Аманда Эшби – Убийца в домашних тапочках (страница 4)
– Мы не виноваты. – Мелочь сделала шаг вперед и вскинула руки. – Честное слово, не виноваты. Да, вышло серьезное недоразумение. Но мы не дрались. И не грубили. Да, Харлоу, вообще говоря, запретил мне возвращаться, но я же говорю – это просто недоразу…
– Думаю, детектив Уоллес хочет знать, почему мы не ждали на улице. – Джинни тронула подругу за локоть, и Мелочь опустила руки; на ее лице выразилось облегчение.
– А… ну да. Я все понимаю, но у нас не было выбора. Праздник Весны уже через три недели, и участники ярмарки мастеров проявляют нетерпение. Их никакие запреты не остановят. Как в фильмах про зомби. Ну, знаете, если они один раз попробуют мозги, то пиши пропало. Честно говоря…
– Где тело? – прервал ее Уоллес, у которого уже начинался нервный тик.
– Там. – Джинни скорее, пока Мелочь не успела по неосторожности разозлить инспектора еще больше, указала на бархатный занавес, деливший магазин надвое. – Мы к нему не подходили. Честное слово.
– И на том спасибо, – проворчал Уоллес.
Колокольчик тренькнул снова, и вошла констебль Анита Сингх, одетая в такой же комбинезон. При виде коллеги Уоллес буркнул приветствие и сказал:
– Идемте, Сингх. А вы, – он наставил палец на Джинни и Мелочь, – ждите официального заявления полиции вон там. Ни к чему не прикасайтесь.
Джинни и Мелочь молча прошли мимо витрины с пуговицами, лентами и разложенными веером коробочками – все они содержали ножницы для шитья. Джинни передернуло – ей снова представилось безжизненное тело. Может быть, орудие убийства из этой витрины и взяли? Но она, конечно, понимала, что нельзя открывать чехлы и проверять, все ли на месте. Полицейские сами все проверят.
Уоллес и констебль Сингх о чем-то шепотом переговаривались у прилавка, но их прервал дверной колокольчик: вошли двое парамедиков. Каталки при них не было, зато они несли на плечах большие рюкзаки.
Уоллес взмахом указал, куда идти, и парамедики скрылись за занавесом, который надежно отгораживал зал с товарами от внутренних помещений.
Джинни смотрела в окно. По ту сторону улицы собиралась толпа, которую сдерживали двое полицейских в форме, а также заградительная полицейская лента. Странно, но картина и правда напоминала упомянутые Мелочью фильмы про зомби. Вдали снова завыли сирены.
– Как думаешь, долго нам тут сидеть?
– Пока нас не допросят, – предположила Джинни. – Я уверена, им не меньше нашего хочется, чтобы мы ушли.
– Уоллес какой-то недовольный. Даже не знаю почему. На прошлой неделе он ковырялся с делом о похищении сэндвичей с ветчиной, которыми Уильям намеревался пообедать во время игры в лоун-боулз[5]. Убийство – это же гораздо интереснее.
– Вряд ли он так думает.
– Наверное, ты права. – Мелочь медленно подошла к рулону, лежащему у стены, ее рука сама потянулась к яркому цветочному рисунку. Мелочь душераздирающе вздохнула. – Вот такую я бы взяла вместо своей. Ну почему мы не пришли пораньше? «Лучше три часа прождать, чем на одну минуту опоздать»[6].
– Не знала, что ты поклонница Шекспира. – Джинни, удивленно вскинув брови, повернулась к подруге.
– А это Шекспир? – Мелочь отошла от рулона, словно пресекая соблазн пощупать ткань. – Так говорил Тэрон, когда работал над заказом. Я только потому и запомнила.
Мелочь редко говорила о муже среди подруг. Джинни знала только, что он умер десять лет назад и был преуспевающим художником, в округе после него осталось несколько муралов, а работал он в маленькой студии на задах дома. Мелочь замолчала, скрестив руки под грудью.
– Это из «Виндзорских насмешниц», – сказала Джинни, направляя разговор в другое русло. Она не была специалисткой по Шекспиру, но Эрик участвовал в разных любительских постановках много лет, до самой…
Тут Джинни покрылась гусиной кожей – в сознании что-то мелькнуло, но она не успела додумать мысль до конца. Дверь магазина снова открылась, и вошла кареглазая женщина лет тридцати пяти.
Рыжие волосы женщины, тоже одетой в одноразовый комбинезон, были стянуты на затылке. Она хмуро огляделась; из-за занавеса появилась констебль Сингх и кивком подозвала ее к себе.
– Это, наверное, Имоджен Смит, новый судмедэксперт из Принстона. Я слышала, она чудесная. Куда приятнее прежнего эксперта, – прошептала Мелочь, и тут в магазин вернулись Уоллес с Анитой. – Господи, недовольный-то какой. Набычился, зубы сжал. Классические признаки гнева. Помнишь, что говорила доктор Джуди?
С подачи Мелочи подруги посмотрели в Сети несколько роликов, в которых немолодым женщинам объясняли, как при помощи языка тела выглядеть увереннее и ярче. Джинни сомневалась, что советы позволили ей стать заметнее, но она с интересом послушала про интуитивные реакции и красноречивые знаки. Мелочь была права.
Уоллес выглядел рассерженным.
Парамедики направились назад, к машине скорой помощи, а инспектор – к Джинни и Мелочи.
– Давайте поговорим, пока эксперты исследуют тело. Таппенс, пройдите, пожалуйста, с констеблем Сингх. Джинни, вы останетесь со мной, – объявил он.
– Слава богу, – сказала Мелочь, но тут же поморщилась. – То есть я хотела сказать, обязательно поговорите с Джинни. В конце концов, она первая оказалась на месте преступления, а вы знаете, какая она наблюдательная.
– Про ее наблюдательность мне все известно, – угрюмо ответил Уоллес, уводя Джинни в дальний угол магазина. Там инспектор достал блокнот и в упор уставился на нее: – Рассказывайте, во сколько вы здесь появились и как именно вас угораздило найти труп.
– Мы ушли из библиотеки в десять минут второго, так что в магазине были не раньше часа двадцати, – начала Джинни.
Она сдержанно изложила Уоллесу все, что произошло, вплоть до момента, когда они решили забаррикадироваться в магазине. Она также перечислила, к каким поверхностям прикасалась, упомянула о свертке с тканью, который положила на прилавок, и пересказала историю Мелочи о ссоре, которая у той вышла с Харлоу на этой неделе. Не забыла даже о нескольких мотках гобеленовых ниток, которые упали на пол и которые она подняла, прежде чем уйти в помещение за занавесом.
Уоллес быстро записал показания, после чего проглядел свои записи.
– Когда вы пришли в магазин, там был кто-нибудь еще?
– Нет. Точнее, в зале не было, – поправилась Джинни. – Если в помещениях в глубине магазина кто-то и был, то я его или ее не слышала.
– А когда вы вернулись на улицу, к Таппенс? Никто не входил и не выходил, пока вы разговаривали?
Джинни покачала головой:
– Погода замечательная, в центре почти никого. В библиотеке то же самое. Если бы рядом кто-то был, мы бы заметили. Хотя я не знаю, есть здесь черный ход или нет.
– Нет. А теперь расскажите еще раз, как вы нашли тело. Вы что-нибудь трогали, передвигали?
– Я не передвигала тело, но пульс, конечно, проверила. – Джинни нахмурилась, не понимая, почему инспектор спрашивает об этом, ведь она уже все рассказала. Джинни изложила все еще раз, однако Уоллес продолжал сверлить ее взглядом, поджав губы.
– Будьте любезны, передайте мне вашу сумку.
– Мою сумку? Зачем? – Джинни еще крепче вцепилась в практичную черную сумку, висевшую у нее на плече. И тут она застыла. Ну конечно! Когда она обнаружила труп в прошлый раз, то нечаянно прихватила вещественное доказательство. Чувствуя, как жар приливает к щекам, Джинни передала сумку Уоллесу.
Тот, не говоря ни слова, натянул одноразовые перчатки и стал перебирать содержимое.
Джинни казалось, что конца этому не будет, но вот Уоллес вернул на место библиотечную книжку, кошелек, ключи и всякие мелочи и сложил руки на груди.
– Пока все. Если только вы не хотите сказать мне что-нибудь еще.
В уме снова что-то мелькнуло, но прежде чем Джинни успела ухватить мысль, она развеялась как дым.
– Нет.
– Хорошо. Ваши отпечатки остались у нас в базе
– Вы не знаете, кто мог его убить? – спросила Джинни, но ответом ей послужил ничего не выражающий взгляд.
– Я не могу делиться своими соображениями с представителем общественности. И хотя я не верю в совпадения, мне все же хочется думать, что вы первой оказались на месте преступления по чистой случайности. Как в прошлый раз. Но если я узнаю, что вы… – Уоллес замолчал.
Возникшая на пороге медэксперт поманила его за собой. Уоллес потер затылок:
– Держитесь от этого дела подальше, и все. Прошу вас.
– Хорошо, – согласилась Джинни, и Уоллес скрылся в задней комнате. Джинни и правда собиралась последовать совету инспектора. Из скудного рассказа Мелочи Джинни заключила, что Тимоти Харлоу, продавец тканей и мелочей для рукоделия, был человеком склочным и со странностями; он приложил немало усилий, чтобы нажить себе врагов. И хотя его смерть не стала от этого менее трагичной, у Джинни не было никакого желания лезть в полицейское расследование.
Все, чего ей хотелось, – это вернуться домой, надеть шлепанцы и весь остаток дня делать вид, что ничего не произошло.
К ней присоединились Мелочь и констебль Сингх.
– Ну как вы, миссис Коул? Надеюсь, инспектор Уоллес на вас не слишком наседал. Мне кажется, он забывает, что большинство из нас не привыкли… ну…
– Со мной все в порядке. Просто собираюсь домой.
– Да, конечно, но если вы чего-то не захотели сказать ше… – Констебль не договорила. В прошлый раз именно Джинни первой предположила, что прежнюю заведующую библиотекой могли отравить, и констебль, конечно, помнила об этом. И хотя Джинни не сомневалась, что тело в любом случае отправят на экспертизу, она понимала: Анита, которая собиралась стать следователем, смотрит на нее с благоговением.