Амели Чжао – Горящая черная звезда, пепел, подобный снегу (страница 32)

Дилая хоть и поджала губы, но спорить не стала. Она выглядела растерянной. Взволнованной.

– Чо Тай пропал, – сообщила она, а затем отвернулась к резным ставням.

– Что? – Лань похолодела. Она не видела ни его, ни Дилаю с тех пор, как согласилась на неожиданное предложение принца. – Разве вчера ты не осталась с ним, чтобы осмотреть дворец?

– Да. Я была с ним весь день, пока он не начал говорить, что слышит призраков в источнике. Я уже собиралась согласиться на это безумие и последовать за ним, но именно тогда появилась эта маленькая белая лисица.

Лань потребовалось мгновение, чтобы понять, кто такая «маленькая белая лисица», поскольку, когда Дилая была раздражена, каждый второй становился для нее «лисицей».

– СюэЭр?

Дилая, поджав губы, кивнула.

– Понятное дело, мы больше не могли осматривать окрестности, когда она ходила за нами по пятам. Поэтому мы договорились вернуться в спальни и подождать, пока все во дворце стихнет. Когда я отправилась искать Чо Тая, его нигде не было. – Она подошла к ставням и бесшумно приоткрыла их. – Но я все же кое-что нашла. Пойдем.

Через панорамные окна в комнату ворвался теплый ветер, несущий с собой сладкий аромат роз. Еще одна вещь в Шаклахире, которой Лань должна была радоваться, но вместо этого она находила ее странной. Предполагалось, что ночи в пустыне были холодными, а дни жаркими, но Пограничная печать и множество других, что пульсировали то тут, то там, окутывали дворец его собственным саваном.

Из-за россыпи звезд небо было окрашено в нежно-голубой. Свет падал на Источник Полумесяца, серебрил шелестящие травы, которые его окружали, и освещал ведущие к воде следы.

Они явно принадлежали Таю – Лань слишком долго плелась за ним по пустыне, чтобы не узнать размер и отпечатки его ботинок. Дилая бросила на Лань полный тревоги взгляд.

Вместе они последовали по отпечаткам от боковых дверей, ведущих из комнаты Тая, до источника. Следы тянулись вдоль береговой линии и вели на другую сторону, дальше дворцовых садов.

Там они обрывались. Как если бы Тай растворился в воде.

Лань уставилась на Источник Полумесяца, в котором ночное небо отражалось так же, как в зеркале. Она вспомнила, что, когда они впервые пересекли мост, ведущий в тайное королевство, в воде плавали карпы. Теперь же источник был совершенно неподвижным. Тем не менее перед тем местом, где обрывались следы Тая, было что-то еще. Посреди воды виднелась группка лотосов, чьи бледные лепестки отражали звездный свет. Странно, но семена этих цветов были золотистыми и гладкими, как жемчуг.

Лань осенило – она уже видела их раньше.

– ХунИ принимает их против чахотки, – пробормотала она.

– Похоже, мальчик-призрак тоже ими заинтересовался, – хрипло отозвалась Дилая. – Чертовы цветы.

– Должна быть причина, почему Тай пытался до них добраться, – размышляла вслух Лань, сбрасывая соломенные сандалии и приподнимая подол пао.

– Что ты делаешь? – Дилая схватила Лань за руку. – С ума сошла? В этом источнике водится демон!

– Ты хочешь найти Тая или нет? – возразила в ответ Лань. Взгляд Дилая помрачнел, и она отпустила ее.

Вода оказалась ледяной. Заходя все глубже, Лань дрожала, несмотря на то, каким теплым выдалось утро. Поверхность источника была черной, как чернила, так что, передвигая ноги, Лань не могла видеть дальше того места, где вода поглощала ее ступни. Холод просачивался в вены, пускал там корни: энергия инь, казалось, пронизывала ее насквозь. Туман сгущался, надвигаясь на серебристые травы, пока те не посерели. И только лотосы оставались такими же яркими, а их округлые семена золотистыми, как мед.

Лань протянула руку.

Стоило только ей коснуться семени кончиками пальца, как ци завибрировала, будто Шаклахира глубоко вздохнула, приподнимая невидимый занавес. Вода прояснилась, и Лань обнаружила под ее поверхностью девушку: бледную, с выражением ужаса на лице.

Лань пришлось прикусить язык, чтобы не вскрикнуть. Вокруг нее в воде шевелились какие-то фигуры: призраки, чья холодная ци тянулась за ними, а шепот наполнял воздух жутким бормотанием.

Девушка потянулась к Лань. Семя лотоса засияло еще ярче.

– Помоги мне, – сказал призрак голосом, напоминающим дуновение ветра. – Не позволь ему или его водяному демону забрать мою душу.

Мир в одночасье перевернулся с ног на голову. Мысли Лань замерли, она была не в силах осознать то, что видела и слышала.

В водных глубинах открылся огромный глаз, когда демон на дне Источника Полумесяца проснулся и посмотрел на Лань. Призраки устремились к ней, подальше от демона. Пока они пытались спастись бегством, она слышала слабое эхо их отчаянных криков. Внутри нее, почуяв опасность, зашевелилась ци Серебряного Дракона.

Лань подготовилась к нападению, схватившись за окарину и Тот, Что Рассекает Звезды, но никто не атаковал. Вместо этого демон переместился: его внимание привлек порыв сильного ветра откуда-то с того конца моста, где находились ворота, ведущие во внешний мир.

Он повернулся и нырнул обратно, в глубины источника. Когда демон метнулся к другому концу моста, последнее, что увидела Лань, было толстое змеевидное тело, размером больше гребной лодки.

Лань вытянула шею, сквозь туман пытаясь разглядеть, что же привлекло внимание водяного демона.

Чья-то рука обвилась вокруг ее талии. И в следующее мгновение ее уже тянули к берегу. В поле зрения появились песок и трава. Когда она в очередной раз моргнула, туман рассеялся.

– Что ты видела? – взгляд Дилаи был бешеным. Она тут же схватилась за рукоять Соколиного когтя. – Что это было?

– Призраки, – ответила Лань. Она промокла насквозь, дрожала от холода, а пао прилипло к телу. Похоже, она даже не поняла, как глубоко зашла в воду. – Души, Дилая… Семена лотоса. Он приносит в жертву чужие души и поглощает их, чтобы укрепить ядро собственной ци. Вот как, будучи привязанным к Богу-Демону, он поддерживает здравость рассудка.

Ей снова вспомнилось испуганное лицо призрака, писклявые вскрики духов, убегающих от водяного демона.

Она обернулась, чтобы взглянуть на источник. Демона нигде не было видно.

– Это ты отвлекла водяного демона?

Дилая, побледнев, покачала головой. Прежде чем она успела что-либо сказать, в окнах дворца вспыхнул свет фонарей. Она резко повернулась в ту сторону.

– Он идет, – произнесла Дилая и так крепко сжала меч, что костяшки пальцев побелели. – Сун Лянь, если придется драться…

– Нет, – поспешила ответить Лань. – Ударив по траве, мы спугнем змею. Я не могу рисковать доверием ХунИ, Дилая.

Вдалеке послышался скрип открывающихся дверей. Красный свет фонаря залил небо, которое уже начинало светлеть, становясь предрассветно серым. К ним приближались тени.

– Уходи, – попросила Лань. – Со мной все будет в порядке. Придумаю какую-нибудь отговорку… Я же в этом хороша.

По тому, как ее подруга скривила губы, Лань поняла, насколько ей не понравился этот план. Но она ничего не сказала. Лань почувствовала рябь ци, сгустившиеся тени, а затем Дилая исчезла.

Буквально секунду спустя пламя фонаря согрело ее прохладную кожу, а позади послышался шорох шагов по песку.

– Сун Лянь, – раздался знакомый голос, от которого кровь стыла в жилах. – Моя нареченная. Удивлен найти тебя снаружи в час тигра.

Лань приложила всю силу воли, чтобы заставить себя повернуться и встретиться с ХунИ лицом к лицу. Он пришел один – без свиты слуг и даже без своего верного телохранителя. Почему-то это вызвало у Лань дурное предчувствие. Она подумала о призраках в воде, об их испуганных мольбах.

– Я хотела поплавать, чтобы собраться с мыслями, – прошептала она. Лучшая ложь всегда была недалека от правды. Лань широко раскрыла глаза, ее губы фальшиво задрожали. – Я видела призраков в воде.

Наследный принц помрачнел, в уголках его рта залегли тени. Свет красного фонаря, который он держал в руке, отразился в его глазах, из-за чего принц сам стал похож призрака. Даже в такой час он был облачен в придворный наряд: фонарь освещал искусную золотую строчку на красной парче.

ХунИ наклонился, приблизил свое лицо к ее. Он пытался встретиться с ней взглядом, и Лань почувствовала легкое прикосновение ци в момент, когда принц проскользнул в ее сознание. Она позволила ему войти, открывая доступ к воспоминанию о той девушке, о водяном демоне, что ускользнул от нее прочь.

Она вложила свою ладонь в руку принца: его пальцы обожгли, когда он помог ей подняться. Лань отметила здоровое золотистое сияние его кожи, румянец на щеках и алые губы.

И постаралась не выдать своего гнева.

– Ваш источник одержим, – сказала она дрожащим голосом и попыталась улыбнуться. – Следовало предупредить меня об этом, ведь вскоре дворец станет и моим домом тоже.

– В этом источнике всегда водились призраки, – ответил ХунИ. – Но я избавлюсь от них, если они расстраивают мою нареченную. В конце концов, ты права – скоро этот дворец станет твоим вечным домом.

Он провел пальцем по ее лицу, и от этого движения Лань содрогнулась. Цзэнь всегда прикасался к ней сдержанно, с нежным желанием, из-за которого она чувствовала себя в безопасности, понимала, что ее уважают. Прикосновения ХунИ заставляли ее чувствовать себя всего лишь призом.

– Хорошо, – отозвалась Лань, приподнимая подбородок. – Тогда проводите меня обратно в мою комнату, чтобы я успела еще немного отдохнуть до церемонии.