Амели Чжао – Кровавая наследница (страница 31)
Ана погрузилась в воспоминания. Папа отворачивается от нее, когда она умоляет его не отдавать ее Садову.
Рамсон дотронулся до плеча Аны – она дернулась, мысли ее рассеялись. Они стояли посреди оживленной улицы. Рядом толкались люди: шаткая походка, пьяные крики, бутылки с алкоголем, сверкающие в свете фонарей.
Впереди стояло самое ярко освещенное здание на улице. Архитектура его напоминала кирилийские соборы: купола сужались у верхушки и плавно перетекали в шпили, устремленные в ночное небо. Но вместо мрамора и витражей с изображением божекруга его экстерьер состоял из дешевых красных кирпичей, а на окнах были нарисованы фигуры женщин, извивающихся в гротескном танце – нелепая пародия на место святого поклонения.
Ана поняла, что пока она с отвращением смотрела на здание перед ними, Рамсон тоже не шевелился. Взгляд его был устремлен в сторону, а очертания его фигуры четко вырисовывались на фоне огней. С маской на лице он казался ей незнакомцем, а не молодым подпольным лордом, с которым они стали союзниками за последнюю неделю.
Он повернулся, и взгляд его карих глаз устремился на нее. Тоном, лишенным юмора, он сказал:
– Добро пожаловать в Манеж.
Еще более обеспокоенным, чем в первый раз, голосом он повторил:
– Не отходи от меня далеко.
Ана постаралась исполнить его просьбу, и вместе они переступили порог дверей из красного дерева. Когда ее глаза привыкли к темноте, она стала различать силуэты женщин, томно лежащих на двухместных диванчиках, склоняющихся через перила, чтобы что-то нашептать на ухо своему покровителю. В пурпурных светильниках горели свечи, освещая бар светом соблазнительного оттенка.
Были ли все эти девушки аффинитками? Скольких из них привезли из-за границы, наобещав им золотых гор? А вместо этого они оказались в этом отвратительном месте.
Рамсон уверенно вел их по лабиринту изогнутых арок с занавесками из бусин, пока наконец они не оказались в коридоре с еще одними дверьми из красного дерева. Рядом на красном диванчике сидели две женщины. На обеих были черные маски кошек и совсем немного одежды. Их взгляды устремились на Рамсона.
Одна из них встала, улыбнулась и подплыла к ним. Ана заметила, что на щеках у нее нарисованы усы, а чуть ниже спины прикреплен хвост.
– Если вы хотите посмотреть шоу, мессир, я могу его вам устроить, – она не говорила, а урчала, проводя рукой по плечу Рамсона.
– Грех от такого отказываться, – сказал Рамсон. – Но сегодня я хочу посмотреть шоу, которое состоится за этими дверьми.
– Ммм, – задумчиво протянула куртизанка в маске кошки. – Что ж, надеюсь, мне удастся вас уговорить в следующий раз. Можете проходить.
Ана с облегчением выдохнула. Она даже не заметила, что не дышала все это время. Она сделала шаг вперед, чтобы поскорее покинуть эту химерную комнату.
– Стой.
Заговорила вторая женщина. В отличие от первой, у нее был резкий голос и пронзительный взгляд, который воткнулся в Ану, как кинжал. Женщина встала, не сводя с нее глаз.
С нарастающим чувством страха Ана наблюдала, как она приближалась. Она почувствовала, как напрягся стоящий впереди Рамсон. Краем глаза она заметила, что первая куртизанка отошла в сторону.
– Что у тебя за дела?
Вторая женщина остановилась в нескольких шагах от Аны. Ее глаза впились в нее, как булавки, которыми крепят бабочек к пробковой доске. Мозг Аны начал бешено подбирать ответ на вопрос. Это была загадка? Был ли предусмотрен правильный ответ – кодовое слово, – которое она должна была знать, но Рамсон забыл ей сказать? А может, у этого вопроса был другой, более зловещий подтекст?
У Аны похолодело в животе, когда первая женщина подошла к своей партнерше и подняла руки, принимая оборонительную позу. Из ниоткуда возникли два небольших стальных лезвия. Они зависли над ее плечами, наведенные на цель и готовые нанести удар. Аффинитка, догадалась Ана и призвала свои собственные силы.
Вторая женщина ощерилась, и Ана почувствовала странное, холодное давление на свою силу родства: знакомое, но не такое сильное, как стена блокировки егеря с Зимней ярмарки в Кирове. Ана тихонечко ахнула. Эта женщина была егерем.
В голове у Аны все перемешалось. Машинально она ухватилась за свою силу родства, готовясь к притоку крови и энергии, которая потечет сквозь ее тело.
Ей помешал голос.
– О боги, какой я растяпа, – Рамсон вздохнул. Тут же он оказался у нее под боком, обнял ее за талию и притянул к себе. – Она моя.
Ана попыталась высвободиться из его рук, но Рамсон легонько сжал ее. Предупреждение – сигнал. Позволь мне с этим разобраться. Ана перестала сопротивляться.
– Покажи свой трудовой договор, – прорычала егерь.
Ее воздействие на силу родства Аны нисколько не ослабло.
Договор, подумала Ана, сглатывая и пытаясь успокоить колотящееся сердце. Конечно же. В отеле Рамсон дал ей документы и сказал держать их при себе в качестве меры предосторожности.
Трясущимися руками она достала их и передала егерю.
– Хмм, – промычала женщина с недовольным выражением лица. Она бегло просмотрела бумаги, пожала плечами и швырнула их в сторону. Ана наблюдала, как они, шелестя, опускаются на пол. – Нет.
– Нет? – переспросил Рамсон, но Ану уже охватил приступ гнева при виде небрежности, с которой егерь обошлась с ее документами. Ана уже поняла, что эти бумаги могут быть вопросом жизни и смерти для аффинита.
– Почему нет? – спросила она. – Я предъявила вам свои документы!
– Они нужны, чтобы подтвердить твой статус, – глаза егеря сверкнули. – Но мы не обязаны пускать тебя, ведьма.
Оскорбление было особенно обидно слышать из уст той, которая должна была быть на одной стороне с Аной. Почему? – хотелось ей спросить. Зачем ты это делаешь?
Но она знала ответ на этот вопрос. По той же причине, по которой егерь с Кировского Винтрмахта дрался с ней. Если я не буду охотником, то я стану дичью.
Рамсон, казалось, что-то задумал.
– Вы обладаете полномочиями в принятии таких решений?
Из его голоса исчезли высокомерие и недовольство, остался только холодный расчет.
Егерь приподняла подбородок.
– Да.
– Значит, вам стоит помнить, где ваше место.
Рамсон отпустил Ану и подошел к двум женщинам грациозной и властной походкой. Он стал к Ане спиной, но пропуск, который он предъявил двум женщинам, заставил их обведенные черным глаза расшириться и уставиться на Рамсона с нескрываемым страхом.
– Прошу, мессир, – прошептала женщина в маске кошки. – Мы не хотели… мы не знали…
– Довольно, – грубость тона Рамсона заставила Ану подскочить. – Открывайте двери.
– Да, мессир, – сказала первая куртизанка, а ее партнерша в ужасе таращилась на Рамсона. – Благодарим за вашу доброту, мессир.
Она вскинула руку, и внутри дверей из красного дерева прозвучала череда металлических щелчков. Они распахнулись, за ними находилась винтовая лестница, освещенная факелами.
Рамсон протянул руку, отбрасывая длинную тень.
– Иди сюда, – вполголоса сказал он.
Ана поспешила к нему, подбирая на ходу разбросанные по полу документы. Она чувствовала себя неловко под взглядами куртизанок, но Рамсон приобнял ее, и они пошли дальше. Двойные двери захлопнулись, и они оказались в темноте.
Тогда Рамсон остановился и прислонился к двери. Его рука все еще обнимала Ану, как будто он позабыл о ней, и Ана оказалась прижатой к нему. Их сердца бились в унисон, наслаждаясь победой.
Рамсон дышал. Прошла секунда, за ней – другая, и он, кажется, заметил их странную близость.
– Чуть не попались, – хрипло сказал Рамсон и направился к ступеням. Его маска и глаза блеснули, поймав странные далекие отсветы.
Ана посмотрела на его запястье, скрытое рукавом бушлата.
– Что ты им показал?
– Фокус афериста, – прохладно отозвался он, и Ана не поняла, то ли он все еще играет роль, то ли говорит правду. – Пойдем. Мы же не хотим опоздать.
Ана взглянула на каменные ступени, спускавшиеся в неизвестность, и вдруг почувствовала волну холода и страха. Эта лестница вела к ответу на вопрос, который мучал ее с того дня в Кирове. Эта лестница вела к ответу, которого она одновременно и ждала, и боялась.
Была ли Мэй жива?
Ее руки взметнулись к груди, готовые сложиться для молитвы. Находясь в храме богов, она была абсолютно уверена, что сможет самостоятельно спасти Мэй. Но сейчас она отдала бы все за то, чтобы боги ответили на ее просьбу.
– Ана, – Рамсон остановился на ступенях. На секунду он замялся, как будто подбирая слова, а затем сказал. – Мы опаздываем.
Это правда. Внизу могла ждать Мэй. Должна была ждать.
Ана глубоко вдохнула и расправила плечи. Она кратко кивнула и последовала за Рамсоном вниз по ступеням, во тьму.
17
Они спускались целую вечность. На стенах горели факелы, на лестнице стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием юбок Аны и стуком каблуков Рамсона.