Амелия Ламберте – Ночь пламени (страница 33)

Я некоторое время не сводил взгляда с Телириена, обдумывая все, что он мне сказал. Значит, Лимирей отдала мне на память не просто кулон. Там скрывается вся информация о ее предках. Возможно, он даже может показать, жив ли кто-то еще из линии крови де Дюпон.

Я достал кулон и посмотрел на него уже совсем по-другому. Все это время мне казалось, что я ношу безделушку, которая досталась Лимирей от настоящих родителей, а оказалось… Оказалось, что вампиры – весьма интересная раса. Жаль только, что почти никого из них уже не осталось, чтобы рассказать все достоверно. Наверняка они могли бы поведать, как открываются ворота в их разрушенные города, а там точно можно было бы найти ответы на многие вопросы.

Кулон был все таким же. В свете пламени он напоминал застывший сгусток крови. Я бережно убрал его обратно. Теперь я боялся его потерять. Не только как память о Лимирей, – с ней, я был уверен, мы еще увидимся, – но еще и потому что хотел разгадать его тайны.

– А что может убить вампира? – спросил я у Телириена.

Он посмотрел на меня одним глазом и прищурился.

– А ты с какой целью интересуешься?

– Я хочу понять, что может навредить Лимирей, – пояснил я. – Я заметил, что она очень выносливая. Живучая. «Энергетик» ее не берет. Раны на ней затягиваются быстро. Но не может же быть все так хорошо?

– Все так, как ты сказал, – нехотя пустился в объяснения Телириен. – Но вампира можно сжечь. Или снести ему голову. Можно банально продержать его без крови, и он сам впадет в летаргический сон. Разрежешь вампира пополам – он тоже умрет. А еще их убивает укус оборотня. Кстати, насколько мне известно, противоядия так и не нашли.

– Укус…

Я застыл. Память быстро воскресила картину того, как на нас с Лимирей вышел одичалый оборотень, когда мы были еще подростками. Она оттолкнула меня в сторону, а сама бесстрашно накинулась на него.

Теперь все встало на свои места. Вот почему ей было так плохо… А Николас меня к ней не пустил, чтобы скрыть ее истинную сущность. Видимо, сам он все это время пытался найти противоядие. И, похоже, нашел. А потом они с Лимирей уехали.

– Мне кажется, Николас нашел противоядие, – тихо сказал я, похолодев. Осознание, что Лимирей могла умереть еще тогда, повергло меня в ужас.

Телириен заметил, как я побледнел, и с интересом посмотрел на меня. Я со стоном закрыл лицо руками. Великие Духи, почему Лимирей не рассказала мне все еще тогда, десять лет назад?

– Ее кусали оборотни? – негромко спросил Телириен.

– Один, – кивнул я. – Тогда, в деревне. Видимо, Николас подобрал формулу для противоядия. А потом они уехали. Оставили меня одного с кучей вопросов…

– Лимирей посчитала, что так будет для тебя безопаснее, – заметил дракон.

В его глазах я заметил тревогу. Похоже, Телириена посетили те же мысли, что и меня. Я видел, что Лимирей ему небезразлична.

– Да, – невесело усмехнулся я. – Теперь я понимаю ее. И вообще многие вещи в ее поведении. Однако все равно не могу простить за то, что она тогда меня бросила.

– Однако ты сопроводил ее до замка и пообещал разобраться с убийцами ее названого отца, – напомнил Телириен.

Я хмуро на него взглянул.

– Это тебя уже не касается, – отрезал я. – Кстати, ты не выполнил вторую часть своего обещания – рассказать о драконах. Лимирей говорила, что ты питаешься энергией и знаниями.

– Это так, – кивнул он. – Мы остро чувствуем изменения вокруг. Думаешь, эти праздники стихий просто так придумали? Невольно мы и сами под них подстраиваемся: от самой длинной ночи в году до равноденствия постоянно хочется спать; до самого длинного дня мы уже больше бодрствуем, отдаем дань энергии, которая нас питает; до осеннего равноденствия либо собираем знания, либо ищем себе пару – тут кому что больше нравится; а затем мы подводим итоги: что удалось собрать за прошедшее с весны время. Мы все разные. Я – дракон огня. Бывают еще воздушные драконы, драконы воды, льда… Были и такие, кто плевался кислотой или швырялся молниями, но их было не так много. Как понимаешь, с поиском пары сейчас есть некоторые проблемы, поэтому остаются только знания, – хмыкнул Телириен. – Книги мне обычно таскает Лимирей: от художественной литературы до исторических и философских фолиантов. Я многое из них почерпнул. Поспишь не одну сотню лет – и не так все интересовать будет.

Я попытался представить дракона, который плюется водой. Выглядит вполне безобидно, не считая того, что водным потоком может отбросить далеко в сторону. А вот дракон льда выглядел уже опаснее: этот в ледяную глыбу превратит – и поминай как звали.

– Получается, ты – ходячая история. Или мудрец, – усмехнулся я.

– В былые времена нас называли хранителями знаний, – произнес Телириен и замолчал. Я видел, что он о чем-то задумался. Возможно, прикидывал, есть ли смысл рассказывать что-то еще.

– А драконы все такие… Как ты? – осторожно спросил я. – И все вы умеете превращаться в людей?

– Превращаться в людей – слишком громко сказано. Первый раз еще на проклятие можно сослаться, а на второй уже не поверят. Видел же, каким я становлюсь, – заметил Телириен.

Ну да. Если не знать, что он – дракон, то появится очень много вопросов.

– В драконьем обличье внешность у всех разная. Воздушные – маленькие и юркие. И не всегда с крыльями. Некоторые на змей похожи. Огненные почти все такие же, как я. Меняется только жар пламени с возрастом. Водные почти все без крыльев: они им мешают скользить в воде. Ледяные похожи на нас. Только от их тела исходит прохлада, а цвет чешуи варьируется от белого до синего. Они, напротив, больше зимой носились по воздуху, в длинные ночи. Мы их между собой называли «неправильными драконами», – усмехнулся Телириен. – И не спрашивай, как меня убить, – внезапно рыкнул он. – Не скажу.

– Да я и не собирался, – удивился я. – А ты сам ни разу не вылетал из замка?

– Сам – нет. Только помогал Лимирей добраться до первого населенного пункта.

– А Древень как к тебе относится? – с интересом спросил я.

– Никак. Мы с ним не пересекаемся, – меланхолично ответил Телириен. – Я не трогаю его владения, а он не лезет в замок.

– А…

– Принцесс не похищаю, рыцарями не закусываю, – зевнул дракон. – Поселения не жгу, леса тем более. Ты бы сунулся в трезвом уме вырубать лес, не получив разрешения лешего?

– Нет, – честно сказал я.

Даже страшно представить, что мог сотворить разгневанный лесной дух. На его территории даже магам бывает непросто утихомирить буйных леших.

– Вот и я – нет, – согласился Телириен. – Золото в закромах не храню – только книги. Еще вопросы?

– Ты только что сломал все мои представления о драконах, – проворчал я.

Телириен расхохотался.

– То есть ты всерьез думаешь, что рыцарь в тяжелых доспехах и с мечом наперевес способен причинить мне вред? – с иронией спросил он. – Да на его мече с большой вероятностью зазубрины еще останутся, – весело сказал дракон.

– А маг?

Телириен помрачнел.

– Маги – это уже более серьезная угроза, – помедлив, ответил он, но более на эту тему распространяться не стал.

– А как думаешь, есть еще кто-то вроде тебя или Лимирей? – негромко спросил я.

– Я постоянно об этом размышляю, – признался Телириен. – Хотелось бы верить, что где-то есть. Возможно, многие погрузились в долгий сон, чтобы переждать войну. Только теперь разбудить их некому. А земля за это время сильно изменилась. Если кого и найдут, то по чистой случайности. Как меня. И еще неизвестно, что сделают с ними потом.

Я перевел взгляд на догорающий костер. Мои мысли постоянно возвращались к истории и Войне Освобождения. Вот рядом со мной вампир и дракон. Два представителя тех самых рас, от которых когда-то избавились люди. Ни Лимирей, ни Телириен не выказывали агрессии или желания вернуть себе былое величие. Однако не просто так ведь их предков свергли? Откуда-то взялся образ кровожадных вампиров и сжигающих все на своем пути драконов?

– Когда надумаешь спать ложиться, – заговорил Телириен, вырывая меня из раздумий, – забирайся под крыло. На снегу холодно. А то меня потом Лимирей сожрет, если с тобой что-нибудь случится по дороге, – буркнул он.

– Буквально сожрет? – со смешком спросил я.

– Фигурально, – бросил дракон. – Кровь мою она пить не сможет: слишком горячая.

– А вы пробовали? – расхохотался я, живо представляя эту картину.

– Один раз, – неохотно признался Телириен. – Когда она совсем уж спала на ходу. Зато потом так взбодрилась, что даже на охоту отправилась самостоятельно. Ну все, на следующей стоянке будет моя очередь задавать тебе вопросы, – мстительно сказал он.

Я с подозрением взглянул на дракона.

– Только не личного характера, – сказал я.

– Договорились, – согласился он и прикрыл глаза, чуть раскинув кожистое крыло.

Я понял, что вечер разговоров на сегодня закончен. Я потушил пламя костра и взглянул на звездное небо. Наверняка Лимирей сейчас занята приготовлением зелий и даже не видит этой красоты.

Я вспомнил ее одинокий силуэт на стене замка, когда мы улетали, и улыбнулся. Что ж, хотя бы за нее я буду спокоен.

И все-таки, кто же на нас напал тогда, на тракте?.. Подожди немного, Лимирей. Я все выясню. Я обязательно доберусь до правды. Я же тебе обещал.

С такими мыслями я забрался под крыло Телириена. Чешуя дракона оказалась теплой и приятной на ощупь. Я устроился поудобнее и прикрыл глаза. Надо было хотя бы немного поспать, чтобы завтра не свалиться в полете. Однако уснуть я не мог еще долго. Я мысленно возвращался в тот день, когда Лимирей сцепилась с диким оборотнем и спасла мне жизнь. Если бы Николас не нашел формулу противоядия, я больше никогда не увидел бы Лимирей. Наконец я провалился в сон. Все происходящее сейчас со мной было настолько невероятным, что казалось сказкой. Но теперь такова была моя реальность.