Амелия Шпилцпберг – Полукровка: Падшие Ангелы (страница 9)

– Верно. Но, боюсь, если я стану еще строже, наш маленький Алекс совсем перейдет на человечину.

– Мама! – мальчик не знал, что было досаднее: то, как Вика его до сих пор называла, или его будущее наедине с человечиной.

– Сильно болят? – наблюдая за сыном и супругой, у которых был свой разговор, Слендер провел рукой по спине Лики. Даже когда ее векторы спрятались в теле, он мог чувствовать их боль. Возможно, от него не скрылась и ее причина. Понимая это, Лика ответила отцу молчанием. Ее тело подрагивало, а векторы выбрались наружу, несмотря на боль. Такие же, но появившиеся из спины Слендера, он сам чуть прикусил. Выступившая кровь разнесла по кухне приятный аромат, затмивший запах гари. Ее черные капли омыли вектора Лики, и раны с ожогами сами собой исчезали. Словно из старой плоти прорастала новая, молодая и немного шершавая.

– Раз спать уже никто не хочет, нужно подкрепиться. Алекс, достань яйца, мясо и овощи, – подойдя к плите, Вика ловко и быстро оттерла ее до блеска.

– А может, без мяса? – дверь холодильника открылась, и векторы мальчика потянулись за продуктами.

– Оно не такое плохое, как тебе кажется. Я же научилась его есть, когда нужно. А сейчас и по своему желанию не откажусь от кусочка, – улыбнувшись, девушка уловила недовольное лицо сына и стала готовить. Ей было смешно наблюдать за тем, как тяжело он привыкал к взрослой жизни безликого. Но в то же время война вокруг заставляла Вику становиться строже и поторапливать сына.

Наблюдая за ними, Слендер отпустил залеченные векторы Лики и спрятал свои. Душу грела их редкая семейная идиллия. Раньше, когда не было такой войны, он мог наблюдать ее чаще. Улыбка на лице дочери радовала его по утрам, за завтраком. Теперь же ее было почти не увидеть.

– Я разговаривал с Оффом. Он с братьями никак не может отойти от сегодняшней охоты. Говорит, они готовы выпить целый источник. – Поставив воду кипятиться, мужчина достал несколько чашек и бросил в них по бутону. С виду они был оборванными и неаккуратно подрезанными.

– Кто им попался на этот раз? – Лика подошла к матери с братом и стала помогать жарить мясо. Конечно, ей и Слендеру было бы куда приятнее есть его сырым. Или может даже еще живым. Но в ту ночь ради Алекса они пошли на уступку.

– Несколько человек, зараженных сифилисом.

– Гадость какая! – сморщившись, мальчик подошел к отцу с банками сахара и лимонных долек. – А вы мне говорите охотиться. Если мне однажды попадется кто-то такой, я же есть больше не смогу!

– Для этого тренируют чувствительность, Алекс. Наши дяди просто ленивые… – поведя плечами, Лика наложила по куску мяса каждому. Золотая корочка, ни капли крови, изысканный вид. А какой аромат! Безликих вполне можно было назвать гурманами. Их вкус отличался тонкостью, а обоняние – остротой.

Поставив на стол чайник и пиалы, Слендер наложил в маленькую тарелочку лимонных долек. Сладкого было не слишком много, зато блюдца с основной едой наполнились до краев. Любимые у безликих яйца пашот, нарезанные и посыпанные специями овощи, мясо идеальной прожарки. Все это было сложено на тарелках безумно красиво. Аромат еды наполнил комнату, и безликие не смогли больше ждать. Королевское семейство уселось за стол и принялось трапезничать. Простая человеческая еда быстро исчезла с тарелок Лики и Алекса. Но если девушка оставила самое вкусное напоследок, то брат ее не хотел даже смотреть на мясо.

– Алекс, если ты съешь хотя бы треть, я отпущу тебя из-за стола, – наблюдая за сыном, Слендер тоже ел без особого аппетита. Он, конечно, предпочитал живое мясо.

– Ладно. – Опустив голову, Алекс положил в рот маленький кусочек человечины и сморщился. Но проглотив, он понял, что все было не так уж и плохо. Мерзкую сладость затмили специи и отличная прожарка.

После плотной трапезы детей стало тянуть в сон. Их мать тоже не была бодра и вечно зевала. Ее веки потяжелели, а руки и векторы устало убирали посуду. Вдруг поверх них легли чужие, мужские. Белоснежная кожа и черные векторы идеально сочетались с исчезнувшим лицом. Во всей своей красе Слендер манил жену спать и не терпел возражений. В его объятьях не было беспокойств и чувства неправильного. Только покой.

– Доброй ночи, мам, пап, – быстро прибрав на кухне уже здоровыми векторами, Лика увела Алекса в комнату. Казалось, он, напротив, хотел еще остаться. Но в такое страшное время их родителям порой нужно побыть наедине.

В просторной кухне Слендер и Вика остались одни. Они стояли рядом и оба что-то вспоминали. Как начался их путь и куда привел. Рады ли они ему? Жалеют ли о чем-то? В глазах жены Слендермен читал ответы. В биении ее сердца он находил покой, а в ласках румяной кожи – утешение. Им пришлось пройти через многое, чтобы остаться вместе. В желании защищать друг друга супруги превратились в настоящих правителей. Таких, как они, было не много. Стойких, любящих, справедливых, местами безжалостных и жестоких. За свою жизнь Слендер и Вика преуспели во всем, как в семье, так и в правлении. И теперь ни с чем из этого не хотели расставаться. Во время страшной войны им приходилось ловить каждое мгновение с детьми, народом. И, конечно, друг с другом. Подхватив жену на руки, Слендер оставил поцелуй на ее лбу. Лицо его так и не вернулось, на пустом полотне были только аристократичные губы. Вика любила, когда мужчина целовал ее так. Безликим он вошел в ее сердце, им и остался в нем навсегда.

Спальня встретила супругов теплой постелью. Свет потускнел, в комнатах повисла тишина. Нежная, ласковая, с которой не хотелось прощаться. Лежа рядом с женой, Слендер поглаживал ее по волосам и ждал. Ему нравилось наблюдать за тем, как медленно она засыпала. Ее веки смыкались, волосы разметались по подушке, а рука лежала у безликого на груди. Кольцо на безымянном пальце блестело, и невольно мужчина посмотрел на свое. Благословение Кабадатха и Арианы Армстронг. Клятва. Судьба королевской семьи. Из потока мыслей мужчину внезапно вырвал скрип двери. Их спальня все еще оставалась нетронутой, но на кухню снаружи явно кто–то зашел. Поднявшись с постели, Слендер последний раз взглянул на жену и вышел из комнаты. Он не задерживался, не волновался, ведь без сомнений знал, кто пришел. Тот человек вырос у мужчины на глазах. Безликие стали его новым домом. Среди них он нашел свой смысл.

– Мистер Слендер. Вы меня звали. – Поклонившись, юноша заговорил тихо, чтобы никого не разбудить. Он чувствовал на себе проницательный взгляд Короля Нечисти и невольно вспоминал прошлое. Царя, дом, подчиненных. Но почему-то при каждом слове он представлял другое. Не Асгард, не родителей. Майкл Иверсен изменился, превратился из стратега в приближенного. Человека, стоявшего рядом с Королем Нечисти. Теперь его домом было Поселение Безликих. Царем – Слендермен. А подчиненными... он больше не любил кого-то звать. Все они превратились в семью.

– Военный отряд ЦУИ вызвал подозрения. Следи за ними. И особенно за командиром Майером. – Скрестив руки за спиной, Слендер прислушался. Кто-то все еще не спал. В одной из комнат от новых ожогов дрожали черные вектора.

– Я понял. Все сделаю, мистер Слендер, – чувствуя чужое внимание к одной из комнат, Майкл сказал это чуть громче и вновь склонил голову. Отвлечь мужчину не получилось, и его взгляд остановился на скользнувших из комнаты векторах. Стопка писем осторожно протиснулась в спальню и опустилась в отцовский ящик. Стараясь не удариться, векторы вернулись в комнату Лики, и наконец свет в ней потускнел. К удивлению Майкла, Король Нечисти стоял и улыбался. Но кто мог знать, что за белым полотном глаза грустили.

Глава 9

Боль, словно сжигали заживо. Темнота, как глубина ночной воды. Руки, помазывающие раны. Голоса, звучащие в памяти. Резко сев на кровати, Анисия схватилась за грудь и сморщилась. Ее потряхивало. Щеки горели, кожа странно покраснела. Огромное клеймо на груди медленно темнело. Чувствуя, что рядом кто-то есть, девушка подняла голову. Взгляд светлых, как топленое молоко, глаз заставил ее вздрогнуть. Уроженка Святой Лагуны помазывала ее раны. Таких, как она, было много. Дом превратился в лазарет, а врачами там стали люди, от которых никто не ждал помощи. Как такое возможно? На лицах женщин играли улыбки, руки мужчин четко и быстро зашивали детям и взрослым раны. Они даже не пытались сделать кому-то больно. За все время в доме, казалось, никто не пискнул.

– Нам пора идти. Работа не ждет. Сегодня рано не ложитесь, мы принесем новые мази. – Собрав сумку, женщина взяла за руку маленького сына и вышла так быстро, что никто не успел и слова сказать. Ни поблагодарить, ни попрощаться. Следом за женщиной ушла вся ее семья. Удивительно, среди стольких дочерей был всего один мальчик. Слабый и очень худой.

– Почему они помогли нам? – держась за грудь, Анисия опустила ноги на пол и вздрогнула. Кажется, она наступила на что-то липкое.

– Это была их воля. Мы не могли отказаться от помощи, – мужчина, будучи старше на 5-7 лет, стоял к ней спиной, – вытри кровь с ног.

По дому разносился аромат медикаментов и паленого мяса. Подожженные раны медленно остывали, пока перед глазами больных стало темнеть. Кто-то умер во сне, другие всего лишь вздремнули. Вытирая ноги мокрым полотенцем, Анисия посмотрела на мужчину и поправила волосы. Он не был угоден ее сердцу никогда, даже после свадьбы. Однако вместо любви в девушке осталось уважение. И именно из-за него было невыносимо понимать, что супруг больше не посмотрит на нее.