Амелия Эдвардс – Мисс Кэрью (страница 45)

— Доброй ночи, приятель, — сказал я.

— Это самая странная ночь, какую я когда-либо видел, сэр, в этих широтах, — ответил Аарон.

— Как далеко мы продвинулись?

— Можно сказать, стоим на месте; мы делаем едва ли один узел в час.

— Все легли спать?

— Все, сэр, кроме Данна и меня.

— Тогда вы тоже можете ложиться спать, приятель, — сказал я. — Я сам буду нести эту вахту и следующую.

Помощник прикоснулся к шляпе и с радостным: «Да, да, сэр», исчез. Мы были такой маленькой командой, что я всегда нес свою вахту, а сегодня ночью, чувствуя невозможность оставаться внизу, охотно принял на себя двойную обязанность.

Было уже около десяти часов. В тяжелой тишине ночи и в тонком, белом, жутком тумане, который окутывал нас со всех сторон, подобно савану, ощущалось нечто ужасное. Расхаживая взад и вперед по пустынной палубе, когда никакие другие звуки не нарушали тишину, кроме журчания воды вдоль борта корабля и скрипа штурвала в руках рулевого, я погрузился в глубокую задумчивость. Я думал о своих далеких друзьях, о своем старом доме среди холмов Мендип, о Бесси Робинсон, которая обещала стать моей женой, когда я вернусь из этого путешествия; о тысячах надежд и проектов, достаточно далеких от шхуны «Мэри-Джейн» и любой души на ее борту. От этих снов меня внезапно пробудил голос Джошуа Данна, испуганно крикнувшего: «Вижу корабль!»

Я мгновенно ожил при этом крике, потому что в то время мы воевали как с Францией, так и с Испанией, и было бы неприятно столкнуться с врагом; тем более, что с начала войны в этих самых водах не раз происходили ожесточенные схватки. Поэтому я прекратил расхаживать по палубе, быстро огляделся по сторонам, но не увидел ничего, кроме тумана.

— Где, Джош? — крикнул я.

— Вон там, сэр, в тумане, — ответил рулевой.

Я отправился на корму и, пристально вглядываясь в указанном направлении, увидел слабое мерцание пары фонарей, пробивающееся сквозь туман. Броситься в свою каюту, схватить пару пистолетов и рупор и снова выскочить на палубу, как раз когда призрачные очертания большого брига стали отчетливо видны почти в двух шагах от борта корабля, было делом одного мгновения. Я молча стоял и ждал, готовый ответить, если меня окликнут, или незаметно проскользнуть в тумане, если наш грозный сосед пройдет мимо нас. Однако не прошло и нескольких мгновений, как громкий голос, усиленный рупором, раздался в густом воздухе.

— Эй, на борту! Как называетесь? Откуда? Куда направляетесь?

На что я ответил:

— Торговая шхуна «Мэри-Джейн»; из Бристоля на Ямайку. Как называетесь? Откуда? Куда направляетесь?

На мгновение воцарилась тишина. Затем тот же голос ответил:

— «Приключение». Направляюсь домой.

Этот ответ ни о чем не говорил.

— Откуда? — повторил я. — Какой груз?

И снова незнакомец, казалось, заколебался; и снова, после секундной паузы, ответил:

— С островов Сокровищ, с золотом и драгоценностями.

С островов Сокровищ, с золотом и драгоценностями! Я не мог поверить своим ушам. Я никогда в жизни не слышал об островах Сокровищ. Я никогда не видел их ни на одной карте. Я не верил, что такие острова существуют.

— Какие острова? — крикнул я; вопрос сорвался с моих губ, едва в мое сознании вспыхнуло сомнение.

— Острова Сокровищ.

— Какие координаты?

— Широта двадцать два, тридцать. Долгота шестьдесят три, пятнадцать.

— У вас есть какая-нибудь карта?

— Да.

— Вы можете ее показать?

— Да, да. Поднимитесь на борт и посмотрите.

Я велел рулевому лечь в дрейф. Незнакомец сделал то же самое. Вскоре огромный корпус возвышался рядом с нами, подобно огромной скале; был брошен канат, переброшена лестница, я ступил на палубу и огляделся в поисках капитана. Он стоял передо мной: высокий худощавый мужчина с пистолетами за поясом, и рупором под мышкой. Рядом с ним стоял матрос с факелом, свет от которого красновато мерцал в густом воздухе и высвечивал около двадцати человек, а то и больше, собравшихся вокруг нактоуза. Все они были безмолвны, словно призраки, и, видимые сквозь туман, казались такими же бесплотными.

Капитан приложил руку к шляпе, посмотрел на меня глазами, которые блестели, подобно пылающим углям, и спросил:

— Вы хотите посмотреть карту островов?

— Да, сэр.

— Следуйте за мной.

Матрос с факелом посторонился, капитан пошел первым, я последовал за ним. Спускаясь по лестнице в каюту, я проверил пистолеты за поясом, готовый использовать их в случае необходимости; ибо было что-то странное в капитане и его команде — что-то странное в самом облике корабля, что озадачивало меня и заставляло быть настороже.

Каюта капитана оказалась большой, низкой и мрачной, освещенной масляной лампой, свисавшей с потолка, словно убийца, раскачивающийся на цепях; обставленной старинной резной мебелью, которая могла быть дубовой, но при этом темной, как черное дерево; и обильно украшенной любопытным оружием всевозможных старинных форм и работы, висевшим на стенах. На столе лежала пергаментная карта, искусно нарисованная красными чернилами и пожелтевшая от времени. Капитан молча положил палец на самый центр пергамента и не сводил с меня сверкающих глаз.

Я склонился над картой, такой же молчаливый, как и он, и увидел два острова, больший и меньший, лежащие как раз на той широте, которую он назвал, с узким проливом между ними. Тот, что побольше, имел форму полумесяца; меньший — треугольника и лежал на северо-запад от первого, таким образом:

Берега обоих были сильно изрезаны. Маленький остров казался холмистым на всем протяжении, большой имел глубокую бухту на северо-восточной стороне и высокую гору между внутренним берегом бухты и западным побережьем. Недалеко от южной стороны этой горы была отмечена небольшая река, которая текла в северо-восточном направлении и впадала в бухту.

— Это, — спросил я, переводя дыхание, — острова Сокровищ?

Капитан мрачно кивнул.

— Они находятся под управлением французского или испанского правительства?

— Они не находятся ни под чьим управлением, — ответил капитан.

— Ничья земля?

— Совершенно ничья.

— Туземцы дружелюбны?

— Здесь их нет.

— Ни одного? Значит, острова необитаемы?

Капитан снова кивнул. Мое изумление возрастало с каждым мгновением.

— Почему вы называете их островами Сокровищ? — спросил я, не в силах оторвать глаз от карты.

Капитан «Приключения» отступил назад, отодвинул грубую парусиновую ширму в дальнем конце каюты, и указал на сложенные ровными рядами золотые слитки, — около семи футов в высоту и четырех в глубину, — так, как строитель мог бы сложить стену из кирпичей.

Я протер глаза. Я перевел взгляд с золота на капитана, с капитана на карту, с карты обратно на золото.

Капитан с глухим смехом вернул ширму на место и сказал:

— В трюме двести пятьдесят семь тонн серебра и шесть сундуков с драгоценными камнями.

Я поднес руку к голове и прислонился к столу. Я был ослеплен, сбит с толку, у меня кружилась голова.

— Я должен вернуться на свой корабль, — сказал я, все еще жадно глядя на карту.

Капитан достал из соседнего шкафчика странного вида бутылку с длинным горлышком и пару причудливых бокалов с витыми ножками; наполнил один каким-то напитком насыщенного янтарного цвета и протянул его мне с приглашающим кивком. Присмотревшись повнимательнее к жидкости, я увидел, что она полна маленьких сверкающих частиц золотой руды.

— Это настоящая Золотая Вода, — сказал капитан.

Его пальцы были как лед; напиток же обжигал, словно огонь. Он покрыл волдырями мои губы и рот и потек по горлу, подобно потоку жидкой лавы. Бокал выпал из моей руки и разлетелся на тысячу осколков.

— Черт бы побрал спиртное, — выдохнул я. — Для меня оно слишком крепкое!

Капитан снова рассмеялся своим глухим смехом, и каюта отозвалась таким эхом, будто я находился в склепе.

— Ваше здоровье, — сказал он и опорожнил свой бокал, словно это был стакан воды. Я взбежал по лестнице на палубу, мое горло все еще горело огнем. Капитан последовал за мной, сделав пару шагов.

— Спокойной ночи, — сказал я, уже поставив одну ногу на лестницу. — Вы сказали, что широта двадцать два, тридцать?

— Да.