Амелия Брикс – На седьмом этаже (страница 1)

На седьмом этаже

Амелия Брикс, Виктория Бежан

1

— Ну трындец, подруга. После всего этого ты обязана меня покормить и выгулять. —

Бросив на пол в коридоре очередную коробку с вещами, Томка страдальчески заныла. Это она может и практикует. Но, учитывая, что она уже третий день в «плену» и помогает своей подруге с переездом, Лиза не комментировала это. Она была согласна, и Томкины капризы терпеть и даже покормить эту несчастную, вечно голодную женщину.

Тамара, то есть Томка, — подруга детства Елизаветы. За все время, что они знакомы, эти две красивые хрупкие женщины пережили многое. И пусть со стороны они кажутся совершенно не подходящими друг другу, они остались друг у друга единственными близкими людьми. И конечно же Мотя. Сын Лизы. Практически один сынок на двоих: одна — родная мать, вторая — крестная.

— Потерпи, Томка, осталась еще одна ходка, и мы заварим с тобой вкусный кофе и закроем наконец-то эту дверь. — Лиза виновато посмотрела на подругу, а потом вновь на открытую входную дверь, за которой стояла женщина преклонных лет и бессовестно наблюдала за всем происходящим.

— Отойди, бабуль, а то могу снести нечаянно, — негромко хмыкнул молодой парень, обойдя пожилую женщину дугой, чтобы не задеть. Он не особо разбирал дороги, так как коробки в его руках мешали обзору.

— Невоспитанный какой. Смотри, куда идешь, — бабуля не осталась в долгу и высокомерно смерила Лизу взглядом. Будто вычислив главного противника, она некрасиво скривила свои тонкие накрашенные губы.

— Вот, я ж тебе говорила: жаба Клава, не иначе.

— Тссс… тише ты, услышит ведь, — прыснув в кулак, Лиза весело посмотрела на подругу.

Та, тем временем, мысленно убивала бабулю, нагло возвращая той не менее презрительный взгляд. А когда Тома, не сдержавшись, высунула язык, облизала указательный с идеальным маникюром палец, а затем медленно опустила его на свое нескромное декольте, бабушке поплохело. Женщина запыхтела так, будто готова была вскипеть. И ровно через пару секунд исчезла, словно мираж.

«Вот это прыткость, вот это энергия», — подумала Лиза, даже позавидовав. От долгого сидячего положения перед швейной машинкой у нее болело все тело. Не помешал бы хороший, качественный массаж и полноценный сон. Но куда ей — заказы сами себя не сошьют. А вот это прекрасное жилье само себя не оплатит.

Немного уйдя в свои мысли, Лиза вскоре вернулась в реальность. Надо поскорее покончить с этим переездом. Силы уже на грани. А нервное напряжение достигло апогея.

— Ма, я сейчас последние три коробки принесу и уйду ненадолго. Надо с Артёмом встретиться, одногруппником. Решить вопрос один по учёбе.

— Мотя, пожалуйста, принеси уже эти несчастные коробки и избавь нас от этого «следственного комитета» у подъезда. Бабки чокнутые. Нет бы дома сидеть, пирожки свои печь и сериалы смотреть.

— Тома, зачем ты так? Они просто пожилые безобидные женщины. Им скучно. Не надо на них обращать внимание. Завтра и не вспомнят, — Лиза попыталась успокоить подругу и немного разрядить обстановку, но, кажется, Тома была настроена всерьёз.

— Ага, как бы не так! Вот эта вот тумба-юмба, как там её... Клавдия Ивановна, — смешно пародируя голос старушки, Томка так скривилась на этом имени, что Лиза не выдержала и рассмеялась. — Она просто… просто жаба. Вот! — выдала одной тирадой подруга.

Хлопок входной двери заставил подруг умолкнуть и обернуться. На пороге стоял Мотя. У его ног — три несчастные коробки с вещами. А на лице парня не было ни одной эмоции. Он словно застыл. Лиза уже хотела было подбежать к сыну и спросить, что случилось — в какой-то момент она даже успела испугаться. Но внезапный громкий смех Матвея, заразительный и слегка истеричный, остановил её.

— Что случилось, сынок? Ты в порядке? — всё же спросила она.

— Там… там… туда… — заикаясь от смеха, парень никак не мог выдать, что же там такого за дверью. — Я сейчас своими ушами слышал, как две страшные, костлявые вертихвостки с низкой социальной ответственностью осквернили этот прекрасный уютный уголок. И что долго это не продлится, потому что некий Смирнов обязательно избавит их от этой грязи и блуда. Как вы думаете, кого они имели в виду? Нам стоит переживать? — И он вновь разразился диким гоготом, наблюдая за тем, как меняется выражение лиц напротив.

Тома покраснела от злости, она вся кипела изнутри. А Лиза покраснела от стыда и в ужасе приложила ладонь к губам.

«В первый же день — и уже такая репутация? Что же делать? Может, пойти и поговорить с этими женщинами, объяснить, что они неправильно все поняли? Что она никакая там не ш… боже мой, а обычная швея? И…»

— Не смей даже шага делать из этой квартиры, поняла меня? — схватив Лизу за руку, Тома оттащила ее от двери. — Совсем с ума сошла — идти на поклон к этим старым прости…?

Лиза больно наступила подруге на ногу, стрельнув взглядом на сына. Надо отдать ему должное: он делал вид, что занят коробками, перетаскивая их из коридора в спальню. Улыбку до ушей не скрывал, но и не комментировал ничего — и на том спасибо.

— Я тебе серьезно говорю, — перешла на шепот Тома. — Не порть наш образ. Пусть лучше держатся подальше. Ха-ха-ха! — злорадно рассмеялась она и коварно продолжила: — Представляю их лица, когда сюда начнут слетаться твои поклонники… Ха-ха-ха!

Рыжая-бесстыжая подруга уже на полном серьезе рассмеялась в голос, на ходу поправляя свою мини-юбку из куска бордовой кожи, которую Лиза сама же ей и сшила.

«Мда, вот это ты вляпалась, Елизавета Дмитриевна. Вот это денек!»

— Томка, прекрати смеяться, дура старая! — не сдержавшись, Лиза присела на пуфик у двери и громко рассмеялась. Потом подключился Мотя, и это уже было не остановить. И как тут угомониться, если это трио прет без тормозов?

Мотя убежал на встречу, а старые подруги, отыскав коробки с посудой и всякой ерундой для кухни, наконец-то присели на маленький велюровый голубой диванчик у стола — единственное яркое пятно в этом помещении. Ну, это если не учитывать ярко-морковную крашеную шевелюру Тамары Павловны.

На столе дымился кофе, в маленькой тарелочке грустно соседствовали парочка пряников, а девушки не могли даже рта раскрыть. Переезд — это ад какой-то. Если бы не вынужденная мера, не алкаш-муж и развод, Лиза и не узнала бы, что такое переезд. Спасибо судьбе — всему научит, наглядно покажет. А если с первого раза не поймешь, обязательно повторит урок.

Но Лиза наконец-то вздохнула спокойно. Наконец-то они с сыном будут жить свою лучшую жизнь. Без ссор, скандалов, пьяных дебошей и страха. И как только она смогла столько лет это терпеть? Откуда брались эти силы и нервы? Сын. Вот ее сила. Ее единственный лучик света. Ее маленький ангелочек, который превратился в настоящего мужчину, хотя ему всего-то девятнадцать лет. Ее защитник, помощник и гордость.

Взгрустнув окончательно, Лиза не смогла сдержаться. Два быстрых ручейка потекли по ее бледным щекам. Теплые пальцы Томки, заправлявшие ее короткие волосы за ухо, окончательно пробили плотину. Плакать хотелось невыносимо. Одно наложилось на другое. Возможно, это единственное, что поможет сейчас не расклеиться окончательно и принять ситуацию?

— Лизок, ты давай это, заканчивай. Я сейчас выйду на разведку, ты тут сиди. Чувствую я, что одним кофе нам не обойтись. Я в магазин и обратно, а ты пока посиди. Главное, чтобы жаба ускакала в своё болото. Иначе я за себя не ручаюсь.

— Тома…

— Сиди, сказала! Я мигом.

Хлопнула входная дверь.

Лиза вздрогнула и впервые тщательно огляделась по сторонам. Да, это не квартира мужа, которая досталась ему от покойных родителей. Там было просторно и уютно, потому что Лиза обустраивала всё сама. Своими руками шила шторы, скатерти и даже постельное бельё. Все было со вкусом, неброско, с душой. Она гордилась своим домом и даже любила то место, несмотря ни на что. Но если вновь углубляться в прошлое, то уже даже Томка не спасёт. Поэтому, взяв себя в руки, она решила заняться ужином. Скоро вернется её сын, наверняка голодный как всегда, а ей даже покормить его нечем. Непорядок.

Сын, его и её спокойствие — на первом месте, ну а уют и порядок в квартире — дело наживное. Глаза хотят, руки умеют. Всё будет. Взбодрившись от этой мысли, Лиза вспомнила какую-то популярную мелодию и стала её подпевать. Настроение стремительно росло.

«И правда, чего это она? Все же хорошо. Просто замечательно!»

Пока Томка покоряла супермаркет, Лиза успела почистить картошку, нарезать и поставить её жариться, а также помыть овощи для салата.

Схватив огурец из мойки, она вздрогнула: на всю квартиру раздалась оглушительная трель дверного звонка.

— Ну, Томка, наверное, опять скупила полмагазина и стоит сейчас как ёлка нарядная. Сейчас я тебе покажу, рыжий Сивка-бурка… — Лиза чуть не подавилась огурцом, открыв входную дверь. Она, кажется, даже моргать разучилась. Обхватила губами гладкий упругий кончик огурца, так и застыла. Сивка-бурка совсем не был похож на Тому… скорее на павлина.

«Боже, а его каким ветром сюда занесло?»

Павел Андреевич, давний и постоянный клиент Лизы, а ещё, как он сам себя убедил, её «мужчина мечты». Он стоял с большим комнатным цветком в одной руке, в другой — пакет с чем-то съестным из маркета, а под мышкой — какая-то коробочка. Одет с иголочки. Надо заметить, с Лизиной иголочки. Вот уже больше пяти лет она шьёт этому взрослому мужчине костюмы.