Amaury Shadow – Шёпот тени (страница 16)

– Они ждут твоего слова, Глава, – произнёс он тихо, но чётко. – Даже если ты не ощущаешь его вес. Они нуждаются в этом.

Я кивнула. Жест был отстранённым, механическим. Внутри – ровная, безэмоциональная пустота.

Я подняла руку. Простой, почти неуклюжий жест. Тысячи глаз замерли.

– Орден Теней жив, – прозвучал мой голос, чуждый, лишённый тембра. – Наставник вернулся. Через два дня начнутся ритуалы Возрождения. Пусть каждый приготовится. Наше молчание окончено.

Сначала – гробовая тишина. Затем её прорвали сдавленные всхлипы, переросшие в рыдания облегчения. Люди падали на колени, простирали руки к небу.

И тогда один мальчик на краю толпы выкрикнул, сорвавшись на фальцет:

– Рей вернулся! Наставник с нами!

Крик, подобно искре, упал в пороховую бочку. Его подхватили десятки, сотни глоток, и весь Саэл'ТарЭн содрогнулся от ликующего рёва, в котором смешались слёзы и надежда.

Следующие два дня пролетели в вихре. Мия управляла хаосом с яростью полководца.

– Я сказала – НЕ СОЕДИНЯЙ РУНУ ПРЯМОГО ДЕЙСТВИЯ С ПАНЕЛЬЮ УСИЛЕНИЯ! Ты хочешь создать временную петлю и встретить себя вчерашнего?

– Я просто подумал…

– НЕ ДУМАЙ! ВЫПОЛНЯЙ!

Ник, погружённый в паутину голографических экранов, вёл с ними немой бой.

– Если хоть один человек спросит меня, что произойдёт при гипотетическом взрыве планетарного ядра, – прошипел он, – я возьму его за руку и наглядно продемонстрирую процесс. Используя его голову в качестве пособия.

Лиам проверял каждую точку доступа, каждый контур, каждый маршрут эвакуации. Он работал с такой интенсивностью, словно намеревался прошагать каждый сантиметр Астралии.

А Кай исчез в тренировочных залах. Каждый его удар оставлял на камне тонкую, но неизгладимую трещину.

– Ты разрушаешь планету, – констатировала я.

– Я проверяю её прочность, – последовал ответ.

– Прочность планеты?

– Прочность моей воли.

Я же перемещалась по городу как бесплотный дух. Люди расступались, падали ниц, тянули руки. Я видела их преданность, но не могла ощутить ничего, кроме тишины.

Рей появлялся рядом.

– Ты вернёшься, – говорил он с непоколебимой уверенностью. – Просто путь будет долгим.

Спуск в недра Астралии был похож на погружение в утробу древнего гиганта. Воздух сгущался, становясь тяжёлым и влажным. Стены туннеля были сложены из спрессованной тьмы, пронизанной пульсирующими пурпурными прожилками.

– Выглядит как живой организм, – сдавленно произнёс Ник.

– Так оно и есть, – подтвердил Рей. – Мы входим в сердце Астралии. В её Первородное Сердце.

Зал был грандиозен. В нём могла бы уместиться луна. В центре парила сфера ядра – живая, дышащая, испускающая свет пульсирующей звезды.

Мы облачились в церемониальные одеяния. Мия – в струящуюся мантию, взгляд остёр. Лиам – в строгие доспехи, отточенный как клинок. Ник – натянул капюшон так низко, что был виден лишь подбородок. Кай – в плаще из чистейшей ночи. Я – в одеянии из самой Тени.

Рей обернулся к нам.

– Последний шанс отступить. Двери ещё открыты.

– У нас никогда не было билета в обратный путь, – парировала Мия.

– И слава Тени, – мрачно добавил Ник.

Кай ответил безмолвным кивком.

Лиам коснулся моего плеча – прикосновение было тёплым и твёрдым. Пустота осталась невозмутимой.

Я шагнула в центр круга. Сфера ядра отозвалась оглушительным рёвом, древним как сама материя. Пурпурно-чёрная энергия вонзилась в круг, словно клинок.

Мир содрогнулся. Я чувствовала всё – каждый квант энергии, каждую вибрацию – и одновременно ничего. Тень внутри завыла, изливая ярость и боль.

Кай стоял справа, его ледяная мощь била белым пламенем. Лиам, стиснув зубы, удерживал энергетический коридор, пальцы кровоточили. Мия выкрикивала заклинания стабилизации, руны вокруг неё алели от перегрузки. Ник, бледный как полотно, отсчитывал частотные каденции:

– Стабилизация через двадцать три, двадцать две… ЧЁРТ, КАНАЛИЗАЦИЯ!

И тогда Рей ударил раскрытыми ладонями в воздух. Пространство распалось на нити, и Тьма вышла из нас. Оглушительным аккордом обнажённых душ.

Мы парили в сердцевине своего существа. Тьма была плотной, обволакивающей. И из неё начали рождаться они.

Аурелион

Сначала – искра. Потом – крыло. Пульс отозвался в моей груди. Передо мной воспарил Аурелион. Мой Феникс. Крылья из бархатистой ночи, пронизанной пурпурными молниями. Он склонил голову, и его бездонные глаза встретились с моими. И в ледяную пустоту упала первая капля. Тёплая. Живая.

Элисан

Он появился беззвучно. Сокол, отлитый из лунного серебра и ночного ветра. Когда он коснулся крылом плеча Лиама, на лице Стража расцвела неуверенная улыбка.

– Я всегда знал, – прошептал Лиам, – что твоя сущность должна быть чем-то прекрасным.

Оникса

Её появление сопровождалось озорной вспышкой. Из клубка теней выпорхнула лиса – три хвоста извивались в воздухе. Она ткнулась носом в щёку Мии. Та взвизгнула, рассмеялась сквозь слёзы и выругалась.

– ЧТО ЭТО ЗА МИЛОТА? И ПОЧЕМУ Я РЕВУ?!

– Возможно, гормональный всплеск, – предположил Ник.

Оникса фыркнула и цапнула его за лодыжку.

Нериос

Он материализовался. Чёрный змей, по телу которого пробегали вспышки холодного света. Он уставился на Ника изучающим взглядом.

– Мне кажется, он меня анализирует, – мрачно констатировал Ник. – И, судя по выражению, остаётся не в восторге.

Нериос медленно мигнул.

Серафтен

Его приход возвестил глухой удар из недр планеты. Из сгустившейся тени поднялся дракон. Исполинский, с крыльями цвета космоса без звёзд. Кай протянул руку и коснулся чешуи.

– Ты… великолепен, – тихо произнёс он.

В зале воцарилась тишина.

– Он… это сказал, – начал Ник.

Мия хлопнула его по затылку.

– Лучше промолчи. Для всех нас.

Когда мы поднялись на поверхность, казалось, фамильяры занимают пол-Астралии. Люди, видя нас, падали на колени. Не от страха – от благоговения.

– Они… боятся нас? – тихо спросил Ник.

– Они видят воплощение силы, о которой читали в легендах, – ответил Лиам.

– Они просто обсираются от восторга, – заключила Мия.