Амелия Борн – Вместо прости - прощай (страница 14)

Мои брови полезли наверх, я уже собиралась начать задавать вопросы, когда Дамир добавил:

— Если ты не будешь против — купить квадратные метры Сергея планирую я. Как ты на это смотришь?

Часть 21

Теперь удивление стало не просто огромным — оно расширилось до космических размеров. Такого развития событий я уж точно не предполагала и даже в самых больных фантазиях не могла представить себе, что моим совладельцем станет совершенно чужой мужчина, которого я встречала три раза в жизни.

С другой стороны, раз Карелин в принципе подвел меня к перспективе делить жилплощадь с другим человеком, Дамир Валиев — не самый худший вариант.

— Я не буду претендовать на совместное проживание, — по-своему истолковав мое молчание, заверил Дамир. — Просто хочу тебе помочь и оградить от тех нервных ситуаций, в который тебя обязательно погрузит Сергей.

Он говорил, а я молча слушала. Похоже, Валиев знал о происходящем гораздо больше, чем я рассчитывала. Чего только стоила его фраза о том, что Карелин ко мне приползет!

— Посуди сама… Он уже подал на развод. Имущество поделят быстро — это расхожая практика. А потом Сергей может тебе устроить веселую жизнь. Даже если от своей половины не избавится — поднасрать может конкретно. Так что я придумал выход. Куплю у него его долю и ты будешь в безопасности.

Дамир смотрел на меня выжидательно, а я думала о том, что малознакомый человек, если, конечно, он не соврет, в итоге способен сделать для меня гораздо больше, чем тот мужчина, с которым я прожила несколько лет.

— С чего ты решил, что Сергей, узнав, что покупателем станешь ты, не откажется от продажи? — уточнила я.

Обжегшись на молоке, я дула на воду. Мне уже казалось, будто Карелин и Нина в курсе плана Дамира, и обязательно сделают так, чтобы у меня не получилось, как выразился Валиев, оказаться в безопасности.

— Это я беру на себя, Лиля, — заявил Дамир таким тоном, что я поняла: бесполезно расспрашивать его о чем бы то ни было.

Он попросту не расскажет. Но я, черт бы все побрал, была в этой истории тем человеком, которому знать о происходящем было жизненно необходимо.

— Ты сказал, что Карелин приползет ко мне… — начала я, на что Дамир тут же вскинул бровь и спросил:

— Если сделает это — примешь мужа обратно?

Почудилось даже, что Валиев считает, будто я должна держать его в курсе относительно своих дальнейших отношений с мужем. Видимо, поняв по моему лицу, какие именно мысли появились в моей голове, Дамир поспешно добавил:

— Мне это нужно знать, чтобы понимать, не лезу ли я не туда…

Я покачала головой.

— Нет, Дамир. Я никогда не приму Сергея обратно. Но давай мы раз и навсегда решим, что моя личная жизнь, какой бы разрушенной она ни была, касается только меня самой и никого больше.

Сопроводив свои слова улыбкой, чтобы Валиев грешным делом не решил, будто я посылаю его далеко и надолго, я продолжила:

— А за предложение спасибо… И пока не принесли тот чудесный сет, который нам пообещали, скажу… что если все будет так, как ты рассказал, отказавшись от твоего предложения, я буду дурой.

Дамир серьезно кивнул и ответил:

— Все будет ровно так, как я пообещал, Лилия.

Отчего-то в этот момент я безоговорочно ему поверила.

Совместный быт с Ниной Карелину нравился, но были свои нюансы, которые его напрягали. Он считал, будто это притирка. Через нее, наверно, проходят все взрослые люди, которые привыкли к иной жизни. Начиная вести хозяйство в других условиях, нужно приноровиться к изменившимся аспектам. Привыкнуть к другим обстоятельствам. На это требовалось время.

Например, ему очень нравилось то, как Лапушина готовит, однако она могла сунуть в стиральную машинку вещи разного цвета. Испортила своими красными полинявшими трусиками сразу три его лучших рубашки. А когда он сказал, что так дела не делаются, сорвалась и, бросив в него одеждой, которую теперь можно было только в помойку отправить, заявила, что если ему не нравится — пусть стирает сам. И вообще, что она не привыкла жить с мужчиной, вот и ошиблась.

С этих пор на плечи Карелина и впрямь легла необходимость разобраться в процессе стирки тех вещей, которые могли полинять. А с Ниной, конечно, они помирились. До следующего раза, когда она отказалась отпаривать его пиджаки, посчитав это бесполезным занятием. О чем ему и сообщила.

Так что теперь у него прибавилось забот, но, пожалуй, так было правильно. Этому он вполне научился, живя с Лилей. Правда, у них с женой дома весь быт был расписан, как по нотам, но и здесь он обязательно во всем разберется.

Заскочив в магазин и купив тортик Нине, он повеселел. У них с Лапушиной давненько не было секса. Это по первости они трахались, как кролики. А сейчас будто разом подостыли. Вернее, охладела Нина, но Карелин списывал это на ее беременность. Настаивать на близости Сергей не планировал. Но если удастся соблазнить любимую — это будет классно.

Зайдя в квартиру, он тут же нахмурился. В прихожей стояли отцовы ботинки, а из кухни доносился его голос. И это сорвало все тормоза внутри Карелина за считанные мгновения.

Чуть ли не бросившись тортом в ни в чем неповинный пуфик в прихожей, Сережа промчался туда, где были Нина и Александр Евгеньевич, и, застыв в дверях, пророкотал, воззрившись на отца с той злостью, которая буквально бушевала в душе:

— Ты что здесь делаешь, а?

Часть 22

То, как Александр Евгеньевич окоротил сына ответным взглядом, не сулило ничего хорошего. Он смотрел так на Карелина, когда последний творил в детстве какие-то шалости. А потом следовало наказание.

Вот только теперь Сергей был взрослым мужчиной, и не хулиганил, а приехал домой, к своей женщине, которая в его отсутствие притащила домой чужака. И по хрену было, что этот чужак являлся родным отцом Карелина.

— А ты со мной в таком тоне даже не заговаривай! — треснул Александр Евгеньевич по столу ладонью.

Только теперь Сережа смог вскользь рассмотреть яства, которыми угощала будущего свекра Лапушина. Шикарный грибной суп, который Нине удавался так, словно она не просто училась у лучших шеф-поваров столицы, но и сумела их превзойти. Жареная картошка с лисичками. Да здесь прямо пир горой!

— Сережа, вообще-то Александр Евгеньевич любезно согласился починить балконную дверь! Скоро холода, а из нее дует, я тебе говорила! Там щели с палец толщиной.

Щели! Ах, вот, чем здесь занимался Александр Евгеньевич. Обслуживал щели!

Карелин сделал несколько рваных вдохов. Он так со своей ревностью совсем с катушек слетит. И почему с Лилей такого не было? Он доверял своей жене на все сто процентов, а в Лапушиной сомневался. Или в себе самом? Он уже чертовски запутался.

— Сергей, ты бы вовремя свою женщину слушал. Глядишь и проблем бы у тебя никаких не было.

Отец хмыкнул и, доев картошку, вытер губы тыльной стороной руки. Затем поднялся из-за стола и вдруг, притянув Нину к себе, звонко расцеловал в обе щеки.

Было видно, что для Лапушиной это стало полнейшей неожиданностью. А сам Александр Евгеньевич в это время смотрел на сына: мол, ну что мне сделаешь? Ударишь? Так я сдачи дам так, что голова зазвенит.

— Ну, Нинка, уважила ты меня сегодня снова. За такую стряпню я тебе и ремонт еще сделаю, — объявил отец Сергея и направился прочь из кухни.

Лапушина засуетилась, стала провожать Александра Евгеньевича, а когда тот ушел, вернулась к Карелину. Причем была настолько недовольна, что не заметить это стало невозможным с первых мгновений.

— Сережа, мне совершенно не нравится то, как ты себя ведешь! — заявила она, предвосхитив тот поток не очень связных слов, которые уже готовы были сорваться с уст Карелина. — Вообще-то я здесь у себя дома! И я просто позвала твоего отца мне помочь, раз для тебя это настолько сложно!

Она начала убирать со стола, при этом действовала нервно и быстро. Он ее расстроил… да и сам уже был не рад тому, как отреагировал на присутствие отца.

— Я просто дико тебя ревную… — признался Сергей, подойдя к Нине.

Взял ее за бедра, прижался сзади пахом. У него вдруг встал. Да не просто встал, а сразу стал каменным.

— Карелин… я вообще не в настроении трахаться, — устало откликнулась Лапушина.

Сережа так и замер. В ее голосе послышались такие нотки, заметив которые, Карелин почуял, будто ему словно ушат ледяной воды на голову вылили.

— Я постараюсь сдержать свою ревность, — пообещал он ей.

Будет сложно, знал сразу. Нинка у мужиков всегда вызывала интерес, и сейчас он понимал, почему. В постели она была огонь. Вот и хотел он этот пожар оставить только своим.

— Хорошо.

Она развернулась в его руках и покачала головой.

— Кстати, у меня разговор к тебе будет. Но сначала… Нас Рудиковы на дачу зовут. Поедем?

Глаза любимой засияли, и он улыбнулся и выдохнул с облегчением.

— Конечно, поедем, — пообещал он ей.

Нина хлопнула в ладоши и притянула его к себе. Сама поцеловала, и у Карелина в голове появилась мысль: так вот как ей мало нужно было для счастья. А ему — тем более. И вообще эта необычная и новая Лапушина, которая то брала вожжи, то отдавала их партнеру, тоже Сергея возбуждала как-то по-особенному.

— Я тогда соберусь. Уже завтра едем, — сказала Нина, отстранившись в тот момент, когда Карелин сообразил углубить поцелуй и все же взять то, чего ему до чертиков хотелось.