Амели Чжао – Песнь серебра, пламя, подобное ночи (страница 67)
– Старший мастер, – попыталась она снова, – нам следует бежать. Элантийский маг привел с собой целую армию, а не просто разведывательный отряд. Если вы не планируете вытащить еще одного Бога-Демона из своего рукава, мы не можем надеяться на победу.
Последняя реплика задумывалась как шутка. Однако при этих словах Дэцзы обернулся, чтобы окинуть ее долгим взглядом. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заговорил.
– Существует причина, по которой я готов охранять эту гору даже ценой собственной жизни. – Он вытянул руку. – Могу я взглянуть на твою окарину?
У Лань бешено заколотилось сердце. В последний раз она использовала утраченное искусство практики, чтобы пройти мимо семьи Ешин Норо. Что, если это тоже означало «свернуть с Пути»?
– Я хочу только увидеть ее, – заверил Дэцзы, заметив ее нерешительность. – Именно Дилая первой сообщила мне, что ты – как она там выразилась? – «наложила на нее музыкальное проклятие». Именно тогда Чо Тай понял, что это. Он узнал… кем ты являешься. Кем… была твоя мать.
Во рту Лань пересохло, когда она потянулась к талии и вытащила инструмент из складок пояса. Бледно-перламутровый лотос сверкнул на гладкой черной поверхности, когда она передала окарину Дэцзы.
Старший мастер долго смотрел на инструмент, прежде чем перевести тяжелый взгляд на Лань.
– Многие великие люди, некоторые из которых были мне очень дороги, отдали свои жизни, чтобы защитить наследие твоей матери.
Лань была ошеломлена.
– Вы знали мою мать?
Дэцзы наблюдал за ней с непроницаемым выражением лица.
– Знал. Должно быть, ты уже поняла, какую цель она преследовала. Что она хотела защитить. Но возможно, нам было бы благоразумнее начать с самих Богов-Демонов. Что думаешь?
Лань смогла только кивнуть.
– Четыре Бога-Демона, – начал Дэцзы, – существа, у которых нет иной цели, кроме как стремление к власти. Они не делают различия между добром и злом. У них нет морали. Они так же стары, как кости этого мира. В их глазах человеческие существа подобны хлопьям снега: наши жизни быстротечны и заканчиваются в мгновение ока. Мы – сосуды, благодаря которым они могут менять течение мира и укреплять свою власть и существование.
– Я думала, что для практиков вполне нормально привязывать к себе Богов-Демонов и направлять их силы, – заметила Лань.
– Как сказано в первом принципе «Книги Пути», силу всегда заимствуют. Она не существует в вакууме. И за нее всегда приходится платить. Те практики, что позаимствовали силу Богов-Демонов, заплатили за это своим телом, разумом и душой.
– Ксан Толюйжигин.
Дэцзы склонил голову:
– Действительно. Твоя мать это признавала. Когда-то мы даже хотели низвергнуть богов.
Реальность Лань раскололась. Тяжело дыша, она сказала:
– Все это время вы знали? О моей печати, моем прошлом, звездных картах и окарине?
– Не сразу. Но когда Дилая рассказала мне об окарине, и я поговорил с Чо Таем, мои догадки подтвердились. Я просто надеюсь, что еще не слишком поздно. – Дэцзы вернул Лань окарину. Внезапно он стал казаться таким старым, таким хрупким. – Скажи, пела ли тебе окарина о гибели Богов?
Лань вздрогнула. Навязчивая мелодия из той ночи, из воспоминаний души Шэньай, снова всплыла в ее памяти.
– Да, – прошептала Лань.
– И как можно убить бога?
Она никогда не задумывалась над этим вопросом… никогда даже не смела себе представить. Она почувствовала силу Бога-Демона еще на озере Черной Жемчужины: удушающую, всеобъемлющую, словно одновременно он повелевал небесами и двигал земли.
Дэцзы повернулся к ней, и выражение его лица снова смягчилось.
– Полагаю, тебе знакома история нашей страны. Как враждующие кланы были объединены в Первое царство. – Лань кивнула. – Задумывалась ли ты о том, как Первый император Цзинь – некогда известный как Чжао Чжун, простой генерал, даже не лидер клана – сумел победить самых могущественных практиков из Девяноста девяти кланов? Против тех, кто направлял силу Богов-Демонов?
В любое другое время Лань, возможно, улыбнулась бы, легкомысленно ответив: «Он усвоил уроки по «Классике войны» лучше, чем все остальные?» Но теперь она только покачала головой. Лань была не в настроении разгадывать загадки. У них не было на это времени.
– Уверяю тебя, есть причина, по которой учебники истории умалчивают об этом, – продолжил Дэцзы. – Видишь ли, родословная клана, которая стала императорской семьей, обладала секретным оружием. Боги, как и каждый из элементов окружающей нас энергии, вовлечены в цикл созидания и разрушения. И Четыре Бога-Демона не исключение. Как инь для ян, существует сила, возможно, даже не одна, которая способна победить их. Уничтожить их.
– Самые первые шаманы наших земель взяли эту силу и превратили ее в оружие: Убийцу Богов, способное расщеплять ядро силы и энергий, из которых состоят Боги-Демоны, и возвращать их в поток этого мира.
Лань осенило. Она уже видела нечто подобное, хотя и в гораздо меньших масштабах. Что-то, что в данный момент было пристегнуто к ее талии.
Она все еще чувствовала прижатые к ее рукам ладони Цзэня и его пристальный взгляд, когда он сказал:
Если существовал клинок, способный пронзить демоническую ци… тогда вполне могло существовать и гораздо более мощное оружие, способное пронзить ядро демона… даже Бога-Демона.
– Первые шаманы подарили Убийцу Богов хранителю, намереваясь использовать его только в крайнем случае, если сила Богов-Демонов когда-нибудь выйдет из-под контроля. Убийца Богов был средством поддержания равновесия в этом мире. Он был способен завоевать то, что не могло быть завоевано.
– Однако вместо того, чтобы поддерживать баланс, в хранителях, наблюдающих за тем, как кланы с помощью демонических уз становятся все могущественнее, проснулась жадность. И однажды генерал по имени Чжао Чжун с Убийцей Богов в руках пошел против кланов.
– Но ведь было известно, что императорская семья также привязывала к себе Богов-Демонов, – вставила Лань, вспоминая разговор Шаньцзюня и Тая, который она подслушала в библиотеке. – Тай сказал, что они владели силой Алого Феникса.
– В этом и заключается проблема, – ответил Дэцзы. – Хранители никогда не должны были использовать Убийцу Богов для собственной выгоды, ради стремления к власти. Только после того, как было создано Срединное царство, императорская семья возжелала обладать Богами-Демонами. Они спрятали Убийцу Богов и в попытке консолидировать власть начали кампании против кланов. – Взгляд Дэцзы был прикован к ней, твердый, но тяжелый. – Так возник тайный союз: Орден Десяти Тысяч Цветов, представляющий народы этой земли. Он начинался как собрание бывших членов клана, затем к делу присоединились и другие. Причем именно эта школа служила базой… без ведома Императорского двора. Нашим кредо было сдерживать власть императорской семьи… и вернуть равновесие в царство. Возможно, нашим величайшим триумфом стало то, что клан Сун был допущен к службе у императорской семьи в качестве советников по поискам Убийцы Богов. Включая твою мать.
– Моя мать, – повторила Лань и потянулась к печати на своем левом запястье.
Мама оставила после себя кусочки головоломки, значение которых не успела объяснить перед своей смертью. Теперь картина была ясна: печать на запястье Лань вела к окарине, а звездные карты точно указывали местонахождение Богов-Демонов…
Единственным недостающим фрагментом оставался Убийца Богов.
– Твоя мать, – мягко продолжил Дэцзы. – Сун Мэй.
В том, как он произносил ее имя, слышался такой подтекст, словно это была песня, невысказанная история. Лань сосредоточила все свое внимание на Старшем мастере. Она так мало знала об этом человеке, о том, как его история… вписывалась в историю ее мамы.
В ее историю.
Эта мысль едва успела сформироваться в голове Лань, когда по воздуху промчалась ударная волна.
Физический мир оставался неподвижным, но цунами энергии, наполненной инь, нахлынуло на нее. Лань согнулась пополам, схватившись за грудь.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала, как волна силы и тьмы отступает от ее разума. В этом вихре было так много горя, ярости и сожаления… Так много инь.
И все же в энергиях чувствовалось нечто знакомое. Что-то, что она узнала.
Цзэнь.
Раздался стук настойчивых шагов, явно направляющихся в их сторону.
Когда Дэцзы помог Лань подняться, в поле зрения появилась Ешин Норо Улара.
Лань никогда не видела столь откровенной ярости на лице мастера Мечей.
– Это он, Дэцзы. Я всегда говорила, что этот мальчик станет для всех нас погибелью! – зарычала Улара и сжала рукоять своего меча так, что костяшки пальцев побелели. – Он полностью потерял контроль. Его ци, как маяк, приведет к нам элантийцев! Я убью его!
– Улара. – В тоне Дэцзы слышалось предупреждение. – Ничего подобного ты делать не станешь.
Снова послышались шаги, и в комнату ворвались остальные мастера.
– Пограничная печать заблокирована, – доложил Гьяшо.
– Один из нас оказался предателем.
– Он никогда не должен был становиться одним из нас, – отрезала Улара.
– Значит, все точно? – даже приблизившийся мастер Ипфонг выглядел мрачным. – Это Цзэнь?