Амелия Брикс – На седьмом этаже (страница 18)

— А вот сейчас действительно любопытно, кого это принесло? Вроде все свои здесь! — Тома обвела взглядом подруг и поднялась со своего места. — Сидите, я открою.

— Ну вот, ещё один боец прибыл! Добро пожаловать в наш дружный клуб.

— Здравствуйте! – просияла девушка, озарив комнату своей улыбкой, от которой у женщин даже дыхание перехватило. — Я тут к вам забежала, Елизавета Дмитриевна, за рецептом. Помните, вы мне обещали, для папы.

— Ох, Мариночка, присаживайся, дорогая. Сейчас я тебе всё расскажу, а пока чаю с нами попей.

— Здравствуйте, Клавдия Ивановна, — немного смущенно, подходя к столу, поздоровалась девушка с пожилой соседкой. Марина явно не ожидала увидеть ее здесь, жива еще была в памяти неприятная сцена с Матвеем.

— Знакомься, Мариночка, это Тамара! — словно представляя старую подругу, проговорила Клавдия.

Лиза лучезарно улыбнулась, радуясь, что эти двое хоть немного сблизились.

«Эх, и денек сегодня!» — с теплотой подумала она.

— У вас тут весело, как погляжу, — слегка порозовев, Марина принялась за торт.

— А как тут не веселиться, душенька, когда мужиков обсуждаем! А у тебя, красавица, сердечко занято? Принц-то хоть какой имеется? — не стала ходить вокруг да около Клавдия Ивановна, взяв сразу быка за рога. Марина зарделась еще сильнее и лишь неуверенно кивнула в ответ.

— Ну-ка, девочки, цыц! Зачем нам, старым ворчуньям, знать ее секреты? Молодость сама себе найдет дорогу, — подмигнула Лиза соседской дочке, приобняв её за плечи. Озорная искорка заплясала в её глазах.

Посиделки тянулись, словно нить веретена, почти до самого заката. Тома плела кружева историй о своих ветреных «Валерчиках», доводя слушательниц то ли до истерики, то ли до умиления. Клавдия Ивановна, словно летописец родного подъезда, щедро делилась пикантными эпизодами из жизни соседей, вызывая приступы неудержимого хохота. Лиза припомнила парочку забавных случаев из своей практики, а Марина добивала всех искрометными студенческими байками. Компания подобралась на диво – одна колоритнее другой. Громогласный хохот из шестьдесят девятой квартиры, казалось, разносился по всему району, заставляя встревоженных голубей взмывать в вечернее небо. Но ничто не вечно под луной. Вот и их вечер подошел к концу. Словно вспорхнувшие сороки, гостьи одна за другой упорхнули в свои гнезда. На кухне остались только Лиза и Марина. Слаженными движениями, они в мгновение ока привели кухню в порядок. И, словно по негласному уговору, дружной стайкой перелетели на кухню к капитану Смирнову.

Сердце Лизы предательски затрепетало, когда она вновь оказалась в этом знакомом пространстве. Маринка, словно юркая пчелка, порхала вокруг, безоговорочно выполняя все поручения хозяйки. Лизе вдруг остро захотелось научить эту милую девушку печь яблочный пирог для её отца, поделиться теплом и уютом, которым был наполнен этот дом.

Звонок резанул тишину, заставив обеих вздрогнуть.

— Тёть Лиз, открой, пожалуйста? Наверное, курьер нам сливки привез… Я пока муки подсыплю.

— Хорошо, — Лиза подмигнула Марине и направилась к двери.

Но за порогом ждал отнюдь не курьер. Молодая женщина, словно сошедшая с глянцевой обложки, в строгой форме. Необъяснимая тревога кольнула Лизу под ложечкой, предчувствие, будто незнакомка как-то связана с её Львом.

— Да? Вам кого?

— Простите, я что, ошиблась адресом? — в голосе девушки звенела сталь, уверенная и безапелляционная, не допускающая и тени сомнения.

— Если вы к капитану Смирнову, то верно, — ответила Лиза, впиваясь взглядом в незнакомку. Какое-то шестое чувство подсказывало: она ей не нравится. Без видимой причины.

— А вы, гражданочка, кто будете?

— Я? Соседка.

— И что вы делаете в квартире Льва… Александровича Смирнова? — девушка намеренно выделила имя, сделала шаг вперёд, словно собираясь войти без приглашения. Наглость обожгла Лизу. Кто это?

— Пирог пеку, а вы?

— Я не обязана перед вами отчитываться. Я по работе. Дома ещё кто-нибудь есть?

— Например?

— Маргарита? — удивлённый возглас из-за спины заставил Лизу отступить, освобождая проход. Значит, эта Маргарита здесь не впервые, раз Марина знает её по имени. Лизу словно окатили ледяной водой. Нестерпимо захотелось домой, подальше отсюда.

16

Лев сразу заметил, что дверь в квартиру не заперта. В голове мгновенно промелькнула нехорошая мысль о грабителях, но уже через секунду до него донеслись голоса — звонкие, женские. Он осторожно толкнул дверь и опешил от увиденной картины.

«Лучше бы это были грабители», — обреченно пронеслось в его голове.

В прихожей, в компании Лизы и Марины, стояла Рита. Лев порывался было разозлиться на коллегу за такой произвол, но тут же вспомнил: он ведь сам отправил Риту к себе домой за документами. Кто же знал, что Лиза тоже придет в гости?

— Что за шум, а драки нет? — попытался разрядить обстановку Смирнов.

Но стоило двум парам глаз одновременно сверкнуть в его сторону недобрым огнем, как он тут же осекся, понимая, что сморозил несусветную чушь. Атмосфера в комнате была настолько напряженной, что он чувствовал себя лишним в своей собственной квартире. Смирнов неловко кашлянул и попятился, мечтая стать невидимкой.

— Всё в порядке. Документы у меня. Завтра с утра отвезу их, — Рита невозмутимо помахала в воздухе синей папкой.

Смирнов лишь коротко кивнул, краем глаза наблюдая за Лизой. Он видел, как она напряжена: по её позе и застывшему взгляду было ясно, что сложившаяся ситуация ей неприятна. А ещё он понимал — она знает. Знает, что Рита не просто коллега, с которой можно перекинуться парой слов в офисе. Всё происходящее начинало всерьез раздражать Льва. Он уже открыл рот, чтобы выпроводить Риту, но Лиза его опередила. Она что-то поспешно шепнула Марине, резким движением скинула фартук и, не глядя ни на кого, стремительно вышла из квартиры. Хлопок входной двери прозвучал в тишине комнаты как финальная точка.

— Я что-то сказала не так? — Рита вскинула брови, старательно разыгрывая полное непонимание.

Марина осуждающе качнула головой и, не проронив ни слова, ушла на кухню

— Тебе пора, — сухо отрезал Лев.

Он заметил, как на мгновение дрогнуло лицо Риты. Её маска невозмутимости пошла трещинами, обнажая растерянность и обиду.

— Я провожу, — добавил он.

Нужно было давно расставить все точки над «i», но Рита мастерски ускользала от серьезных разговоров, а он проявлял ненужную деликатность. Он щадил её чувства, боялся обидеть, и в итоге эта нерешительность привела к этой нелепой ситуации.

Двери лифта закрылись. Лев шумно выдохнул, чувствуя, как в этой тесной кабине закипает напряжение. Рита больше не пыталась казаться невозмутимой.

— Рита, нам пора поговорить серьезно, — начал он, но она перебила его.

— Это она? — её голос дрогнул. Она судорожно прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать подступающие слезы.

Лев почувствовал, как внутри всё сжалось. Он физически не переносил женских слез, а сознание того, что именно он стал их причиной, угнетало его вдвойне.

— Да, — выдохнул он.

Рита понимающе кивнула. Она не стала спорить или требовать объяснений, а просто отвернулась к зеркальной стене лифта, пряча лицо. Её плечи едва заметно вздрогнули, но она не проронила больше ни звука.

— Рита, послушай, мне очень жаль, что всё так вышло. Я не хотел тебя обидеть. Ты прекрасная женщина…

— Прекрати, Смирнов. Не нужно мне этих дежурных фраз, — оборвала она его.

Двери лифта разъехались, и Рита стремительно вышла, едва не сбив с ног Клавдию Ивановну, которая как раз собиралась зайти. Соседка возмущенно охнула, но Рита даже не обернулась.

— Счастливо оставаться! — бросила она через плечо.

Лев попытался было пойти за ней, чтобы всё-таки проводить до машины, но она остановила его коротким, хлестким:

— Не нужно меня провожать. Дорогу знаю.

Смирнов проследил взглядом за Ритой до самой двери, а затем устало провел ладонью по волосам, пытаясь унять гудящую тяжесть в голове.

— Лев Александрович, мне долго вас ждать? — раздался за спиной недовольный голос Клавдии Ивановны.

Она так и стояла в дверях лифта, удерживая их рукой, и смотрела на него поверх очков с видом мирового судьи. Лев тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и выдавил извиняющуюся улыбку, хотя меньше всего на свете ему сейчас хотелось куда-то ехать в этой тесной кабине под надзором всевидящей соседки.

Пока лифт поднимался на седьмой этаж, Смирнов каждой клеткой кожи чувствовал на себе тяжелый, осуждающий взгляд соседки. Клавдия Ивановна не произнесла ни слова, но её красноречивое поджатие губ и шумный, многозначительный вздох говорили громче любых упреков. В этой тесной кабине Лев Александрович, взрослый мужчина, внезапно почувствовал себя нашкодившим подростком, которого застукали за чем-то постыдным. Когда лифт наконец остановился и двери медленно поползли в стороны, Смирнов, не дожидаясь, пока они откроются до конца, пулей вылетел на площадку. Клавдия Ивановна что-то возмущенно буркнула ему в спину, но он уже не слышал. Ему жизненно необходимо было выйти из этого душного пространства и наконец решить, что делать дальше.

Дойдя до своей квартиры, Лев замер на мгновение, а затем, словно отбросив последние сомнения, резко развернулся. Его палец с силой вдавил кнопку звонка соседней квартиры.

Лиза открыла не сразу. Лев успел дважды прослушать затухающее эхо звонка и поймать себя на мысли, что она может просто проигнорировать его присутствие. Он уже собирался нажать на кнопку снова, когда за дверью наконец послышались тихие шаги, а затем сухой щелчок замка.