Амелия Ламберте – Ночь пламени (страница 32)

Заметив это, Лимирей пришла мне на помощь. Очень вовремя! Она не раз летала на драконе и знала, с какими трудностями мне придется столкнуться. Лимирей указала на место, где удобнее всего сидеть и держаться за гребни и показала, как пристегнуть себя с помощью ремней, не мешая при этом дракону махать крыльями. Сидеть на жесткой чешуе оказалось не очень удобно, но жаловаться я не собирался. Из принципа.

Наконец, все было готово. Я очень некстати вспомнил свою первую и последнюю поездку верхом. Тогда я наглотался песка и всю задницу себе отбил, и с тех пор твердо решил путешествовать либо с попутными повозками, либо пешком. Надеюсь, с драконом подобного не будет.

Я крепко зажмурился и медленно открыл глаза. Даже расстояние от парапета до земли было немаленьким, а я сейчас окажусь в небе… Великие Духи, помогите мне пережить этот полет…

Я оглянулся. Лимирей отступила к башне, и я не сразу понял почему. Когда Телириен раскинул крылья, они заняли едва ли не треть длины парапета. У меня захватило дух. Даже штормовые птицы не поражали таким размахом!

– Держись крепче, салага! – весело пророкотал Телириен.

– Ты кого салагой назвал?! – едва собравшись с духом, возмутился я.

Сердце бешено заколотилось, стоило мне почувствовать, как дракон напряг лапы, приготовившись к прыжку. Я в страхе вцепился в его гребень, едва сдерживаясь, чтобы не закричать: «Стой! Я передумал!»

И все-таки я не смог сдержать вопль, когда мы сорвались со стены и полетели куда-то вниз. Я зажмурился. Если умирать, то хотя бы этого не видеть!

Однако удара о землю не последовало. Я почувствовал, что Телириен набирает высоту, и позволил себе приоткрыть один глаз. Огромное крыло загораживало обзор, пока дракон выравнивал полет. Но как только он сделал взмах, я глянул вниз. Мне тут же стало плохо от вида этой высоты. Ох, лучше бы я не смотрел вниз…

Далеко под нами раскинулся лес, и даже с нашей высоты не видно было ему ни конца ни края. Судорожно вцепившись в гребни на спине дракона, я осторожно обернулся. Замок Картак еще не исчез из виду, и на его стене за цитаделью я различил маленькую одинокую фигурку. Лимирей казалась такой маленькой и беззащитной, а замок из черного камня с заснеженными крышами – опасным и грозным.

Я отвернулся только тогда, когда замок совсем пропал из виду. Ветер свистел в ушах. Время от времени раздавался мерный звук взмахов крыльев. По левую сторону от нас раскинулись величественные горы со снежными пиками. Где-то там обитали снежные эльфы…

Я вдруг заметил, что паника ушла. На ее месте появилось нечто другое. Теперь от открывшихся мне картин захватывало дух.

Я видел, как в маленьких домиках еще горел свет. Рассматривал плывшие под нами низкие облака. Время от времени Телириен поднимался выше, и тогда взору открывался другой восхитительный вид: россыпь звезд и яркая луна. Здесь они казались намного ближе, чем снизу.

Я уже не боялся упасть вниз. Я с восторгом смотрел по сторонам, замечал вдалеке неспящие города, полыхающие огнями магических светильников, время от времени замечал силуэты резвящихся внизу духов…

Я не понял, в какой момент Телириен снова оказался над облаками, но направление полета уловил точно – к горам.

Однако не все в полете было так гладко: от долгого сидения в одной позе тело у меня начало затекать. И я не был уверен, что Телириен меня услышит, если я ему что-нибудь скажу. Помнится, во время соревнований в Академии с «воздушниками» я заметил, что координировать действия со своей командой в подобных условиях можно исключительно жестами: все слова уносил ветер, и даже на коротком расстоянии мы друг друга не слышали. Это путешествуя пешком по лесу я мог себе позволить просто упасть в снег, а в воздухе приходилось пересиливать себя.

Я осторожно отцепился одной рукой от гребня Телириена и похлопал его по чешуе. Инстинкт самосохранения пересилил глупое упрямство и желание поразить Телириена своей стойкостью.

Телириен обернулся. Вопреки ожиданиям, ехидства в его глазах я не увидел. Я показал вниз. Дракон отвернулся, сделал взмах крыльями и плавно начал снижаться, и мы полетели сквозь облака. Мне показалось, что Телириен собирается падать куда-то в сугробы. Я осмотрелся. Отлично, неподалеку есть лесок – можно будет развести костер и немного погреться. И, может быть, даже поспать.

Над самой землей Телириен резко сложил крылья, и его огромные лапы наполовину увязли в снегу. Я расцепил руки и с трудом выпрямился. Теперь предстояло как-то отделить себя от драконьей спины, и тогда можно будет отдохнуть.

С непривычки тело меня не слушалось. Ноги отяжелели и спина не гнулась. Я раскачался и неуклюже скатился в снег. Все-таки находиться в одной позе длительное время тяжело. Превозмогая усталость и боль в затекших мышцах, я сел.

– Неплохо для первого полета, – произнес Телириен, расчищая хвостом снег. – Лимирей в первый раз просто свалилась с моей спины. Хорошо еще, что в реку…

Я представил эту картину и вздрогнул.

– Она хоть не покалечилась?

– Нет, ей даже понравилось. Потом часто стала просить покатать ее над рекой. Развлечение себе нашла, – фыркнул дракон. – Хворост тащи. Так и быть, разведу тебе огонь.

Телириен улегся под горой и взглянул на меня.

– А ты всегда такой? – хмуро спросил я его, разминая затекшие мышцы.

И правда, до леса прогуляться не помешает.

– Какой? – прищурился Телириен.

– Вредный.

– Ну уж какой есть, – фыркнул он.

Я понял, что диалога у нас не получится, и отправился собирать хворост. Благо ходить по лесу долго не пришлось, и вскоре я вернулся с огромной охапкой сухих веток. Телириен жестом велел отойти и слегка дунул на заготовку для костра. Из его пасти вырвался язычок пламени. Едва он коснулся веток, как костер занялся.

– Спасибо, – проговорил я, стягивая с рук перчатки.

Я с удивлением заметил, что пламя дракона намного горячее того, которое разводили мы с Лимирей.

Тут я вспомнил, что Телириен мне так и не рассказал ничего ни о вампирах, ни драконах.

– Тел, – окликнул я задремавшего дракона, копаясь в провианте.

– Чего тебе? – сонно буркнул он.

– Я… В общем, расскажи мне о вампирах. И о себе. Не будем касаться Войны Освобождения, правды о ней все равно никто уже не узнает. Я давно знаком с Лимирей. И она совсем не похожа на тех кровожадных монстров, которыми пугают маленьких детей. И ее связь с духами… Это просто поразительно, – выдохнул я.

– Де Дюпон, – многозначительно произнес Телириен. – Они всегда были близки к духам. Я не знаю, как они это делают; да и они сами тебе не скажут. Это просто есть. Вот как ты пользуешься магией – она есть, и все. То, что потом ты отдаешь дань духам, – это мелочи. Вампиры расплачиваются собственной кровью.

– Значит, они владеют магией крови? – тихо спросил я.

– Да, но то, что ты наблюдал непосредственно у Лимирей, – это способности их линии крови. М-м, можно сказать, что под понятием «линия крови» вампиры подразумевают особенности своего рода. И когда-то давно линий крови было очень много. Де Дюпон – одна из них. Что до магии крови… Это совсем другое. Она включает в себя ритуалы, доступные всем вампирам вне зависимости от их линии крови. Вопрос лишь в расходе крови. Некоторые ритуалы вампиры проводили совместно. Чтобы не впасть в безумство от жажды, отдав слишком много крови, я думаю. Ты уже понял, что вампир, впавший в безумие, себя не контролирует. А в группе кровь берется у каждого понемногу, и жажда одолевает не настолько сильно.

– А какие линии крови еще были? – заинтересовался я.

– Я сталкивался лишь с тремя, – отозвался Телириен. – Не считая де Дюпон. Де Сантел поражали физической ловкостью и мощью. Самый живучий род. В мгновение ока могли оказаться рядом. Их кожа становилась прочнее стали, а удары наносили такие, что моим родичам могли пробить чешую. Помню еще линию крови де Лаверт. Они были странные. Они чувствовали и видели мир совсем по-другому. От них даже остальные вампиры старались держаться подальше. Речь их была пространной, и понять их бывало очень сложно. Знал еще линию де Кюворт. Они создавали своих клонов из крови. Что-то вроде иллюзии, но сражение с ними становилось настоящим испытанием: поди пойми, кто тут настоящий, – хмыкнул дракон.

– Невероятно, – покачал я головой.

Эти способности поражали мое воображение: больше никто в мире не может безгранично пользоваться даром неуязвимости и создавать своих клонов.

– А что значит приставка «де»? Я заметил, что она есть у всех линий крови, которые ты назвал.

– Это тебе только вампиры расскажут. Если, конечно, кто-то из них еще остался, – с грустью произнес Телириен. – Лимирей можешь не спрашивать, она сама о себе ничего не знает. Но я помню, что все эти вампиры носили такой же кулон, как сейчас на тебе.

Я опустил взгляд на свою грудь.

– Получается, Лимирей отдала мне вещь, которая принадлежит ее линии крови?

– Ага. Ненамеренно, – усмехнулся Телириен. – Вряд ли она сама об этом знала; но раз ты сохранил его – носи на здоровье.

– В чем же его назначение?

– М-м… – Дракон задумался. – Не помню, чтобы он обладал магическими свойствами. Вроде как он хранит родословную вампира, но я понятия не имею, как он открывается. Лимирей тоже. Я говорил, что вампиры не особо любили делиться своими секретами.