тревор, понимаешь? Случилось то, чего я больше всего не хотел. Ты знаешь, каким я становлюсь, когда взрываюсь.
– Но ты переживаешь за нее, ведь так? Думаю, она понимает это.
Не могу подобрать слова, чтобы объяснить, что во мне все выворачивается наружу, когда речь идет про нее. Что ради Айры я готов на все: на любое преступление, на любой риск.
– Ты все еще любишь ее? – прямо спрашивает Тревор.
Смотрю на него. Отрицать здесь что-то абсолютно бессмысленно.
– Да. Да, черт возьми, люблю. Только толку с этого? Она не подпустит меня ни на шаг. Я это уже понял.
– С чего ты взял? – Тревор щурится, будто что-то подозревает.
– Ты ужасный актер, – отвечаю с натянутой усмешкой. – Ты даже не пытаешься скрыть, что в курсе всего. Она тебе рассказала, да?
Смотрю на брата: он прикусывает верхнюю губу, жмет плечами и прячет руки в карманы. Качает головой, достает пачку сигарет, и протягивает одну мне, вторую же прикуривает сам.
Делаю затяжку. Взгляд невольно скользит к балкону Айры. Она стоит, опершись руками о балюстраду. Одинокая фигура в толстовке, слишком большой для ее хрупкого тела. Смотрит вдаль, затягиваясь.
– Отец? – спрашивает Тревор. Голос звучит, как эхо из колодца. Мы оба прекрасно знаем, откуда растут корни.
Не отвечаю. Взглядом, как цепями, прикован к Айре. Она поворачивается, и наши глаза встречаются. Отчетливо ощущаю, как что-то внутри сжимается, словно готов упасть на колени и умолять ее о прощении. Но я стою, затягиваюсь сигаретой и киваю Тревору, не в силах произнести ни слова.
– Мне нужна твоя версия, – тихо, но жестко говорит Тревор. – Почему ты сбежал? Что такого отец тебе сказал? Ты, мать твою, жениться на Айре собирался.
Смеюсь, но это звучит горько, будто смех вырывается из меня против моей воли.
– Ты серьезно думаешь, что я расскажу тебе, когда даже Айра ничего не знает? – наконец смотрю на брата. – Ты же ее «лучшая подружка», Тревор. Не обижайся, но если я тебе все расскажу, Айра в этот же вечер тоже все узнает. Только твоя версия не будет правдоподобной, потому что ты неосознанно перевернешь все с ног на голову.
Он бьет меня кулаком в бицепс, и я чувствую, как боль растекается по руке, но это ничего не меняет. Усмехаюсь, и это движение губ кажется мне неестественным.
– Разберемся с Риккардо, и я все ей расскажу, а дальше она сама решит, как ко мне относиться.
Сигарета догорает, и я бросаю окурок на землю. Айра все еще смотрит на меня, и чувствую, как ее взгляд проникает под кожу, оставляя следы, которые никогда не исчезнут. Хочу подойти, обнять, сказать, что все будет хорошо. Но знаю – я ей нахрен не сдался.
Тревор молчит, обдумывая мои слова.
– Дай ей время, – прерывает тишину. – Она сильная, разберется, а ты просто будь рядом. Даже, если она этого не показывает, ей это нужно.
Киваю, хоть и не уверен, что все получится. Но слова Тревора дают мне слабую надежду.
– Спасибо, – устало тру переносицу. – За совет.
– Ты? И слово «спасибо»? Мне, наверное, это снится.
Пропускаю подкол Тревора мимо ушей и вновь бросаю взгляд на балкон, но Айры уже и след простыл.
– Нужно собрать всех. Айру ввести в курс дела, рассказать в деталях наш план. Также представить ей всех командиров и советников, рассказать, кто за что отвечает. С тебя отчет по Кливланду и количество покушений за эту неделю. Нужно обсудить подкуп избирательной партии. Нам выгодно будет, если на пост поставят нужного человека, чтобы мы смогли контролировать восточную часть побережья. И Айру нужно свозить на полигон, показать ей, как у нас все устроено.
– Я же говорил, все сделаю. Айру свожу, – отзывается Тревор с легкой усмешкой. – Не переживай, покажу ей все, что надо.
– Нет, – качаю головой. – Я сам. Нельзя все время прятаться за чужими спинами, налаживать контакт все равно придется.
– Знаешь, я скажу тебе только одно, – говорит он, потянувшись. – У Айры нет ненависти к тебе. Она злится, да. Обиделась. Не понимает, почему ты с ней так… Но это не ненависть, Андрес. Если ты думаешь, что можешь потерять ее – зря. Чем раньше скажешь ей правду, тем легче станет вам обоим.
Все слишком просто звучит со стороны.
– Она не готова, – говорю после паузы. – Ей нужно время. И мне тоже. Слишком рано говорить о чем-то. Спокойной ночи, Тревор.
– И тебе.
Захожу в дом, и тишина мгновенно давит на уши, словно их ватой забили. Сбрасываю пропитанную кровью куртку прямо на пол в прихожей, – плевать на порядок. Сейчас это последнее, о чем могу думать.
Медленно поднимаюсь по лестнице, и каждый мой шаг отзывается глухим эхом в пустоте дома. Движения выверены и автоматичны: пальцы сами нащупывают магазин, извлекают его, проверяют патрон в патроннике, и после щелчка предохранителя я кладу пистолет на поднос, что стоит на тумбе у перил.
Моя комната находится в конце коридора. Ее – тоже. Моя – с левой стороны, но ноги сами несут меня направо, и вот я уже стою перед ее комнатой, не в силах сделать ни шаг дальше.
Айра.
За этой преградой скрывается целый мир, отныне закрытый для меня. Знаю, что за ней сейчас бушует шторм – все те сдержанные эмоции, что она так тщательно оберегала, теперь вырвались на свободу: ярость, обида, горькое разочарование. И, возможно, та самая боль, от которой у меня внутри все сжимается в тугой, болезненный комок.
Хочется постучать. Просто узнать, как она. Сказать, что я здесь, рядом. Попросить прощения в сотый раз. Я поднимаю руку, и пальцы замирают в сантиметре от шершавой поверхности дерева, не в силах преодолеть эту невидимую стену.
В памяти всплывают ее слова: «В следующие разы я не позволю чувствам взять верх. В конце концов, этот брак был нужен нам лишь для спасения, и ничего более». Была ли это ее последняя линия обороны? Отчаянная попытка оградить себя от меня?
Черт знает. Но я с жестокой, кристальной ясностью осознаю другое: сейчас она не хочет меня видеть. Ей нужно время, чтобы все это переварить, чтобы разобрать по кусочкам наш ночной кошмар и решить, что делать дальше. Опускаю руку. Бесполезно. Любое мое слово, любой жест будут восприняты в штыки – как слабость, как очередная попытка контроля. А контроль – это то, что она ненавидит во мне больше всего на свете.
Отворачиваюсь от ее двери с чувством, будто рою себе могилу, и бреду в свою комнату, тяжело волоча ноги. Закрываю дверь на замок и падаю на кровать лицом вниз. В голове крутятся обрывки фраз, как картинки из ночного кошмара. Кровь, огонь, крики. И поверх всего – ее взгляд. Взгляд Айры, полный такой боли и разочарования, что хочется выть. С телефона вибрирует «черный» канал – отчет Блейка по эвакуации: «стабилизировали, в операционной». Я ставлю беззвучный режим и швыряю телефон на тумбу.
Закрываю глаза, пытаясь заглушить этот внутренний хаос, вычеркнуть хоть на минуту прошедшую ночь.
Но сейчас… сейчас все, что мне остается – это ждать. Просто ждать.
Глава пятая
Айра