Амели Чжао – Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу (страница 46)
Он провел большим пальцем по ее скуле.
– Была.
– Расскажи подробнее, – прижалась она к нему.
– Мы были на Краю Небес, – мягко сказал Цзэнь, прикрыв глаза, чтобы ощутить почти осязаемую радость момента. – Только… в горах еще были луга. Мы катались на лошадях под голубым небом. У нас были дети. Все там были… Дэцзы, твоя мама, мои родители, ученики и мастера…
– Даже Дилая? – поддразнила Лань.
– Даже Дилая. – Он обнял ее так же крепко, как хотел удержать этот сон. Хороший сон.
– Представить не могу, как бы она отреагировала, узнав, что снится тебе, – хихикнула Лань. Прижав свою ладонь к его, она запрокинула голову, чтобы посмотреть, как переплетаются их пальцы. – Но мне очень приятно. – Она перевернулась, поцеловала Цзэня и произнесла прямо ему в губы: – С этого дня приказываю тебе постоянно видеть меня во снах.
– Обещаю, – улыбнулся, целуя ее, Цзэнь.
Не успели эти слова сорваться с его губ, как по небу пустыни пронесся раскат ци невероятных масштабов.
Они поспешили одеться и бросились наружу. В дюнах завывал резкий ветер, перемешанный с нитями демонической ци. Не просто демонической ци… ци Бога-Демона. Держась за руки, Лань и Цзэнь повернулись к восточной части небес.
– Она исходит оттуда, – напряженно заметила Лань.
Цзэнь пристально всмотрелся в нужном направлении. Эта энергия не напоминала обжигающую ци Алого Феникса, против которого они сражались еще вчера. Так что оставался только один Бог-Демон, которому могла принадлежать эта сила.
Страх сжал горло Цзэня, и мгновение он не был в состоянии произнести и слово.
«Нет, еще слишком рано», – подумал он и крепче сжал руку Лань.
В прошлый раз, когда Лань показывала звездные карты Эрасциусу на Светлой горе Ошангма, он определил примерное местоположение Лазурного Тигра. На востоке, где-то недалеко от Края Небес, где мастера предпочли освободить его, чем позволить попасть в руки элантийцев.
Той ночью Эрасциус, скорее всего, бросился на поиски Тигра.
– Эта ци… – прошептала Лань.
– Лазурный Тигр, – хриплым голосом закончил Цзэнь.
Они обменялись взглядами. Существовала только одна причина, по которой Бог-Демон мог так внезапно извергать столь неистовую энергию. Цзэнь узнал в ней узоры с той ночи, когда сам привязал к себе Черную Черепаху.
– Эрасциус нашел его, – обреченно произнесла Лань.
Не сказав больше ни слова, она достала окарину и начала играть знакомую мелодию для создания звездных карт. Пока ветер колыхал серебристые травы, над ними проносилась демоническая ци. На небе начали появляться четыре карты: алая и лазурная, черная и серебристая. Феникс, Тигр, Черепаха и Дракон.
Цзэнь мельком изучил сектор, который занимал Алый Феникс, надеясь найти какие-нибудь подсказки относительно его местонахождения, но наткнулся лишь на нагромождение звезд. Никто из них не знал геомантию достаточно хорошо, чтобы с ходу читать звездные карты.
Но при взгляде на квадрат, ведущий к Лазурному Тигру, Цзэнь кое-что заметил.
– Тигр… Кажется, он двигается, – указал он, положив руку на плечо Лань.
Пусть Цзэнь не мог определить его точное местоположение, но он мог сказать, что Бог-Демон двигался на восток: созвездия позади него медленно вращались в противоположную сторону.
Мелодия оборвалась.
– Продолжай играть, – попросил Цзэнь. – Пожалуйста. Нам нужно понять, где он.
– На расшифровку карты уйдет несколько дней, – ответила Лань. – Помнишь, как было в прошлый раз?
– Да, – он не мог думать об этом без чувства вины, от которого сжимался желудок.
– Нам необязательно знать точные координаты, – Лань, сжав губы в твердую линию, повернулась к нему. – Судя по тому, как вращаются звезды, Тигр движется на восток. Что находится в самой восточной точке царства? Будь ты на месте королевского мага, который только что достиг своей главной цели – привязал к себе одного из самых могущественных существ на этой земле – куда бы ты тут же направился?
– Тяньцзин, – резко выдохнул Цзэнь. Небесная столица.
Лань только кинула.
– Все время, что Эрасциус находился здесь, он только и делал, что искал Богов-Демонов. Ты же слышал, как он рассуждал, что, заполучив их, будет обладать абсолютной властью. Как он завидовал нам, хинам, из-за того, что мы связаны со всеми ответвлениями ци, – Лань нахмурилась, тень пробежала по ее лицу. – Если я хоть немного его понимаю… Думаю, он собирается представить Тигра верховному губернатору в Небесном дворце. Тогда они смогут сообщить об этом своему королю, что остался за морем.
Цзэнь, у которого неожиданно ком встал в горле, кивнул. Они предполагали, что Эрасциус привяжет к себе Лазурного Тигра. Просто не думали, что это случится так скоро.
Его охватило внезапное желание взять Лань за руку. Переплести свои пальцы с ее и оставаться рядом столько, сколько было возможно.
Вместо этого Цзэнь сглотнул и сжал руки в кулаки.
– Слушай меня внимательно. – Он торопился, не понимая, как в такой момент ему вообще удалось что-то сказать. Если бы он подумал о чем-то другом, то, возможно, пожалел бы о своем выборе. – В Северных степях меня ждут несколько учеников, а также мастер Нур и Безымянный мастер. Я отправлю их к тебе. – Лань хотела возразить, но он прервал ее. – Некоторые из учеников, те, что постарше, возможно, смогут сражаться, но другие слишком юны. Им нужно безопасное пристанище. Можешь пообещать мне, что позаботишься о них?
Лань смотрела на Цзэня взглядом, который мог разбить ему сердце. В ее глазах стояли слезы, но она сморгнула их, отказываясь плакать. Вместо этого Лань, поджав губы, кивнула.
– Нам нужно уходить. ХунИ почувствует Тигра и не станет сидеть без дела. Здесь становится небезопасно.
– Верно, – согласился он.
– Я отведу их в Усадьбу Сун, – продолжила Лань. – Я все думала, где бы нам укрыться, и поняла, что безопасное место все это время было прямо под носом. Элантийцы уже давно оттуда ушли. – Она сглотнула. – Там все началось, так что мне кажется правильным вернуться туда, чтобы все закончить.
Дом, в котором прошло ее детство. Цзэнь сожалел, что не сможет увидеть его вместе с Лань.
– Начало и Конец, – пробормотал он.
– Я использую силу Серебряного Дракона, чтобы создать печать Врат, ведущую туда, – сообщила Лань, а после сжала его запястья. – Ты должен пойти с нами. Приведи старших учеников. Тогда мы все вместе составим план битвы и… – От его взгляда она замолкла.
– Не могу, – нежно ответил Цзэнь. – На это нет времени. Моя армия дремлет в Мансорианском дворце, что остался в Северных степях. Я верну ее к жизни и еще до заката направлюсь в Город короля Алессандра. Помни: я собираюсь истребить королевских магов и их военную базу, но Эрасциус с Лазурным Тигром может заявиться туда раньше. Сначала нам нужно расправиться с ним и освободить Лазурного Тигра. Это станет смертельным ударом для элантийского правительства. – Стиснув челюсти, он взял ее руки в свои и крепко сжал их. – Что бы ты не делала, не сражайся с ним. Предоставь это мне. Нельзя позволить Богу-Демону взять над тобой контроль, когда только ты способна положить всему этому конец.
Лань все так же смотрела ему в лицо.
– Я знаю, что должна сделать.
Взгляд Цзэня смягчился. Из рукава он достал серебряный амулет на красном шнурке. Прошлой ночью, когда Лань заснула рядом с ним, он еще долго думал об этом.
– На нем печать, способная распознать мою ци, так что амулет даст тебе знать, когда я буду неподалеку. – Он надел его на шею Лань. – С ним я буду рядом. Всегда.
Вместо ответа Лань шагнула вперед и обняла Цзэня. Тот выдохнул, в груди его расцвела острая боль. Он прижался щекой к макушке Лань и прислушался к биению ее сердца.
Пульсация демонической ци отступала, с каждой секундой все больше удаляясь и становясь слабее. У них оставалось совсем мало времени.
– Позже тебе нужно найти ХунИ, – тихо сказал он ей в волосы и закрыл глаза, чтобы запомнить запах Лань, ее изгибы, каково это – держать ее в объятьях. – Прости, что не могу остаться рядом, чтобы закончить это вместе.
Она уткнулась лицом ему в шею. Он почувствовал, как Лань кивнула, ощутил ее дрожащие вздохи на своей коже. Волосы Лань щекотали ему подбородок, а теплые слезы пропитали воротник пао.
Цзэнь нежно погладил Лань по затылку.
– Я обещал, что позже, в следующей жизни, мы встретимся вновь. – Он продолжал говорить, понимая, что, когда умолкнет, им придется расстаться. – Там у нас будет все, чего не было в этой. Возможно, мы встретимся в школьной библиотеке… во дворе перед занятием. Ты будешь есть пирожки со свининой, а я сидеть с книжкой под огромным кипарисом. Мы поженимся, устроим большую церемонию, на которую пригласим родственников, друзей и мастеров. У нас будут дети, которых мы научим всему, что нужно знать об этом мире. И я буду любить тебя каждое мгновение каждого дня, который будет отведен нам в этой жизни.
– Ты кое о чем забыл, – прошептала Лань. – При встрече я разобью о твое лицо чайную чашку.
Несмотря на острую боль в сердце, он улыбнулся и произнес слова, которые приходили с каждым воспоминанием о ней:
– Разве я мог об этом забыть?
Легкий ветерок шевелил их волосы. Пришло время уходить.
Цзэнь отстранился. С нежностью он прижал ладони к щекам Лань, чтобы поцеловать ее в последний раз. После этого он отвернулся и, не оглядываясь, прошел через созданную им же печать Врат.