Amaury Shadow – Сердце Межмирья (страница 36)
– Могу устроить, – выдохнула она ему в лицо.
Даже мне стало холодно. Интересно, кто из них первым откусит голову другому.
– Каин, – мягко, но непреклонно вмешалась Лия, выходя из кабинета и похлопывая трансари по плечу. – Не стоит говорить Амари, во что ей одеваться. Последний человек, решивший это сделать, провёл двое суток в больнице с загадочным отравлением. И до сих пор пьёт желчегонное.
Она прошла мимо к вешалке. Я не пропустил, как Каин сглотнул. А в глазах Амари вспыхнуло откровенное торжество. Она одарила его таким взглядом, что тот действительно на секунду перестал дышать. В прихожей Лия уже тянулась за длинным чёрным пальто, когда оно внезапно исчезло из её рук – и оказалось у меня.
– Позволь, – сказал я, раскрывая его.
Она посмотрела на меня с лёгким недоумением, но всё же повернулась спиной. Я накинул пальто на её плечи, расправил воротник. И наклонился к её уху так близко, что мои губы почти коснулись кожи.
– Завтра я лично выберу, что ты наденешь на работу, – прошептал я. – А это великолепное платье… я сожгу.
Она затаила дыхание.
– Ты дико отвлекаешь, – продолжил я, понижая голос до опасного шёпота. – У нас рабочий день. А я уже полчаса думаю не о миссии, а о том, как снять его с тебя. Медленно. И желательно без свидетелей. Её тело вздрогнуло. Кожа на шее вспыхнула румянцем. Я позволил себе ещё один шаг ближе.
– И если ты собираешься ходить в таком виде… – мой голос стал почти бархатным, – будь готова к последствиям.
Я отступил, удовлетворённо усмехнувшись, и открыл входную дверь.
– Принцесса, ты идёшь? – спросил уже громче, с ленивым весельем. – Или мне всё-таки помочь тебе переодеться?
Она медленно повернулась. На её лице смешались ярость, смущение и опасное, искрящееся предвкушение. Синие глаза горели холодным огнём.
– Иду, – прошипела она. – Но запомни, мистер Рейнхарт, за всё придётся платить.
Я улыбнулся – спокойно, почти невинно.
– С нетерпением жду счёт.
На парковке мы разошлись по машинам. Перед тем как сесть за руль своего «Астона», я бросил ей через крышу:
– Заеду за тобой в обед. Не исчезай.
Она кивнула. Ни улыбки. Ни колкости. Взгляд – куда-то сквозь меня, вглубь собственных мыслей. Отлично сыграно, – подумал я с горькой усмешкой. Оставалось дождаться обеда и продолжить этот фарс.
Работы во временном офисе в центре города было невпроворот. Доклады от Каина. Зашифрованные отчёты из Межмирья. Аналитика по наблюдению за квартирой Лии.
Попытки вычислить, кто именно и зачем держит нас под прицелом. Время шло быстро. Слишком быстро. Но раздражающее, ноющее пятно тревоги не отпускало. Утренний разговор с Каином. Его предупреждение об отце. Запах интриги. Я его чувствовал кожей. Ровно в час я вошёл в холл её архитектурного бюро. Меня проводили в кабинет – светлое, почти стерильное пространство. Огромный стол, заваленный чертежами и макетами. Белые стены. Минимализм. Контроль. Лия сидела, уткнувшись в монитор, сосредоточенная до полного исчезновения внешнего мира. Она даже не заметила, как я вошёл.
– Ты готова? – спросил я.
Голос вышел холоднее, чем я рассчитывал. Она вздрогнула, подняла взгляд. В её глазах мелькнули усталость… и настороженность.
– Что-то случилось?
Я молчал. Мысли снова упирались в тупик: отец, двор, его тень, его методы. Его привычка превращать людей в инструменты. Молчание между нами стало плотным. Тяжёлым. Она выпрямилась, медленно закрыла ноутбук.
– Ладно, – сказала она спокойно. Слишком спокойно. – Пойдём. Я голодна.
До ресторана мы шли молча. Она пыталась заговорить – о погоде, о проекте, о конкурсе, в котором участвует. Я отвечал односложно. Да. Нет. Возможно. Раздражение кипело – на ситуацию, на двор, на самого себя.
Как только официант принял заказ и ушёл, она сорвалась.
– Так, что, чёрт возьми, происходит?
Её голос был тихим, но острым, как нож.
– Если не хочешь говорить – это твоё право. Но перестань вести себя как последний засранец.
Я медленно поднял на неё взгляд.
– Засранец?
– Да, засранец! – она резко поставила бокал с водой, стекло звякнуло. – Аарон, мы стараемся. Мы в одной лодке, помнишь? Значит, твои проблемы – теперь и мои. Я не прошу исповедоваться. У меня своих скелетов достаточно. Но нельзя просто ходить и дуться! Я стараюсь быть с тобой честной и жду хотя бы минимального ответа. Так что вытащи голову из задницы и объясни, что стряслось. Хотя бы в двух словах.
Она дышала часто. Щёки пылали. И в её глазах была не только злость. Была обида. Она решила, что дело в ней. Это ударило больнее, чем любой упрёк. Я отвернулся к панорамному окну. Что я должен был сказать? Что мой отец, Верховный правитель Межмирья, возможно, уже знает о ней? Что для него она – либо угроза, либо ключ? Что я вырос в мире, где слабость – смертный приговор? Что каждое моё решение – это не про комфорт, а про выживание? Я молчал. Пять минут. Десять. Официант принёс закуски. Мы не притронулись к еде. Я видел, как в её глазах гаснет надежда. Как вместо неё появляется холод. Она сжала губы. Взяла салфетку. Вытерла пальцы – бессмысленно, но окончательно.
– Приятного аппетита, – произнесла она плоско, поднимаясь. – Мне нужно возвращаться в офис. Работы много.
Пауза.
– И, кстати, по дороге я заметила пару знакомых морд из вампирской ищейки. Мы привлекли внимание. Придётся отыгрывать роли. Так что, если не хочешь всё развалить – соберись.
Она была права. Чертовски права. И от этого моя беспомощность стала почти физической.
– Да, ты права, – выдохнул я.
Обед мы «доели» в гнетущем молчании, пропитанном обидой и непониманием. На улице она автоматически взяла меня под руку – так, как требовала роль. Её пальцы были холодными. Мы дошли до её офиса. У входа она легко выскользнула из-под моей руки.
– До вечера, – сказала она, не поднимая взгляда.
И исчезла за стеклянными дверями. Я остался стоять на тротуаре, чувствуя себя полным кретином. Я защищал её от невидимой тени, роящейся в моём прошлом —
и в процессе ранил её здесь и сейчас. Ирония была горькой, как полынь. Оставшуюся часть дня я видел перед глазами только одно: Её взгляд. Сначала – ожидание. Потом – пустота.
Я пытался работать. Но мысли снова и снова возвращались к ней. К чёрному платью. К утренней улыбке. К тому, как она вздрогнула, когда я наклонился к её уху. К её слезам ночью. К тихим признаниям. К её силе. И к моей идиотской, королевской неспособности просто сказать: «Мне страшно за тебя.
И я не знаю, как с этим страхом справиться».
Лия
Остаток рабочего дня прошёл в плотном тумане злости, обиды и упорных попыток не думать о нём.
О его каменном лице.
О его молчании.
О том, как он просто закрылся.
Ну что стоило сказать: «Прости. Не могу говорить»?
Мы же договорились. О сотрудничестве. О доверии. О чёртовой честности.
А он ведёт себя как ребёнок, у которого отобрали игрушку, но гордость не позволяет признаться, что больно.
Перед самым концом дня я написала в общий чат: задержусь. Встреча с заказчиком. Сопровождение не требуется, охрана будет. К ужину вернусь.
Дома я захватила из холодильника бутылку хорошего красного, тарелку с сырной нарезкой и перехватила за руку проходившую мимо Амари.
– Ты мне нужна, – сказала я без предисловий.
Её глаза мгновенно вспыхнули интересом.
– О-о. Драма?
– Катастрофа.
Мы прошли в мою спальню. Я заперла дверь, разлила вино и плюхнулась на ковёр у кровати.
– Он полный придурок, – заявила я, сделав большой глоток.
Амари аккуратно устроилась рядом, поджав ноги, и приняла бокал.
– Кто именно? Наш высокородный экспонат? Что натворил?
– Всё натворил, – я провела рукой по волосам. – Утром орал, что я не должна исчезать. Потом смотрел на тебя с Каином так, будто вы устроили брачные игры на его территории. Потом заявил, что сожжёт моё платье. А в обед… просто замолчал. Пятнадцать минут сидел как истукан! Я предложила поддержку. Сказала, что мы в одной лодке. А он… ничего.