Амари Санд – Четвертая жена проклятого барона (страница 2)

– Ну же, Тесса, мы ведь уже обо все договорились! – недовольно прошипел отец невесты.

Вот только проблема в том, что договаривались они с настоящей Тессой, а я… Я понятия не имела, как меня занесло в ее тело.

Имелись у меня предположения, но сейчас предпочитала о них не думать. Передо мной стоял куда более важный вопрос:

Выходить ли замуж за незнакомца?

Впрочем, выбора мне не оставили. Барон сграбастал мою ладонь, водрузив ее на сгиб своего локтя, и направился к алтарю. Я буквально повисла на его руке и засеменила следом, чтобы не упасть и не запутаться в длинном подоле свадебного платья.

От Ридгара веяло жаром. Мимолетное прикосновение его ладони обожгло кожу, вызывая странную реакцию. Кожа покрылась мурашками и живот скрутило в тугой узел. Однако грубость, с которой меня потащили к алтарю, вызвала внутренний протест.

Ему что, совершенно плевать на мое согласие?

Священник тем временем приступил к ритуалу, отдалено напоминающему венчание в земной церкви. Он что-то монотонно бубнил, периодически осеняя нас странными знаками, плескал водой из чаши, давал отпить горячего напитка. Я машинально выполняла все, что мне говорили делать. Но, когда он задал самый главный вопрос, растерялась, совершенно не зная, что сказать.

– Итак, Тесса Векран, вы согласны стать женой барона Ридгара Териньяка? – обратился ко мне священник.

– Тесса? – будущий муж вопросительно посмотрел на меня.

Да что там, все присутствующие замерли в ожидании.

Судя по всему, девушку выдавали замуж, чтобы спасти от казни. Ее родных понять можно.

Но что двигало женихом? Любовь? – опасливо посмотрела на барона. – В его взгляде читалось нетерпение. Нервозность. Даже раздражение. Но никак не любовь.

Так, зачем ему жениться на преступнице? Что не так с этим суровым красавчиком? Не похож он на мужчину, у которого проблемы с выбором женщин.

– Можно один вопрос, прежде чем я отвечу? – нарушила затянувшуюся паузу.

– Что? Ты хочешь поговорить? Прямо сейчас? – барон изумленно заломил бровь.

– Просто ответьте, почему я? Зачем вам понадобилась невеста, которую привезли сюда под конвоем? – кивнула на нетерпеливо переминающихся гвардейцев.

– Потому, драгоценная леди Тесса, что моя невеста должна происходить из уважаемой семьи, быть воспитанной, обладать хорошей родословной и магическими способностями. Ты полностью соответствуешь требуемым параметрам, несмотря на полную блокировку дара. А на твои прошлые ошибки я готов закрыть глаза. Довольна?

Если барон хотел усыпить мою бдительность, то после его ответа паранойя забилась в истерике. Не слишком-то жесткие требования. Можно найти приличную девушку без преступного прошлого. Что в этой Тессе такого?

Соглашусь, что брак с красавчиком лучше, чем смертная казнь. В конце концов, если не сойдемся характерами, то всегда можно разойтись.

– Интересно, а развод в таком браке предусмотрен? – пробормотала вслух.

– Пока смерть не разлучит нас, – недобро ухмыльнулся Ридгар. – Символично, да?

– Да! – кивнула машинально, и заметив победную улыбку на лице барона, побледнела, осознав, как банально он меня подловил.

– Ах ты…

– Невеста согласна, – поспешно объявил священник и, не давая мне возмутиться, задал сокровенный вопрос жениху. – Барон Ридгар Териньяк, берете ли вы в жены леди Тессу Векран, чтобы заботиться о ней и ваших детях, защищать и любить до конца своих дней?

– Беру! – не раздумывая ответил жених.

– В таком случае, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать супругу.

– Вот еще! Нет! Никаких поцелуев! – попыталась возмутиться я, но Ридгар будто только того и ждал. Он сгреб меня в охапку, обдавая запахом мускуса и хвойной свежести, и нагло приник к моим губам.

Глава 3

Мир вспыхнул и погас, сузившись до горячих, требовательных губ, накрывших мой рот с бесцеремонностью захватчика. Он будто клеймил меня печатью собственника, выжигая наш первый поцелуй на коже.

Его настойчивые жестокие губы сминали мои попытки протестовать, подавляли волю. Задохнувшись от возмущения и неожиданного жара, я окаменела в его руках.

От Ридгара веяло опасностью, обволакивало запахом горьких трав и чем-то неуловимо мужским, терпким, что заставляло предательское тело отзываться совершенно неуместной дрожью.

Нахал!

Я попыталась отстраниться, уперевшись ладонями в его твердую, как каменная плита, грудь. Но Ридгар лишь крепче сжал меня, словно предупреждая: дернешься – сломаю.

Его язык властно скользнул по моим губам, требуя ответа, отчего низ живота вдруг скрутился в горячий узел, заставляя меня испуганно распахнуть глаза.

Это не мое желание! И тело тоже! Я не могу так реагировать на постороннего мужчину. И не важно, что фактически мы женаты. Это ничего не значит – я своего согласия не давала.

– Достаточно, – хрипло выдохнул он, разрывая контакт так же резко, как и начал.

Я пошатнулась, хватая ртом воздух. Губы горели, пульс грохотал в ушах, заглушая одобрительный гул толпы. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Мой опыт с поцелуями и отношениями с мужчинами сводился к нулю.

Ридгар смотрел на меня сверху вниз. И я не заметила в его взгляде ни капли нежности, а только холодное удовлетворение и какую-то мрачную решимость, от которой по спине пробежал мороз.

– Идем, жена, – бросил он и, подхватив меня под локоть железной хваткой, потащил к выходу из храма.

Ноги путались в тяжелом подоле платья, расшитом жемчугом. Я едва поспевала за его широким шагом, чувствуя на себе сотни взглядов – любопытных, злорадных, сочувствующих.

Мы шли сквозь живой коридор, и я старалась держать спину прямо, хотя с каждым шагом нервничала все больше и больше.

Что дальше будет? Во что я ввязалась, сама того не подозревая? Как я, вообще, здесь оказалась?

Однако память меня подводила, как и тело, устающее слишком быстро от сменяющихся декораций. Пока что единственным моим достижением было то, что я не рухнула в обморок прямо у алтаря.

У выхода нас ждала карета – черный лакированный монстр с оскалившейся волчьей мордой на дверце.

– Вы поедете с матушкой и вашей тетей, – отчеканил Ридгар, распахивая передо мной дверцу экипажа. – Я буду сопровождать кортеж верхом.

– Какое облегчение, – буркнула я себе под нос, но он услышал.

Уголок его рта дернулся в усмешке. Ничего не ответив, он с легкостью подсадил меня, буквально впихнув в темное нутро кареты. Дверь захлопнулась, отрезая меня от свежего воздуха и относительной свободы. Я оказалась в ловушке из красного бархата, в компании двух женщин, которые считались теперь моей семьей.

Противная старушенция, залепившая мне пощечину, сидела как раз напротив меня и буравила своим водянистым взглядом. Рядом с ней, нервно теребя кружевной платочек, ютилась пухлая дама с добрым лицом.

– Ох, Тесса, деточка! – защебетала пышка, едва карета тронулась с места. – Какое счастье! Как тебе повезло. Сам барон Териньяк теперь твой законный муж! Ты только подумай, какой блестящий брак! Герцог так милостив, так милостив!

– Угу, невероятная удача, – сухо отозвалась я, потирая ноющий локоть. – Учитывая, что в противном случае, мне ожидал эшафот.

– Ну что ты такое говоришь! – женщина испуганно покосилась на мать моего супруга, словно боялась, что та испепелит нас взглядом. – Ридгар – видный мужчина, богатый, влиятельный! Да, о нем ходят разные слухи. Но, будь уверена, люди всегда болтают от зависти! Ты будешь жить как королева!

– Королева без королевства? – вырвалось у меня раньше, чем успела прикусить язык.

Старуха впервые за все время пошевелилась. Она медленно повернула голову, и впилась взглядом в мое лицо.

– Странное чувство юмора, – произнесла она сухим голосом. – Мой сын оказал тебе великую честь. Надеюсь, ты обладаешь достаточным умом, чтобы ценить это.

– Я ценю жизнь, – ответила уверенно. – И намерена сохранить ее как можно дольше.

– Жизнь – хрупкая вещь, – парировала свекровь. – Особенно в наших горах. Камни скользкие, ветра сильные… Несчастные случаи происходят так часто.

Ее слова повисли в душной атмосфере кареты ядовитым туманом. Она не угрожала напрямую, только констатировала факты, но от этой констатации веяло могильным холодом.

Пышка, кажется, ничего не заметила, продолжая щебетать о том, какие чудесные ткани делают в баронстве и как мне пойдет синий цвет, а я смотрела на мать моего мужа и понимала: эта женщина невероятно опасна.

Внезапно карету тряхнуло так сильно, что я едва не слетела с сиденья. Раздался громкий треск, словно лопнула гигантская струна, и экипаж накренился на левый бок.

– Боже правый! – взвизгнула тетя, хватаясь за ременную петлю.

Я инстинктивно выставила руку, чтобы не удариться о стенку, и в этот момент бархатная штора, закрывающая окно, сорвалась с карниза. Тяжелый деревянный набалдашник, украшавший гардину, с глухим стуком ударил меня прямо по плечу. Оно отозвалось резкой, горячей болью.

– Ай! – я вскрикнула, хватаясь за ушибленное место.

– Что случилось? Мы падаем? – запаниковала пышка. – Мы разобьемся и умрем? Как те бедняжки, которых не стало в первые дни после замужества?

– Что? – я вздрогнула и уставилась на тетушку ошеломленным взглядом. – Какие бедняжки? О ком идет речь?