Амелия Ламберте – Ночь пламени (страница 23)

Я снова ненадолго умолк, возвращаясь к пережитому в юности кошмару. Я испугался. Я ведь сразу понял, что это моих рук дело, и сбежал. Родители… Ну да, «родители», – криво усмехнулся я, – ни за что мне этого не простили бы и наверняка сделали бы все, чтобы упечь меня за решетку. Я не стал возвращаться в деревню, а просто сбежал. Но через какое-то время меня нашли. Поисковой группой были полицейские во главе с магом. Они уже знали об инциденте. Я был уверен, что сидеть мне теперь в тюрьме за двойное убийство, пусть и по неосторожности, но все сложилось намного лучше. Маг мне объяснил, что подобное резкое пробуждение сил бывает. Я рассказал, что случилось. Провели подробное расследование. Сама понимаешь, пока оно шло, я не рискнул вернуться домой. Маг на время взял меня к себе, а позже дал заключение, что меня стоит научить владеть своими силами, чтобы впредь подобного больше не повторялось. С его легкой руки я был отправлен в Магический город. Там этот случай внимательно рассмотрели, а позже приняли решение о том, что я должен учиться у них управлять своей силой, чтобы такого больше не повторилось. Инцидент замяли, и, когда давали мне рекомендацию в полицию, нигде о нем сказано не было.

Я сжал губы. Удивительно, что после всего пережитого я остался еще в здравом уме.

– С поступления в Академию магов началась лучшая часть моей жизни. После всего пережитого я стал еще больше сторониться людей, но нашел общий язык с обитавшими там духами стихий. Оказалось, магия работает не просто так, а от единения с духами. Они служат проводниками магического дара, но маг должен благодарить их за то, что они позволяют ему пользоваться колдовскими потоками. Во время праздников стихий маги проводят особые ритуалы, подстраиваясь под сменяющиеся потоки цикла года, очищают себя от старой энергии и принимают новую. Мои особые отношения с духами заметили не только однокурсники. Я общался со всеми сразу, а не только с духами своей стихии земли, – даже с домовыми, которые следили за порядком в Академии и готовили. Это было забавно.

Я поделился с Лимирей и парой университетских историй. Так, я поведал об одном выскочке с факультета стихии огня. Он был действительно очень сильным магом, и даже до выпускного Распределения все пророчили ему карьеру боевого мага. Ко мне же он цеплялся, потому что ему не нравились мои множественные контакты с духами, в том числе и его стихии. Как я позже выяснил, его попросту раздражало то, что к нему духи огня относились настороженно, а ко мне – как к своему. Но после всего пережитого от братьев и сестер я твердо решил, что больше не позволю метать камни в свой огород, и бросил ему вызов. В обеденном зале у всех на глазах мы заключили пари: сплести самое мощное заклинание своей стихии. Условия были просты: маг огня сплетает самое мощное атакующее, а я – защитное. Если его заклятие пробьет мою защиту – победа за ним, а я оставшиеся полгода до окончания первого курса выполняю его прихоти. Не сумеет – больше он меня не трогает. Надо ли говорить, что маг огня был уверен в своей победе?

Самой сложной частью этого пари было раздобыть заклинание самого мощного щита. В этом мне помогли духи земли, обратившись от моего имени к одному из учеников, который и специализировался на защите. С заклинанием я разбирался очень долго, но в конце концов понял, как его сплести. Это был первый и последний раз, когда я сумел сделать нечто подобное.

Пари я выиграл. Благосклонные духи земли дали больше силы, чем было нужно, а плату я подготовил для них заранее. А вот самонадеянный маг огня едва не сгорел, вложив всю свою силу в свое атакующее заклинание. Тушили его все свидетели. Влетело нам, конечно, потом от преподавателей за подобную самодеятельность, но больше маг огня меня не трогал. А на остальных особо придирчивых я натравливал духов их стихий, чтоб не зазнавались.

А еще я упомянул, как после окончания первого курса мы устроили большую гулянку. Я к тому времени уже освоился в Академии, а моей близостью к духам некоторые даже открыто пользовались. Я не возражал. На той вечеринке я впервые поцеловался. И впервые понял, что такое плотская любовь. До сих пор вспоминать стыдно. Впрочем, Лимирей этого знать не стоит.

Я замолчал, чтобы перевести дух, вспоминая о своем первом неудачном любовном опыте.

После близости я почему-то решил, что это и есть любовь. Сам проявил инициативу и предложил Мелиссе встречаться. Она была очень рада такому вниманию и даже осталась на летние каникулы в Академии ради меня. Мы проводили много времени вместе, пока не начался второй курс. Мелисса начала оглядываться на другие парочки и очень обижалась, что я ей не делаю таких же подарков, какие молодые люди делают ее подружкам. Меня это сильно задевало. Во-первых, у многих из этих молодых людей были родители, а про аристократов и говорить нечего. Во-вторых, я не был готов тратить всю полученную стипендию на Мелиссу. Упреки сыпались все чаще, а затем Мелисса и вовсе заявила, что у нее появился другой молодой человек, и похвасталась дорогим подарком от него. Это был удар ниже пояса. Я разорвал с ней все отношения, а на совместных занятиях делал вид, что вовсе Мелиссу не знаю. Замкнулся в себе и некоторое время общался только с духами. Изредка с сокурсниками. С девушками предпочитал общаться больше сухо и по делу. В общем, практически весь второй курс я уделял огромное внимание учебе.

– За первым годом пошел второй, – продолжил я рассказ для Лимирей. – Я был даже как-то уверен, что все сложится хорошо. Все экзамены сдавал с первого раза, получал стипендию. Но потом я стал замечать, что магия дается мне все хуже. Сначала я подозревал, что кто-то ее просто блокирует то ли зельем, то ли амулетом, но подтверждения этому не нашел. Во время практики нас распределили по полицейским отделам. Там я попал с приятелем на серьезное дело. Наши навыки помогли раскрыть преступление, и я понял, что это может быть мне интересно. Когда началась учеба на третьем курсе, уже ни одно заклинание мне толком не давалось. Преподаватели это заметили, но не могли понять, что со мной не так. Ведь дар к магии не может просто пропасть. Его могут заблокировать, но не более. Кое-как я закрыл семестр, а потом директор, вопреки правилам, предложил мне пройти выпускное Распределение. Оно-то и показало, что моего уровня магии не хватит для полноценной работы ни в одной магической сфере деятельности. Как будто я и не маг, а простой человек, чудом получивший крупицу стихийной силы, – невесело сказал я. – Я и все преподаватели пытались понять, что со мной не так, но тут оказались бессильны даже засекреченные архивы. Первый уникальный случай, хотя гордиться тут нечем.

Я ненадолго замолчал, отпил из фляги воды, а потом продолжил, отгоняя неприятное воспоминание.

– Я понял, что путь в мир магов мне закрыт, и тогда вспомнил о летней практике. Попросил рекомендацию от директора и преподавателей, чтобы работать хотя бы в полиции. Маги туда идут неохотно. Однако они обязаны отработать целый год там, куда их отправляет Академия, если нет предрасположенности к особым талантам, а затем уже совет Гильдии смотрит, как показали себя молодые маги. В итоге меня забрали в город, но тут поджидало новое разочарование: то дело, на которое мы попали летом, было скорее исключением, чем правилом. Чаще преступления попадались в основном нехитрые: кража, порча имущества, один раз дом торговцу подожгли… Все сводилось к допросам: кто что видел, кто что слышал и кто что соврал. Если что-то происходило регулярно, то приходилось перепроверять архивы, и тогда над ними мы с напарником сидели не по одному часу… В общем, удовольствие так себе. Один раз попалось крайне необычное дело: владелица борделя пожаловалась, что кто-то убивает ее девочек. Казалось бы, кому нужны куртизанки? Однако выяснилось, что девиц легкого поведения похищал один именитый граф, играл с ними в подвале, как с куклами, изрезал бедняжек на лоскуты, а затем растворял трупы в кислотных ваннах. А по виду о нем и нельзя было сказать, что он безумен. – Я поморщился, вспоминая тот жуткий случай.

Я увидел, как и Лимирей передернуло от подробностей.

– После того как слава об этом деле распространилась по государству, я пошел на повышение, и меня перевели в столицу. Коллектив был замечательный, – ностальгически протянул я. – Мы и праздники вместе отмечали, и много интересных дел закрывали… В общем, отрывались на полную катушку и работали с удовольствием. Пока в столичном отделении не сменилось начальство, а вместе с ним и весь коллектив. Понабрали из каких-то сынков своих знакомых аристократов, которые совсем не хотели работать. Короче говоря, отношения у меня с новым начальством и коллегами не сложились, я со всеми поругался, и меня сослали в деревню. Они сказали: «чтобы почувствовал все прелести деревенских разборок», – криво усмехнулся я. – Рассчитывали, что я буду вести дела о похищенных баранах или разбираться в склоках местных барышень. А в итоге в эту деревню явилась Тайная Канцелярия.

Я ненадолго замолчал и помрачнел.

– Да… Бывшие коллеги от зависти съели бы собственные документы, узнав о том, что мне поручено дело от самой Тайной Канцелярии, – заметил я. – Это большая честь для полицейского. Я даже удивлен, что они так легко согласились передать его мне. Либо у них действительно нехватка людей, либо их подкупило то, что я знаю тебя лично. Короче, я даже благодарен, что меня сюда перевели. Вот, тебя встретил, – усмехнулся я.