Амелия Брикс – На седьмом этаже (страница 2)
И пока Елизавета Дмитриевна и Павел Андреевич пытаются «сконнектиться», Тамара пытает своё счастье на улице, у подъезда.
Возвращаясь на всех парах из магазина, подруга Лизы сразу замечает своих «любимых» бабулек. И только она собралась продефилировать со всей страстью перед жабами, как чувствует, что летит. От падения и такого фиаско перед этими старыми кошёлками её могло спасти только чудо. Ну или откуда ни возьмись — этот прекрасный крепкий орешек в форме.
«Ух, вот это мужчина!»
Не теряя ни секунды, Тома прильнула невзначай к крепкому телу и наигранно вздохнула:
— Спасибо. Вы настоящий герой. Спасли бедную девушку от позора. И не дали умереть от скуки этим холодным вечером, — произнесла она томно, с придыханием.
Тома смотрела загадочному мужчине в форме прямо в глаза. При этом она приподняла руку, в которой был пакет из супермаркета, и слегка встряхнула им. Две бутылки вина мигом подыграли звоном.
Она могла бы стоять так вечность, но, как всегда, появилось нечто, что омрачило момент. Жаба, куда ж без нее…
— Отойди от человека, пиявка бесстыжая!
Мужчина словно очнулся и выпустил женщину из рук, смущённо покашливая в кулак. Тома нехотя отошла и, развернувшись к Клавдии Ивановне, нагло ухмыльнулась. Получив невероятное удовольствие от ее реакции, она, не оглядываясь, вошла в подъезд. Уже там, за дверью, не сдержалась и рассмеялась в голос.
«Может, этот бугай — ее сын? Иначе чего это ее так перекосило?»
Стоило дверям лифта открыться на седьмом этаже, как настроение Томы приняло новый оборот.
«Господи, этот день вообще планирует закончиться? А этот гусь общипанный что тут забыл? И что это за райский уголок он притащил с собой?»
— Так-так-та-а-ак… — оживляя эти две застывшие фигуры, громко обозначила своё присутствие Тома.
2
Рабочий график участкового Смирнова Льва Александровича был ненормированным. Без выходных и праздничных, а порой приходилось работать и по ночам — все зависело от оперативной обстановки. Как обычно, в четверг он проводил работу с населением, и на его счастье сегодня обращений практически не было. Со спокойной душой он подъехал к своему дому, планируя ужин с дочерью.
Не успел он выйти из машины, как его окликнули соседки — «привратницы», как он их называл за спиной. Удивительно, но порой эти с виду милые бабули знали больше него. Вот и сейчас он чувствовал, что его ждет новая порция информации.
— Вечер добрый, соседи, — поприветствовал, как обычно, Смирнов.
— Да какой там добрый, Лев Александрович! — вздохнула Клавдия Ивановна и махнула рукой. — У нас ЧП!
Смирнов тут же насторожился.
— Сегодня въехали новые жильцы, ваши соседи, между прочим, — сделала акцент на этом факте Марья Павловна.
— Да-да-да, из шестьдесят девятой, — уточнила Маргарита Геннадьевна.
— Ой, намучаемся мы с ними, Лев Александрович! — Клавдия Ивановна качала головой, охала и вздыхала.
Смирнов был озадачен. Он вспомнил прежних соседей — интеллигентную и милую семейную пару, которые один за другим скончались, а их дети продали квартиру. И вот теперь предстояло знакомство с новыми жильцами.
— А в чем дело? Случилось что-то?
И бабули наперебой выдали всю информацию о новых жильцах.
— Я сначала подумала, что она приличная женщина, эта Елизавета Дмитриевна, но с ней крутилась какая-то... ну вы поняли, Лев Александрович. Даже стыдно произносить такие слова. Вся накрашенная-перекрашенная...
— А юбка? — перебила ее Марья Павловна. — Там же лоскуток, и все наружу. Срамота!
— А сынок! Он точно наркоман! Постоянно ржал как конь! — безапелляционно заявила Маргарита Геннадьевна.
— Надо что-то делать, Лев Александрович! Нужно их выселять! — Предложение Клавдии Ивановны не допускало никаких возражений.
— За что? За юбку и рыжие волосы? — Смирнов удивленно уставился на соседок.
— А вот вам и причина. Гляньте, — она кивнула головой.
Смирнов развернулся, и в этот момент в его объятиях оказалась та самая рыжая, о которой пару минут назад рассказали соседки. Не будь его рядом, точно лежала бы прямо у ног бабулек. Смирнов опешил от столь неожиданного сюрприза, а когда она прильнула к груди — и вовсе растерялся от такой наглости. Она что-то лепетала томным голосом. И только звон бутылок привел его в чувства после этого «рыжего шторма». А еще — крик Клавдии Ивановны:
— Отойди от человека, пиявка бесстыжая!
Этот шторм исчез так же быстро, как и налетел.
— Вот, видели, Лев Александрович? А я вам что говорила! Нет, вы только посмотрите на нее! Тьфу!
— Разберемся, Клавдия Ивановна.
— Вы уж поторопитесь, Лев Александрович, миленький, — с мольбой в глазах обратилась Марья Павловна. — А то к этим девицам уже и клиенты потянулись. Один вон уже пришел. В руках — цветок и пакет с чем-то подозрительным, — шепотом добавила женщина.
— Обязательно разберемся, — пообещал Смирнов, окончательно растерянный от таких подробностей.
Пока поднимался на свой этаж, Лев размышлял об информации, доложенной «привратницами». Он бы и не думал идти к соседям, но эта рыжая фурия выглядела, мягко говоря, вульгарно для своего возраста и тем более для переезда.
«Только этого не хватало. Мало было забот на участке, так еще и притон под боком будет. Нет, нужно наведаться, оценить обстановку», — решил Смирнов.
Как только вышел из лифта, он сразу направился к квартире шестьдесят девять. Слышал смех и разговоры, а так как подошел ближе положенного, буквально подпирая дверь, то, услышав шум внутри, поспешно отскочил. Смирнов ожидал увидеть некую копию рыженькой и даже мысленно подготовился, но опешил, когда дверь открыла кареглазая брюнетка в обычных спортивных штанах и футболке.
— Добрый вечер! Капитан Смирнов, — отчеканил он на автомате. И лишь когда слова сорвались с губ, вспомнил, что хотел представиться просто как сосед.
— Д-добрый вечер! — медленно, с явным удивлением ответила хозяйка квартиры. Кажется, этот день уже не мог ничем ее поразить, но нет... Капитана Смирнова она не ждала ни сегодня, ни вообще когда-либо.
И тут его осенило. Он знал эту женщину. С его памятью на лица не могло быть иначе. Примерно год назад он приезжал ночью на вызов: местный дебошир буянил, пришлось его забрать. А вызвала полицию именно эта женщина, которая сейчас стояла перед ним.
— Я по совместительству ваш сосед. Живу в шестьдесят восьмой, — он кивнул на свою дверь. О том, что узнал ее, вида не подал: было неловко упоминать прошлую встречу — повод тогда был не самый приятный.
— Елизавета Дмитриевна, ваш ненаглядный весь изнемогает без вас! Ждет свой десерт и... О-о-о... — Тома, подошедшая к Лизе со спины, оборвала свою саркастическую тираду на полуслове, заметив «спасителя» за дверью. Она расплылась в широкой улыбке, бессовестно поправила декольте и сделала шаг вперед. Мир для нее сузился — она не замечала больше ничего и никого вокруг.
Лиза приложила ладони к пылающим щекам, в смущении и негодовании прикрыв глаза. К выходкам Томы у нее давно был иммунитет, а вот Павел Андреевич, который тоже решил разделить эту «дискуссию» в столь популярном месте, как лестничная площадка седьмого этажа, заставлял ее нервничать. Нелепость и абсурд витали в воздухе. Контрольный выстрел был произведен точно в голову.
— Проходите, господин начальник! Разделите с нами, так сказать, наше новоселье. Проходите-проходите. Можно и по рюмочке в конце рабочего-то дня, — защебетала Тома.
— Спасибо за приглашение, но откажусь. Я только заглянул познакомиться с соседями, — ответил Смирнов.
На его счастье, в соседней квартире открылась дверь и выглянула Мотя.
— А что здесь за собрание, папуль?
— Вот знакомлюсь с нашими соседями.
Лиза медленно повернулась и замерла. На нее смотрела очаровательная девчонка-подросток. Оправиться от шока ей помог шум открывающегося лифта. Из него вышел Матвей. Сын, погруженный в свои мысли, не сразу заметил «гоп-компанию» возле их квартиры.
— Всем привет! — немного удивленно поздоровался он, доставая из ушей наушники. Смешливым взглядом он прошелся по всем, чуть дольше задержавшись на юной соседке, и, что-то хмыкнув себе под нос, юркнул в квартиру.
Смирнов проводил парня взглядом, отмечая про себя, что на наркомана тот явно не похож. Но от его профессионального взора не ускользнуло, как парнишка посмотрел на его дочь.
— Рад был знакомству… — он запнулся, вспоминая имя. — Елизавета Дмитриевна, — пришла она на помощь.
— А я Тамара Павловна. Очень, очень приятно! Может, все же передумаете? — Женщина кокетливо улыбнулась.
— Благодарю, но у нас планы. Правда, доча?
Мотя кивнула и распахнула входную дверь для отца. А дома начались подробные расспросы о новых соседях.
— Мотя, я сам только что их увидел, — проходя в спальню, бросил Смирнов, надеясь, что дочь не последует за ним.
Но Марина не отставала от отца: — А зачем ты к ним пошел? Захотел познакомиться? И с чего вдруг так сразу? Когда Серовы заселились, ты с ними познакомился через месяц или два? Напомни, папуль.
Смирнов посмотрел на торжествующее лицо дочери и был вынужден признать поражение.
— Да, это все «привратницы», — окончательно сдался он и пересказал разговор с соседками.
— Боже, пап! — Марина смеялась в голос. — Когда-нибудь эти старухи доведут тебя до греха.
— А что не так? Они много раз помогали мне, сама знаешь. Вон, даже с кражей в соседнем подъезде, помнишь? — пытался оправдаться отец.