Амелия Шпилцпберг – Полукровка: Падшие Ангелы (страница 8)

– Сантана, – посмотрев на Майера, юноша сжался, – я открою тебе один секрет. Люди не любят, когда преступники ищут виноватых. Им ни к чему ловить еще кого-то. Есть один, кто признался, и дело можно закрыть. Вспомни это, если все-таки решишь рассказать.

Пока на комнату военных опустилась тишина, дверь другой громко хлопнула. Это было не слишком далеко, но достаточно, чтобы скрыться от лишних голосов и глаз. Комната оказалась очень просторной и гораздо больше, чем у Сильвии. Все-таки она была рассчитана на двоих. Спустив с плеч серую накидку, Дэвид оставил ее на спинке стула. Позади щелкнул дверной замок.

– Не понимаю я ваше с Джеймсом поведение. Локи пробыл в Забытье столько лет. Неужели в вас нет ни капли веры в то, что он исправился? – завязывая волосы, Армин выжидающе смотрела на Уильямса. Ее глаза отливали лиловым и поблескивали под лучами света.

– Надежда, может, и есть, но ей нельзя руководствоваться во время войны, Армин. Сейчас наш главный козырь – холодный рассудок. – Вздохнув, девушка отвела взгляд и спрятала руки в карманы. Теперь, когда они с Дэвидом снова работали вместе, к ней вернулось терпение.

– Думаю, за все эти годы мы просто разучились надеяться. – Посмотрев на напарницу, Уильямс помрачнел.

– Локи тоже вела надежда, Армин. И что из этого вышло? – в его словах звучали горечь и боль. Никто так и не отпустил произошедшее много лет назад и вряд ли сделает это однажды.

Свет в комнате медленно тускнел, а где-то далеко, в самой бездне, Локи и Сильвия шли, ведомые синим огнем. Повсюду были странные острые выступы. Сырая земля пачкала черные сапоги, а маленькие камешки впивались в подошву. Сколько лет там не было людей?

– Ты слышишь? – остановившись, Локи огляделся и попытался уловить потерянный звук. Он знал, что ему не мерещилось. Чьи-то крылья в кромешной тьме хлопали, унося своего хозяина подальше от света. Здешние существа словно играли... Что ни говори, их привлекал синий огонь, и рано или поздно они должны были приблизиться к нему. Любопытство – грех почти всех живых существ. На нем можно было поймать любого.

– Стой. – Повернув голову, Сильвия прикрыла рукой синее пламя и увидела мерцающие во тьме глаза. Птица невиданной красоты, похожая на феникса, сидела очень высоко на странном выступе. Окрасом она почти сливалась с окружающей тьмой.

– У нее что-то на шее, – отодвинув руку девушки, Локи поднял ладонь с пламенем повыше и увидел невероятное. Та самая чешуя, которой его пытались убить, окутывала шею птицы, словно ошейник. Она не выглядела свежей и не давала взметнувшейся птице спокойно лететь. Существо с трудом унеслось ввысь, в кромешную тьму.

– Родители Сантаны изгоняли разных существ. Видимо, эти нашли прибежище здесь. – Подняв голову, девушка посмотрела наверх и задумалась. Они были в пещере или под открытым небом? Куда вела эта тьма? И как она столько лет защищала изгнанников?

– Как-то тихо, – вздрогнув, Сильвия прислушалась. Дикий медленно нарастающий свист пронзил ее голову. Стало дико больно в висках, казалось, кровь вскипела внутри. Несколько минут тянулись словно вечность, пока девушка не могла сделать и шагу. Ее сердце затрепетало от страха, как вдруг силуэт птицы прорезался сквозь тьму. Не боясь разбиться, она летела вниз.

– Локи! – В руках юноши засверкали кинжалы, но ничего не случилось. Все вновь стихло. Их напугали до дрожи и бессовестно скрылись. Оглядываясь, Локи тянулся пальцами к девушке. В его голове звучали молитвы. Да, шла война, но он не мог позволить себе и царапины на ее теле. Каждая капля крови Сильвии приносила ему адскую боль, пока для другого она стала заветным желанием.

Вновь свист заполонил тьму, и Локи в панике выставил кинжалы. Не прошло и мгновения, как в его шею врезался чужой клюв. Птица, возникшая из тьмы, укусила неглубоко, но больно. Отшвырнув ее от себя, юноша бросил кинжалы в еще пару приближающихся птиц. Своим сверканием глаза выдавали их, пока где-то в стороне Сильвия ввела мелкую стаю в полусон. Их агрессия медленно утихала, крылья уже так нервно не хлопали. Но не прошло и пары минут, как неведомая сила впечатала девушку в стену. Птичьи крики, словно младенческий плач, наполнили тьму. Их звучание сводило с ума. Синее пламя в руках Локи исчезло, пропали запахи, вся магия словно ушла. Птицы бились о стены, взмывали во тьму и возвращались, разбиваясь о сырую землю. Отползая вглубь, в беспросветную тьму, Сильвия наткнулась на что-то мягкое. Крики птиц стали громче, одна из них уже намеревалась вонзиться ей в плечо, но Локи отшвырнул ее подальше. Опустившись рядом с девушкой, он осторожно прикрыл руками ее уши. Посреди всего того ужаса прямо перед ними лежало гнездо. Яйца в нем потрескались, и не понять, сами по себе или это птенцы пытались выбраться наружу. В любом случае, когда Сильвия коснулась одного из них, детеныш внутри уже был мертв. Не осталось ни одного живого птенца. Только тела, маленькие и холодные.

– Идем. Пусть кричат, нужно уйти, пока они не нападают. – Тяжело дыша, Сильвия кивнула и схватила Локи за плечо в попытках подняться. Тело все еще болело от удара о стену, но выносить крики повсюду она уже не могла. Хотелось уйти, сбежать. Забыть обо всем ужасе и том проклятом месте. Будто бы его вовсе не существовало.

Крики птиц стихли, когда молодые люди были уже далеко. Ноги вели их в безграничную тьму, пока наконец не подкосились от усталости. Опустившись на сырую землю, Локи положил рядом гнездо и поджег его. Пламя подарило им необходимые тепло и свет. Но так быстро отойти от произошедшего было невозможно. Устроившись у юноши на груди, Сильвия не произнесла ни слова. Ее губы словно онемели, а глаза сомкнулись. Сон одолел ее, унося в царство Морфея. Но даже там спокойствия ей было не найти.

Глава 8

В маленькой спальне горела свеча. Черные векторы, тянущиеся из спины девушки, прикрыли сгусток света. Закрепившись на потолке, они дрожали от боли. Их хозяйка, сидя за столом, читала письма. Ее спина была ровной, словно струна, и по всему телу разливалась страшная боль. Но выносливость этой девушки была велика, а воля – непоколебима. Черные, как у отца, глаза бегали по строкам писем. Одно за другим они сменялись в ее руках, и ничто не могло заставить ее хоть немного помять их. Пока вдруг кто-то еще в соседней комнате не проснулся. Сгусток света стал гораздо ярче и теперь прожигал векторы буквально насквозь. Не слушаясь Лики, они отпрянули от потолка и заметались по комнате. От дикой боли девушку стало трясти. Письмо в ее руках помялось, а стопка рядом чуть не рухнула вниз. Векторы вновь с трудом подчинились девушке и замерли в воздухе. По лбу их хозяйки стекал пот в перемешку с черной кровью. Вымотанная, она поднялась из-за стола и спрятала помятые письма в маленький ящик. Каждый вдох давался девушке с трудом. Векторы вернулись в ее усталое тело, а где-то за дверью вновь послышались шаги. Задребезжала чашка. Убежало молоко. Поправив теплый длинный халат, девушка выглянула из комнаты. ЦУИ предоставило семье безликих огромные апартаменты. Дверь из коридора вела сразу в кухню, а еще три в ее стенах – в спальни для родителей, Лики и Алекса.

– Черт! – схватившись за кастрюлю с убежавшим молоком, мальчик сдвинул ее с горячей конфорки. Неприятный запах гари разнесся по кухне и другим комнатам. Сны Слендермена и Вики были испорчены. Но начинались ли они вообще?

– Разбудишь же, – посматривая на дверь родительской спальни, Лика подошла к плите. От ее внезапного появления сердце Алекса содрогнулось. Руки перестали себя контролировать, размахивая в разные стороны. Ноги тоже совсем потерялись, и уже через мгновение мальчик оказался на полу. С грохотом он утянул за собой скатерть и какую-то посуду. Больные обожженные векторы Лики просто не успели схватить его и теперь беспомощно свисали у девушки за спиной.

– Убирай все. – Взяв кастрюльку, девушка понесла ее к раковине.

– Не выливай! Нет! – с трудом поднявшись, Алекс метнулся к ней, но не успел даже руку протянуть. Молоко уже одним белым потоком лилось в раковину.

– Я сказала, убирай. Молча. – Поставив пустую кастрюльку на столешницу, Лика посмотрела на брата. Ее взгляд в тот момент был хуже любой виселицы. Казалось, даже векторы, возникшие из спины Алекса, задрожали. Пугливо и неаккуратно они оттирали следы молока с плиты, собирали осколки с пола и расправляли помятую скатерть.

– Она грязная. – Тихо ругаясь, Алекс все таки прислушался к сестре и швырнул кусок ткани в небольшую корзину в углу. Но даже это ей не понравилось. Подойдя ближе, Лика чуть наклонила к нему голову.

– Где ты видел, чтоб принц так себя вел? Ругался, швырялся вещами… Воровал молоко…

– Что? Я-я-я не делал этого! – сглатывая, мальчик пытался изобразить саму невинность. Но вышло плохо.

– Тогда откуда оно? – язык не поворачивался сказать еще что-то, резко все оправдания закончились, пока Лика подходила ближе. – Где ты взял молоко, Алекс?

Попятившись назад, мальчик уперся спиной в стол и схватился за него руками. Мысль о телепортации пришла слишком поздно. За спиной Лики скрипнула дверь, и два высоких силуэта подошли к ним, даже не посмотрев на бардак вокруг.

– Оставь его маме, Лика. – Подойдя к дочери со спины, Слендер посмотрел на супругу. Ее руки легли на плечи мальчика и осторожно отодвинули его от стола. Каждое движение Вики ощущалось как нежная морская волна. Они были сильными и в то же время очень ласковыми.