Amaury Shadow – Сердце Межмирья (страница 15)

– Отвечая на вопрос – да. Готовлю. Это что-то вроде медитации.

Я собирался сказать что-то ещё, но зазвонил её телефон. Она извиняюще улыбнулась – и эта улыбка, чуть грустная, тронула во мне что-то слишком человеческое.

– Привет… Да, всё уже в порядке. Ложная тревога. Я дома, всё хорошо… Да, вечером поеду на тренировку. Ближе к восьми.

Я не слышал ответа, но по тому, как она прикрыла глаза на секунду, было ясно – звонил кто-то очень близкий.

– Кас, не нужно отменять планы, я уверена, в ковене нужна твоя помощь. Твой отец будет недоволен… Я правда в порядке. Хорошо, если тебе так спокойнее. Жду. Целую.

Кас. Кассиан. Вампир. «Целую».

Ревность ударила внезапно и сокрушительно. Горячий металл прокатился по венам, сжал горло. В глазах потемнело. Я почувствовал, как костяшки пальцев побелели.

Моя. Она должна быть моей. Дикая, первобытная мысль пронеслась, не оставляя места рассудку.

– Аарон?

Её голос вырвал меня из тёмного водоворота. Я вздрогнул. Я. Вздрогнул.

– Извини, – продолжила она. – До твоего появления я отправила другу сообщение на всякий случай. Вот он и переживает.

Она оправдывалась. Передо мной. Это было невыносимо мило. И бесило одновременно.

– Хорошо, когда есть надёжные друзья, – ответил я, и голос прозвучал хрипловато.

– Да, они моя семья.

Она улыбнулась – ярко, по-настоящему – и повернулась к пакетам с продуктами.

Я засмотрелся.

Движения её по кухне были лёгкими, текучими. Чёрные лосины подчёркивали длинные ноги. Кремовый свитер, сползший с плеча, открывал ключицу и изгиб шеи.

Серебристо-розовые волосы собраны в высокий небрежный хвост.

Шея. Бледная. Уязвимая. И мне дико, животно захотелось впиться в неё – не чтобы убить. Чтобы пометить. Чёрт. Я совсем охренел.

– Где у тебя уборная? – спросил я резче, чем хотел. – Нужно пару минут.

– Через гостиную, коридор возле лестницы, третья дверь слева.

Я почти сбежал. Ледяная вода в раковине обожгла кожу. Я поднял голову.

В зеркале на меня смотрело лицо с тёмными кругами под глазами и взглядом, полным чего-то дикого и непривычного. Что с тобой, Рейнхарт?

Она смертная. Носитель артефакта. Средство для достижения цели. Точка. Слова звучали пусто. Цель размывалась, замещаясь желанием быть рядом. Слышать её голос. Чувствовать её тепло. Я выдохнул. Собрал себя. И вышел.

Проходя по коридору, заметил приоткрытую дверь. Изнутри доносился лёгкий шелест и щелчки. Любопытство взяло верх. Я заглянул. И в следующий миг на меня с тихим, яростным криком налетело нечто большое, белое и пернатое.

Инстинкт сработал мгновенно. Энергия вспыхнула в ладони, готовая сорваться разрушительным импульсом. Я уже начал движение, чтобы снести это создание, как услышал её крик:

– Стой! Не нужно!

Холодная, лёгкая ладонь легла мне на плечо.

По позвоночнику пробежал разряд. Но не опасности. Тёплый. Щемящий.

– Ли’эр, прекрати! Это наш гость! – её голос был испуган и взволнован. – Прости, Аарон, она не привыкла к посторонним.

Я заставил энергию погаснуть.

Птица – огромная, снежно-белая, с мощными крыльями – уселась на спинку кресла и уставилась на меня огромными, пронзительно-синими глазами. И моё спокойствие испарилось. Потому что в этих глазах я увидел не животный интеллект. Я увидел разум. И что-то очень, очень древнее.

Это была не просто сова. Это была лунная сова. Редчайший вид из Межмирья. Магический спутник, выбирающий одного хозяина на всю жизнь и умирающий вместе с ним. Их почти не осталось. Я не видел ни одной с тех пор, как погибла последняя Верховная Хранительница… восемнадцать лет назад.

Что, чёрт возьми, она делает здесь?

На Земле. В квартире смертной. Да ещё и под слабым гламуром, маскирующим её под обычную сипуху. Птица была молода – перья ещё слишком светлые, взгляд слишком живой. Но сила в ней ощущалась отчётливо.

Старая. Чистая. И привязанная. К ней.

– Странное домашнее животное, – проговорил я, тщательно подбирая слова.

– Это было красиво, – сказала она вдруг.

В её голосе звучало неподдельное восхищение.

– Ты о чём?

– Твоя энергия. Так это называется? Она светилась вокруг твоей руки, как живое серебро.

Я замер. Она видела. Не чувствовала. Не догадывалась. Видела. Для смертной – невозможно.

– Да. Энергия. Магия, если хочешь.

Она слегка улыбнулась, будто получила подтверждение чему-то, о чём давно подозревала, и вошла в комнату. Я последовал за ней.

Это был кабинет. Нет – святилище. Та же светлая гамма, но здесь царил творческий хаос. Стена книг – от старых фолиантов в кожаных переплётах до современных альбомов. Чертежи, макеты, наброски.

У панорамных окон – огромный рабочий стол. Мольберт с начатым рисунком углём. Краски. Пастель. И дерево в кадке. На его ветвях устроилась сова. Смотрела на меня. Не моргая.

– Давно у тебя живёт сова? – спросил я.

– Мама подарила на прошлый день рождения.

Её голос смягчился. В нём зазвучала любовь. И боль.

– Я сначала удивилась. Спросила – почему сова? Она сказала… что она очень похожа на меня.

– Прости, – вырвалось у меня.

– Ты же не знал.

Она посмотрела на меня – и в её глазах было горе. Не притуплённое. Не приглушённое временем. Живое. Я утонул. Захотелось подойти. Обнять. Прижать к себе и забрать её боль – глупая, самоуверенная мысль. Я сделал шаг. В этот момент на кухне пискнул таймер микроволновки. Она вздрогнула, будто её вытащили из воды, и быстро отвернулась.

Она пересадила сову на ветку и вышла. Я задержался на секунду. Сова не сводила с меня взгляда. И я готов был поклясться, что в этом взгляде читалось предупреждение.

На кухонном острове уже стояли полные две чашки с дымящимся кофе. Тарелка с домашним печеньем. Шоколад. Пара лёгких сэндвичей.

– Прости, я сегодня ещё не ела, – сказала она с лёгкой виноватой улыбкой. – А через некоторое время может приехать Кассиан. И если они узнают, что я опять не ела, мне устроят допрос с пристрастием.

– И правильно сделают, – не удержался я. – Питаться нужно регулярно.

– О, только ты не начинай, – она закатила глаза. – Мне хватает трёх нянек.

– Трёх?

– Вампир, оборотень и страж. Комплект “переживай за Лию круглосуточно”.

Я фыркнул.

– Звучит как элитная служба безопасности.

– Это хуже. Они меня любят.

Мы сели напротив. Я отметил, что свитер она сняла. Простая белая майка облегала стройный торс. На левом предплечье – свежая татуировка: полная луна с тонкими узорами.

И браслет. Чёрный.