Амелия Борн – Вместо прости - прощай (страница 12)

— Происходит то, что мы готовим квартиру к продаже, Лиля, — спокойно ответил Сергей.

Даже не просто спокойно, а с нотками такого безразличия, натолкнувшись на которое, можно было разбить себе лоб. Оно предстало передо мною в виде невидимой, но очень крепкой стены.

— Нина беременна. Мы с ней ждем ребенка, — добавил он ровным голосом.

Сергей приобнял любовницу, посмотрел на меня с вызовом.

— Можешь вызывать полицию, или что там еще взбредет в твою дурную голову? Я буду сюда водить кого захочу и когда захочу. Сегодня это будет агент по недвижимости, завтра — ремонтники, которые будут переделывать кухню. Если ты не согласишься на продажу квартиры, мы станем воевать, Лиля.

Я задыхалась от возмущения. Меня просто парализовало, а кислород в легких кончился.

— Ты помнишь, что устраивая со мной битву, ты делаешь плохо собственным детям? — процедила я, глядя только на Карелина.

Меня не интересовало, что там думают агенты, фотографы и Лапушина. Последняя, кстати, все не унималась, заявив:

— У вас есть дети, но и у нас тоже скоро появится ребеночек! Почему Сережа должен лишать его средств в угоду тех отпрысков, которых вполне может обеспечить их мама?

Я все же перевела взгляд на эту сучку. Она стояла, положив руку на живот, и смотрела на меня с лютой ненавистью.

— Потому что шлюха вроде тебя могла заиметь ребенка от кого угодно, а не только от моего мужа? — поинтересовалась я безо всякого интереса и эмоциональной окраски.

Нинка сначала замерла, пытаясь постичь сказанное, а потом вдруг… бросилась на меня. Подлетела, схватила за волосы, стала визжать какие-то жуткие грязные ругательства.

Я инстинктивно отпихнула ее от себя, стала молотить, куда ни попадя, забыв про то, что эта дрянь в залете.

— Хватит! — рявкнул Сергей, оторвав от меня Лапушину, по лицу которой я вслепую прошлась ногтями.

И теперь на лице ее алела очень живописная царапина. Ну, хоть так ты мне ответишь, дрянь!

— Ты с ума сошла, Лиля? Она же беременна! — заорал на меня Карелин.

Он сжал кулаки и мне показалось, что Сергей бросится на меня и растерзает за свою шлюху. Но он лишь скомандовал Нине:

— Иди в ванную, там есть перекись!

Она закрыла лицо ладонями и, разревевшись, ринулась в указанном направлении. Карелин, словно верный пес, последовал за ней, напоследок наградив меня уничижительным взглядом.

— Извините, мы пойдем, — проговорила агентша.

Она кивнула парню-фотографу, который спрятал телефон в карман и прошествовал на выход. Вскоре оба отбыли прочь, видимо, решив не участвовать дальше во всей этой вакханалии. А я осталась посреди квартиры, слушая звуки из ванной, в которых были лишь рыдания Лапушиной и увещевания Карелина.

Сергей обрисовал мне перспективы того, что они станут делать дальше. Не взирая на то, в каком положении станут находиться его дети, муж пойдет на все ради любовницы и их ребенка. Даже если эта дрянь сходила налево и завела там младенца, какая мне разница, от кого она будет пузатой? Да и Сергею, как выяснилось, это неважно.

А что я могла сделать еще? Позвонить в полицию? Представляю этот разговор:

«В моем доме находятся посторонние. Муж привел свою любовницу, я против того, чтобы она здесь находилась».

«Ваш муж привел любовницу… и вы хотите, чтобы мы приехали, дождались момента, останется ли она на ночь и если да — выдворили ее прочь?»

Это самый лайтовый вариант из тех, как может пройти наш разговор. Скорее всего, надо мной просто поржут всем отделением, предварительно сказав, что пока не будет состава преступления, к ним даже нет смысла обращаться.

Все это было ужасным. Я же не стану сидеть здесь цербером, наплевав на работу, чтобы Карелин не выполнил своих угроз. Например, он вполне может действительно решить, что желает сменить кухню. Увезет все шкафчики, наймет рабочих, которые могут делать ремонт годами. И я попаду в ад, созданный руками мужа. И мои дети окажутся в преисподней вместе со мной.

— Иди в машину и посиди там, — услышала я голос Карелина, когда уже отчаялась придумать хоть что-то путное в сложившихся обстоятельствах.

— Хорошо, Сереженька. Ты только недолго. Я хочу к врачу. У меня такой стресс…

Раздался звук влажного, намеренно громкого поцелуя, и я поморщилась. Затем Нина, судя по хлопнувшей двери, ушла, а Карелин появился в дверном проеме нашей спальни. Встал так, чтобы небрежно опереться на него плечом и проговорил:

— Я подал на развод, Лиля. Как только раздел совершат и у меня будут на руках документы, что я являюсь хозяином половины квартиры — я стану поступать со своим имуществом так, как захочу. Да, у нас начнется война. Совсем не такая, как сейчас, поверь. Мне очень жаль Соню и Тима, но думать я буду не только о них. Мне нужны деньги за мои квадратные метры и я их выцарапаю у тебя любыми способами. Надеюсь, ты это уже уяснишь сама. И перестанешь цепляться за то, что тебе не принадлежит.

Сказав это, он развернулся и просто ушел. Нужно ли было мне отвечать? Я считала — нет. Не видела никакого смысла биться в стену, от которой я отпружинивала, словно резиновый мячик. Умолять — глупо и так низко я не упаду. Грозить — бесполезно. Карелин уже взял то направление, сбить с которого его будет невозможно.

Значит, путь у меня один. Стоять на своем и дальше, только теперь — с помощью адвоката.

Часть 19

— Ну что, сестренка… теперь мы с тобой в одной лодке, — усмехнулся невесело Ян, когда приехал ко мне, заявив, что после выверта Сергея с агентом и фотографом какое-то время поживет со мной и детьми.

Я была только рада этой поддержке, хотя и опасалась, что прибытие брата может окончиться какой-нибудь потасовкой.

— В каком смысле? — удивленно обернулась я к Яну, докрасив губы.

Мы планировали поход к адвокату, который ждал нас сегодня к трем часам дня. Для этого даже пришлось брать выходной на работе. Но начальник вошел в мое положение, зная, что ситуация у меня не из легких.

— Я теперь тоже волк-одиночка, — вздохнул брат и даже изобразил озвученное животное, запрокинув голову и завыв в потолок.

— Не паясничай! — беззлобно одернула я Яна.

Еще чего доброго соседи решат, что мы завели собаку и теперь ее мучаем. Хотя, они могли ведь стать свидетелями того скандала, который я учинила мужу, так что в целом им было не привыкать.

— Что случилось? Вы расстались с Кариной? — выдохнула я с неверием.

Отношения на расстоянии у брата были крепкими. По крайней мере, мне так казалось. И вот — такие новости.

— Она позвонила, я сразу понял — что-то не так, — стал рассказывать брат.

Я присела на пуфик и слушала его со всем вниманием. Было видно, что Ян переживает, и я готова была оказать ему любую поддержку. Мы есть друг у друга и обязательно справимся.

— Потом сказала, что ей очень неудобно. И что очень горько осознавать… мол, чувства прошли, она встретила другого.

Брат завел руку за голову и почесал в затылке.

— Наверно, так даже закономерно. Нужно было давно съезжаться и строить семью.

Он прошел к дивану, на котором и устроился. Оперся локтями на колени, руки сцепил в замок. Стал смотреть прямо перед собой, очевидно, о чем-то размышляя. Затем пробормотал:

— Ну что это за любовь за тысячи километров, а?

Я с ним была несогласна. Если чувства настоящие — они выдержат проверку и временем и расстоянием. Но, конечно, в одном Ян был прав точно — им с Кариной стоило начать жить вместе уже давно.

— Она извинялась. Очень сильно. Но это факта того, что Каро от меня ушла — не меняет, — поставил черту под своим нерадужным рассказом брат.

Я поднялась, подошла к нему и устроилась рядом. Коснулась плечом его плеча, делясь той поддержкой, которую, как я надеялась, Ян чувствовал без слов.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила у него. — Хочешь, после адвоката завалимся в бар и напьемся? — предложила в шутку.

Брат вскинул брови и посмотрел на меня с удивлением.

— Узнаю свою крошку! — заявил он, приняв все за чистую монету. — Только Соню с Тимом твоим родителям закинем.

Я взглянула на часы. Если сейчас будет нужно оказать психологическую помощь Яну в виде разговора, тогда следует отложить визит к адвокату. Брат, увидев мой жест, тут же заверил:

— Я все тебе рассказал и сидеть тут нюни на кулак мотать не планирую. Так что поехали.

Он поднялся с дивана и кивнул в сторону выхода из квартиры.

— Хорошо. Но после в баре обязательно обсудим все еще сто тысяч раз! — заверила я его.

В ответ Ян усмехнулся уже не так болезненно, как до этого, и согласно кивнул.

— О! Лилия! — чуть нараспев произнеся мое имя, удивилась Асель.

В миру Ася — та самая сестра Дамира, с которой мы познакомились у Рудиковых. Удивительно, но мне сейчас казалось, что это было в другой жизни.

— Как неожиданно!

Она вдруг бросилась мне на шею и крепко обняла. Я только и успела, что инстинктивно прижать ее к себе в ответ.