Аманда Франкон – Гувернантка в драконьем поместье (страница 5)

Перед первым занятием я волновалась едва ли не больше, чем моя маленькая ученица. Заранее разложила книги и повесила карту – планировала начать с урока географии – потом попросила горничную принести полный комплект столовых приборов, которые понадобятся в обед. Если все пройдет хорошо, то первые результаты моей работы будут видны уже сегодня.

Луиза вошла в классную комнату, когда я задвигала шторы так, чтобы свет падал на ее маленький столик, но меня хотя бы немного скрывала тень. Сегодняшняя жара не уступала вчерашней, и мне становилось труднее дышать всякий раз, когда я слишком долго оставалась на солнце.

Когда вслед за моей маленькой ученицей в классную комнату вошел Райан Келбер, я не слишком удивилась, но и воодушевления его визит не добавил. Предпочла бы заниматься наедине с воспитанницей, но он, выслушав мое формальное приветствие, с поистине императорским величием прошел к окну и опустился в глубокое кресло.

– Я намерен присутствовать на сегодняшних занятиях, чтобы окончательно убедиться в их качестве, – безапелляционно заявил Келбер.

– Как пожелаете, Ваша Светлость, – ответила я спокойно.

Нельзя показывать ему, насколько мне неприятно его присутствие. Он наверняка пытается вывести меня из равновесия, заставить ошибиться, но я ему этого не позволю!

Луиза прошла к своему столу, созданному специально под ее небольшой рост. К себе она прижимала изящную куклу с золотыми кудрями, наряженную в голубое платье с белыми оборками. В детстве я глядела на похожих кукол в витринах магазинов, но даже не осмеливалась спросить у родителей, купят ли мне когда-нибудь такую: слишком хорошо понимала, насколько плачевно наше положение. По крайней мере, проблем с игрушками у Луизы точно не возникнет, с другой стороны, у меня вместо дорогих кукол была любящая мать, заботливый, пусть и погруженный в величие прошлого отец и хорошо образованная бабушка, которая утерла нос всем самым лучшим гувернанткам.

– Луиза, оставь куклу, – велел герцог, флер печальных воспоминаний тут же развеялся.

Малышка насупилась и прижала игрушку к груди еще крепче. Сегодня она и сама походила на эту куклу, правда, ее платье выглядело гораздо проще, чем праздничный наряд на тонком фарфоровом тельце. Начинать уроки с такого противостояния – плохая идея, так что я, собравшись с духом, решила поддержать Луизу.

– Ваша Светлость, в этом нет необходимости. Думаю, маленькой подруге нашей леди тоже будет интересно узнать, в какой замечательной стране она живет и какие государства находятся по соседству, – мягко, почти так, как говорила бы с ребенком, обратилась я к герцогу.

Он опешил от такой наглости, я мысленно ликовала уже от того, что мне удалось ошарашить его и сбить с толку. Запоздало подумалось, что сейчас он во второй раз может обвинить меня в неисполнении своих приказов. Но не устроит же он балаган из-за такой мелочи, как детская игрушка. Или устроит?

Луиза смотрела на меня со смесью восхищения, благодарности и интереса. Ее голубые глаза буквально светились от радости, когда она шагнула к столу вместе с любимой игрушкой.

– Что ж, надеюсь, ваш урок достаточно интересен и эта игрушка не будет отвлекать мою дорогу сестрицу от учебы, – удивил меня Келбер.

Хотелось на месте запрыгать от осознания того, что в этот раз я победила. Да, отвоевала игрушку для ребенка, но чем не первый шаг? Пусть этот напыщенный идиот и думает, что я ничего не стою, пусть считает меня хоть шпионкой, хоть интриганкой, но теперь он будет иметь в виду, что я не стану тупо склонять голову и раболепно повторять «Да, Ваша Светлость» при любом его слове!

Занятие началось, и я стала показывать Луизе очертания границ Империи. Моя ученица выглядела напряженной и на вопросы отвечала скованно. Подозреваю, дело не столько в волнении из-за меня, сколько в ее брате, который не сводил с нас обеих тяжелого взгляда. При этом я все никак не могла понять, что же выражают его ореховые глаза и нахмуренные темные брови: то ли он так ненавидит меня и мой род, что просто не может вести себя нормально в моем присутствии, то ли его печаль какая-то более всеобъемлющая. Чем дольше я наблюдала за хозяином поместья, тем больше мне казалось, что верно второе предположение. Но и мое присутствие радости в жизнь Келбера определенно не добавляло.

Завершив рассказ, я заметила, что Луиза локтем отвернула куклу, сидевшую все это время на краю стола.

– Луиза, кажется, твоя маленькая подруга не увидела, как я показываю на карте крупные города, – мягко начала я, чтобы не пугать девочку, но малышка все равно напряглась и взглянула на меня исподлобья. – Давай ты ей все еще раз объяснишь?

Златовласка с опаской встала со стула, подошла к карте и не слишком уверенно указала деревянным прутиком, который я передала ей, в столицу Империи, находящуюся севернее этого поместья.

– Смотри, Лили, это Пембер… – тихо начала она, но заметив мою одобряющую улыбку, поверила в свои силы еще больше и назвала почти все значимые для страны населенные пункты.

– А теперь покажи, где находится ваше поместье, – попросила я, косясь на Келбера. Его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме то ли презрения, то ли усталости. Впрочем, теперь уже не так явно, как в начале занятия.

Луиза уже вполне уверенно, даже приосанившись, ткнула указкой в пятачок степей в предгорьях, которые резко переходили в почти отвесные скалы. Неподалеку от этих скал и стояло поместье, окруженное искусственно выращенным садом. И именно горы скрывали долину от ветра, но позволяли солнцу беспрепятственно нагревать ее. Таким образом она становилась идеальным пристанищем для магов огня и настоящим адом для всех остальных живых существ.

– Молодец, можешь отдохнуть, – я забрала у Луизы указку и она, со счастливой улыбкой схватив куклу, отправилась с ней на диван.

Прислушавшись, я поняла, что маленькая хитрость сработала: юной леди понравилось самой выступать в роли учительницы, и она охотно пересказывала своей игрушечной подруге и обо всем остальном, что узнала на занятии.

Убедившись, что с малышкой все в порядке, я подошла к приоткрытому окну, чтобы вдохнуть хоть немного свежего воздуха. Голова от яркого света закружилась, но я чувствовала себя вполне сносно и готовилась повторить с Луизой еще и основы столового этикета.

– Думаете, вам удастся? – голос Келбера, раздавшийся прямо за спиной, едва не заставил меня потерять самообладание. Но я все же осталась внешне невозмутима.

– Что удастся? – искренне не понимая, о чем он говорит, уточнила я.

Глава 3

– Навредить Луизе, мне или репутации моего рода. Что бы вы не замышляли – отступитесь. Я не хочу ворошить прошлое и вам не советую, – спокойно, будто ожидал моего вопроса, пояснил Келбер.

Ну каков самоуверенный стервец! Можно подумать, его слова могли бы на меня повлиять, если бы я и правда замыслила что-то недоброе.

– И что же вы сделаете, если я не послушаю вашего совета? Что было бы, если бы я действительно что-то замышляла? – я иронично улыбнулась. Ситуация, вопреки логике и кипящему в груди раздражению, казалась забавной.

– Мне по силам добиться не только вашей казни, но и исчезновения имени вашего рода из истории страны, – невозмутимость Келбера уже начала раздражать.

Он что, в самом деле решил запугать меня? Будь я злодейкой-заговорщицей, может, и впечатлилась бы немного, но моя совесть перед ним чиста, поэтому мне совершенно нечего опасаться. А вот ему бы задуматься о том, что его отец сделал с моей семьей ради своего и сыновьего благополучия. Это он передо мной виноват и ему бы следовало вести себя осторожнее. Но увы, хоть правда и на моей стороне, но сила – на его. Такой неравный, несправедливый баланс.

Мы вместе смотрели в окно, на цветущий сад, который, наверное, трудно растить в этой жаркой равнине. Мне казалось, я закипаю то ли от злости, то ли от духоты, хотелось как-то поддразнить герцога, хоть немного сбить с него это холодное, отстраненное выражение, заставить слегка понервничать. Я сдерживалась, но чем более мрачным становился вид Келбера, тем быстрее таяло мое самообладание.

– А, впрочем, вы правы, я вынашиваю действительно крайне грандиозный план. Вам следовало бы опасаться, – с язвительной улыбкой заговорила я.

В отражении на стекле я видела, как на миг изменилось выражение лица Келбера. Взгляд ожесточился, черты заострились, на скулах наметились золотые чешуйки. Но он довольно быстро справился с собой. Как только буря эмоций в его душе схлынула, я продолжила, как ни в чем не бывало.

– Я намерена проработать здесь год, оговоренный контрактом, и дать достойные знания юной леди Луизе, после чего спокойно покинуть ваш чрезвычайно гостеприимный дом. Вам следовало бы опасаться, что ваше мнение обо мне окажется ошибочным.

Когда Келбер от злости сжал зубы, я едва не задохнулась от восторга и страха. С одной стороны, меня почему-то радовало, что я смогла вывести его хоть на какие-то эмоции, с другой я понимала, что хожу по очень тонкому льду. Но его взгляд стал таким острым и внимательным, поза – такой напряженной в этот момент, что я быстро решила: вид раздосадованного хозяина поместья стоил небольшого риска. Вряд ли на свете много людей – или нелюдей – которым удавалось довести его до подобного состояния.