Amaury Shadow – Сердце Межмирья (страница 17)

К студии я подъехала ровно в семь. Заглушила мотор и на секунду прижалась лбом к рулю. Весь день в голове крутилась одна и та же плёнка – заезженная, липкая, слишком живая. Утро. Его объятия. Наши взгляды, сцепленные в коридоре. Его пальцы на моей губе. То безумное, электрическое мгновение, когда мир сузился до расстояния между нашими губами – и я… И я не отпрянула.

Не закричала. Не вжалась в стену. Я хотела, чтобы это случилось. И это пугало сильнее любых кошмаров. Аарон Рейнхарт. Принц из другого мира. Ходячая головоломка, вокруг которого уже клубились слухи, опасность и чужие интересы.

Он был первым посторонним мужчиной, чьих прикосновений я не просто терпела. Я их жаждала. В его объятиях не было страха. Не было подвала. Не было воспоминаний, от которых хотелось содрать с себя кожу. Была только безумная, всепоглощающая безопасность. И тепло, от которого таял лёд внутри. Когда обнимали ребята – это было тепло семьи. Дома. Опоры. Объятия Аарона были другими. Они задели что-то глубоко, на первобытном, почти зверином уровне. Эта дрожь под кожей не утихала весь день. Даже бешеная езда на мотоцикле не выжгла это странное, сладкое беспокойство. Может, танец поможет. Может, если я выжму из себя всю энергию до капли, мозг наконец заткнётся.

Заходя в студию, я на мгновение замерла. По спине пробежал холодок – ощущение тяжёлого, пристального взгляда. Я резко обернулась. Полутёмное фойе. Зеркала. Дальний коридор. Никого. Пусто. Паранойя, похоже, расцвела пышным цветом. С такими темпами я скоро начну видеть заговор в собственной тени.

– Отлично, Лия, – пробормотала я себе под нос. – Ещё немного – и начнёшь разговаривать с кактусами.

С кривой усмешкой направилась в раздевалку.

Домой я вернулась почти в десять. Тело ныло от приятной усталости. Желудок требовал еды с яростью дикого зверя. Да здравствует ночной жор после трёх часов танца. Я только вышла из душа, вытирая волосы полотенцем, как услышала щелчок ключа в замке и глухой хлопок двери.

– Лия?

Голос Кассиана звучал не просто уставшим. Он был выжатым. До дна. Тревога кольнула мгновенно. А потом мысль ударила резко: когда он в последний раз… нормально питался? Я быстро накинула халат и вышла в коридор.

– Добро пожаловать. Ты выглядишь так, будто прошёл через ад. Душ – наверху. Я накрою на стол.

Он кивнул. Лицо – бледное даже по вампирским меркам. Наклонился, чтобы поцеловать меня в щёку. Губы холодные. Слишком холодные. Не говоря ни слова, он поднялся наверх – в комнату, которую мы всегда держали для него. Через полчаса мы сидели на кухне. Я поставила перед ним тарелку с запечённым лососем в сливочно-укропном соусе и спаржей. Налила бокал охлаждённого белого вина. Он ел медленно. Почти механически. Но я видела, как постепенно возвращается цвет к щекам.

– У меня ещё есть чизкейк, – сказала я, стараясь звучать бодро.

– Конечно… куда же без сладкого, – он попытался улыбнуться.

Улыбка получилась хрупкой. Я пригляделась. Тени под глазами. Тонкая сеть морщин у висков. Их раньше не было. Чёрт. Почему я не заметила этого днём? Внутренний голос ехидно подсказал: потому что днём у тебя в голове был один конкретный принц с тёплыми руками. Я мысленно заткнула этот голос.

– Что случилось? – спросила я тихо. – И не вздумай говорить «ничего».

Он отложил вилку. Посмотрел на меня долго.

– Совет старейшин, – произнёс он наконец. – И визит незваных гостей. Из других миров.

Я замерла.

– Опять?

– Их становится слишком много, Лия. И они задают неправильные вопросы.

– О браслете?

Его взгляд потемнел.

– В том числе.

Пауза.

– Ты сегодня столкнулась не с первыми, – добавил он. – До парковки ко мне уже доходили слухи.

Я сжала пальцы на столешнице.

– Они пришли за ним, – тихо сказала я. – И если бы не Аарон…

Имя повисло в воздухе. Слишком ощутимо. Слишком живо. Кассиан едва заметно напрягся.

– Я слышал, – спокойно произнёс он. – Его Высочество проявил благородство.

Слова были нейтральными. Интонация – нет.

– Он спас мне жизнь, Кас.

– Я знаю.

Он смотрел прямо. Без упрёка. Но с чем-то другим.

– И ты ему доверяешь? – спросил он тихо.

Я замерла. Вопрос бил точно в центр.

– Я… – слова застряли. – Я не чувствую от него угрозы.

– Это не ответ.

– А ты всегда всё чувствуешь правильно? – вспыхнула я. – Рейвен тоже не чувствовала угрозы.

Слова вылетели раньше, чем я успела их остановить. Тишина стала ледяной. Я тут же пожалела.

– Кас… я не это имела в виду.

Он прикрыл глаза на секунду.

– Я знаю, – сказал тихо. – Просто… будь осторожна. Он не обычный игрок. И его отец – не тот, кого хочется иметь в списке врагов.

– А у нас когда-то были нормальные списки? – горько усмехнулась я. – Вампиры. Оборотни. Стражи. Межмирье. Я уже давно живу не в обычной реальности.

Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей.

– Я не хочу тебя потерять, – сказал он глухо.

Я переплела наши пальцы.

– Ты не потеряешь меня.

Но внутри что-то болезненно кольнуло. Потому что впервые за долгое время я поняла:

угроза – не только снаружи. Она уже внутри. И имя ей – Аарон.

– Когда ты в последний раз питался? – спросила я прямо, откладывая вилку.

– Я в порядке, Лия. Просто устал. Отец… наседает. Хочет, чтобы я подобрал невесту, – он попытался усмехнуться, но в глазах стояла только горечь.

– Он совсем рехнулся?! – вырвалось у меня. Я тут же собралась. – Нет. Перевести тему у тебя не получится. Ты питаешься только от меня. И я почти уверена, что кровь, которую я специально заготовила и оставила в твоём холодильнике, как лежала, так и лежит. Последний раз был больше двух месяцев назад. А за это время ты ещё и дал мне свою кровь после аварии. Кстати, ты обещал пользоваться запасами, если меня нет рядом.

– Лия, я правда в норме…

– Да прекрати! – я ударила ладонью по столу, стекло звякнуло. – Можешь вешать лапшу кому угодно, но не мне! У нас договор, чёрт возьми. Когда тебе нужно – ты приходишь и берёшь то, что нужно для жизни. Или я для тебя теперь просто неудобный долг?

Последние слова прозвучали жёстче, чем я собиралась. Кассиан вздрогнул. В его глазах мелькнула боль – не физическая. Живая. Настоящая. Он тяжело выдохнул и опустил взгляд. Он знал: спорить со мной в вопросах его выживания бессмысленно. И опасно – прежде всего для него.

Мы молча убрали со стола и поднялись наверх, в мою спальню. Здесь пахло моими духами, свежим бельём и ночной тишиной. Мы сели на толстый ковёр у панорамного окна, не включая свет. Внизу город рассыпался огнями, вдали тянулась тёмная лента реки. Я без слов протянула ему правое запястье. Кассиан бережно взял мою руку. Его пальцы сомкнулись мягко.

Он наклонился и коснулся кожи нежным, почти благоговейным поцелуем – старым жестом благодарности и вечной вины.

– Я у тебя в огромном, неоплатном долгу, – прошептал он.

В голосе звучала Песнь Тщетности. Тоска по Рейвен, которая никогда не умолкала.

– Ты ничего мне не должен, – так же тихо ответила я. – Мы семья.

Он кивнул. Аккуратно вонзил клыки в привычное место на внутренней стороне запястья. Раньше я каждый раз вздрагивала. Теперь – даже не поморщилась. Первые секунды – холод и боль. Потом онемение. И только ощущение, как он пьёт. Тихое, ровное глотание. Минут через десять он отстранился. Глаза – обычно тёмные и пустые – стали глубже. Живее.

Он снова поцеловал ранку, уже с исцеляющей силой, мгновенно останавливая кровь. Затем с почти болезненной тщательностью наложил стерильную повязку. Он ненавидел это. Ненавидел зависимость. Но только моя кровь – странным, необъяснимым образом – могла заменить ему кровь Рейвен и удержать его рассудок от Песни Тщетности. Если вампир заключает Кровный Союз, он становится единым целым со своей парой. И если один умирает – второй обречён. Не сразу. Это долгий, мучительный спуск в безумие. Голод по крови партнёра разрывает разум, превращая вампира в чудовище. Кассиан и Рейвен знали риск. Им было плевать. Они были молоды. И безумно влюблены. Потом была война. И смерть. А его спасла моя кровь. Он прислонился лбом к моему колену.

– Я ненавижу это, – глухо произнёс он. – Ненавижу, что завишу от тебя.

– Ты не зависишь. Ты живёшь, – спокойно сказала я. – И если для этого нужно немного моей крови – я не собираюсь строить из себя мученицу.

Он поднял голову.