Аманда Квик – Волшебный дар (страница 11)

– Что именно «всегда»?

Эмелин улыбнулась.

– Быстро приходишь в себя. У тебя просто талант гнуться, не ломаясь, дорогая тетушка.

– А что другое мне остается? – возразила Лавиния, поднося к губам чашку с кофе. – И как я сказала, рано или поздно придется столкнуться с Пеллингом. Даже те джентльмены, кто, подобно ему, предпочитает жить в своих владениях, время от времени приезжают в столицу по делам. Слава богу, он, кажется, меня не заметил!

– Надеюсь, – согласилась Эмелин с гримаской. – Отвратительный человек! Хоть бы он поскорее вернулся к себе в поместье.

– Думаю, что так и будет. Насколько я припоминаю, он не из тех, кому нравится кружиться в вихре светских удовольствий.

Лавиния перевернула газетную страницу. Кому теперь он нужен, этот Пеллинг, если Тобиас знает правду и не считает Лавинию виновницей трагедии?! Сегодня жизнь, вне всякого сомнения, казалась куда светлее и ярче!

Эмелин придвинула к себе маленький горшочек и взяла немного джема.

– Если уделишь мне время, я хотела бы с тобой поговорить.

– Ты уже говоришь со мной.

– Нет, не то, мне нужно обсудить кое-что важное. Я имею в виду свою карьеру.

– Какую карьеру? У тебя ее вообще нет, – бросила Лавиния, не поднимая глаз от газеты. Рядом с кофейной чашкой лежали листок бумаги и карандаш. После долгих размышлений она заключила, что, перед тем как взять на себя труд отослать объявление в газету, следует сначала изучить предмет.

Поэтому она намеревалась выписать самые эффектные слова и фразы, которые с первого взгляда привлекут потенциальных клиентов. Самое главное – составить наиболее полный словарик, который потом можно использовать в объявлениях, рекламирующих ее способности в частных расследованиях.

Сегодня в газете публиковалось множество самых разнообразных объявлений, большинство из которых были, по мнению Лавинии, не слишком захватывающими. Сдавались комнаты с живописным видом на парк. Знатных джентльменов извещали о появлении партии превосходных полотняных сорочек, в которых кожа не потеет.

Куда больше Лавинию заинтересовало объявление некоего доктора Дж. А. Дарфилда, предлагавшего сеансы лечения для вдов и замужних дам, страдающих от чувствительных нервов и женской истерии. Доктор обещал исключительно действенные средства, особенно подходящие для деликатной женской конституции.

– Вот именно, – подтвердила Эмелин. – У меня нет никакой профессии.

– Разумеется, – пробормотала Лавиния, изучая объявление о лечении истерии. – Как тебе нравится выражение: «исключительно действенные средства»?

– Типично медицинские термины. Лавиния, ты меня не слушаешь! Я пытаюсь обсудить свое будущее.

– А в чем проблема? – удивилась Лавиния, подчеркивая слова «исключительно» и «действенные». – Мне казалось, что твое будущее решено. Благодаря Джоан Дав мы получили приглашения на самые главные события сезона: бал у Стиллуотеров и еще один, который устраивает сама Джоан. Кстати, хорошо, что вспомнила: сегодня примерка у мадам Франчески.

– Знаю. Но не желаю слышать о балах и модах. – Эмелин немного помедлила. – Повторяю, Лавиния, я хочу получить профессию.

– Чепуха.

Лавиния, хмурясь, пробежала глазами объявление шляпницы.

«…Превосходный выбор для разборчивых особ, интересующихся только самыми модными шляпками и капорами».

– Ни один светский джентльмен не пожелает взять в жены девицу, которая стремится сделать карьеру. Как по-твоему, стоит охарактеризовать мои услуги как модные?

– Не пойму, какое отношение имеют к моде частные расследования?

– Ошибаешься. Ясно, что, если нужно привлечь эксклюзивную клиентуру, следует создать впечатление, что этот род занятий вошел в моду. Ни один из членов общества не вынесет мысли о том, что выглядит немодным!

– Лавиния, я не собираюсь выходить за джентльмена, вращающегося в обществе. Представить не могу судьбы ужаснее!

Лавиния выписала слово «модный».

– Но не желаешь же ты выйти за фермера! Насколько я припоминаю, никто из нас не горит желанием похоронить себя в глуши.

– Ни о каком фермере не может быть и речи! Я решила, что самое подходящее – стать твоей компаньонкой.

– То есть как? Ты уже моя компаньонка. Мы ежедневно общаемся. Что ты думаешь насчет фразы: «Действенные средства для джентльменов, попавших в сложное положение, предлагаемые строго конфиденциально и с гарантией неразглашения»? Звучит интригующе, не так ли?

– Да, – кивнула Эмелин, сведя брови, – хотя понятия не имею, что она означает.

– И я тоже.

Лавиния поджала губы.

– Что-то не получается. Может, если заменить несколько слов…

Глухой стук входной двери прервал ее рассуждения.

– Похоже, у нас гость. Для официальных визитов слишком рано. Может, это новый клиент?

– Скорее всего мистер Марч. – Эмелин сунула в рот еще теплое печенье. – Я заметила, что он имеет обыкновение посещать тебя в самые неподходящие часы, не придерживаясь правил приличия.

– Он никогда их не придерживался, – буркнула Лавиния. – Помнишь, с каким увлечением он при первом своем появлении швырялся статуэтками в нашей маленькой римской лавчонке? По моему мнению, его манеры с тех пор ничуть не улучшились.

Эмелин улыбнулась и снова принялась за печенье.

Лавиния настороженно прислушивалась к звуку шагов в передней.

– По-моему, ты права в том, что он становится просто невыносим. Вот уже второй раз на неделе он приезжает во время завтрака!

Глаза Эмелин зажглись.

– Может, с ним и Энтони приехал?

– Не беспокойтесь, миссис Чилтон.

Голос Тобиаса эхом отдался от обшитых панелями стен утренней столовой.

– Вполне достаточно яиц и вашего превосходного картофеля.

Несмотря на раздражение, Лавиния поймала себя на том, что ловит каждое слово и каждый звук. Шаги какие-то неровные… Неужели его нога опять разболелась? Нет, кажется, все в порядке.

Она облегченно вздохнула. Впрочем, можно было и не волноваться: утро выдалось ясным, а рана больше всего беспокоит Тобиаса в дождь или когда на город опускается сырой туман.

Гость ступил в комнату и замер на пороге.

– Добрый день, леди.

– Мистер Марч! – просияла Эмелин. – Как приятно видеть вас! А мистер Синклер тоже здесь?

– Нет. Он хотел сопровождать меня, но я послал его по важному делу.

Тобиас взглянул на Лавинию с решительным блеском в глазах.

– Мадам, вы сегодня ослепительны. Само воплощение Венеры, выходящей из пены морской. Клянусь, ваше сияющее красотой лицо поднимает мой дух, проясняет мысли и побуждает к метафизическому созерцанию.

– Воплощение Венеры? – Чашка Лавинии застыла на полпути ко рту. – Вы не больны, Тобиас? – участливо осведомилась она. – Какие-то странные речи вы ведете.

– Благодарю, я в добром здравии, – кивнул он, с надеждой озирая эмалированный кофейник. – А кофе еще остался?

Прежде чем Лавиния снова принялась допытываться о причинах столь напыщенного приветствия, вмешалась Эмелин.

– Разумеется, – кивнула она, поднимая кофейник. – Садитесь, пожалуйста. С удовольствием налью вам кофе. Возможно, мистер Синклер нанесет нам визит после того, как покончит с делами?

– Вполне вероятно, поскольку у него не было особенных планов до того, как он вбил себе в голову сделаться моим помощником.

Эмелин резко вскинула голову и со стуком поставила кофейник на стол.

– Помощником?

Тобиас пожал плечами и потянулся за маслом и джемом.

– Утверждает, что собирается стать заправским частным детективом, и просит обучить его основам дела.

– Неужели? – ахнула Эмелин. – Поразительно!