Аманда Эшби – Убийца в домашних тапочках (страница 3)
Дочь? Вполне возможно, хотя, несмотря на сходство, Меган недоставало отцовской живости, а также – судя по неброским юбке и блузке – умения эффектно одеваться. Хотя до сих пор гардероб самой Джинни не слишком отличался от наряда Меган.
Она вдруг почувствовала, что у них с этой женщиной есть что-то общее.
На стене висел календарь. Предыдущие четырнадцать дней марта были аккуратно зачеркнуты, словно кто-то отсчитывал время перед неким важным событием. Однако сегодняшнее число отмечено не было. Может, хозяин просто вычеркивает каждый прошедший день?
Стоявший рядом портновский манекен был закутан в такую же туаль, что купила Мелочь; еще здесь помещался узкий стенд с гобеленовыми нитками. Джинни нагнулась и подобрала несколько мотков, упавших на деревянные половицы. Наверное, нитки сдуло, когда она открыла дверь. Положив мотки и сверток с туалью на прилавок, Джинни направилась к простому бархатному занавесу, отделявшему зал от помещений в глубине магазина.
И ни один звук не давал понять, что там происходит какое-то движение.
– Здравствуйте! – снова произнесла она, не зная, что предпринять.
Если Мелочь права и у Тимоти Харлоу действительно исключительно скверный нрав, ему вряд ли понравится, что кто-то проник в подсобку. Джинни повернулась к окну. Мелочь смотрела на нее полными надежды глазами.
Джинни сглотнула. Она оказалась в тисках между нетерпеливо ожидавшей ее подругой и отсутствующим владельцем. Вздохнув, Джинни отвела тяжелый бархат в сторону и прошла за занавес.
В просторном помещении теснились рулоны ткани, полки были забиты коробками; у стены стоял старомодный письменный стол.
– Мистер Харлоу? Здравствуйте! Вы… – Джинни осеклась и уставилась на распростертое тело.
Мужчина лежал на деревянных половицах вниз лицом, и из спины его торчали большие портновские ножницы.
– Нет! – Джинни невольно охнула.
Лезвия рассекли плотную шерсть старомодного костюма, и по блеску ткани можно было предположить, что она пропиталась кровью.
Джинни стало плохо, и она рухнула на колени. Может, этот человек еще жив? Она потянулась к его запястью, не решаясь потревожить лежащего. Кожа была мягкой и теплой, но пульс не прощупывался.
– Вы меня слышите? – настойчиво спросила Джинни. Сердце стучало в груди, как молоток. С трудом сглотнув, она наклонилась ниже, но жизни в мужчине было не больше, чем в его фотографии на стене.
Джинни зашарила в сумке в поисках телефона. Руки тряслись, в ноздрях стоял металлический запах крови. Она поднялась и на ватных ногах пошла к выходу, но, тяжело дыша, оперлась о прилавок. Джинни все еще пыталась отдышаться, когда дверной колокольчик тренькнул и в магазин ворвалась Мелочь. Подруга не отрывала глаз от телефона в руках у Джинни.
– Только не говори мне, что ничего не вышло. Неужели придется звать Джей-Эм? Я надеялась обойтись без скандала. Может, мне самой поговорить с ним еще раз? – спросила Мелочь, направляясь к помещению за занавесом. – Насколько он злой по шкале от одного до десяти?
– Стой, не ходи туда. – Джинни схватила подругу за руку, и Мелочь остановилась. Джинни сглотнула. – Кажется, он не злится… Он умер. Надо вызвать полицию.
– Умер? – бессмысленно повторила Мелочь. – Но я совсем недавно с ним разговаривала, он выглядел более чем живым. Ты… ты уверена? Может, он просто задремал?
У Джинни перехватило горло. Она отступила, стараясь не думать о ножницах, торчавших из спины Тимоти Харлоу.
– Он не спит. – Джинни с трудом выговаривала слова; ей казалось, что в магазине резко похолодало, – она покрылась гусиной кожей. – К-кажется, его убили.
Мелочь выпучила глаза и замолчала. Джинни набрала номер полицейского участка.
Она быстро дозвонилась, и оператор заверил, что полицейские скоро будут на месте. Джинни надеялась, что сумеет объяснить, как ее снова угораздило споткнуться о труп.
Глава вторая
– Может, все же впустить их? – спросила Мелочь через десять минут: к окну магазина прижимала нос какая-то женщина лет сорока. – Это Тайла. Она, наверное, пришла докупить шерсти. Тайла вяжет коврики, вот и решила поучаствовать в ярмарке. Я бы ей помогла.
– Никто ничего не трогает на месте преступления. – Джинни мягко отстранила подругу от витрины – Мелочь уже начала перебирать образцы. – И мы тоже. Полицейские скоро приедут.
Тайла заколотила по стеклу, и звук разнесся по магазину, как ружейный выстрел.
– Прости. – Мелочь покачала головой. – Трудно сидеть смирно, когда в соседней комнате лежит труп. Поверить не могу, что его убили. Да еще ударом в спину.
Джинни тоже не могла в это поверить. Дурнота прошла, но в ушах все еще оглушительно пульсировало.
– Ты хорошо его знала? – спросила она, чтобы отвлечься.
– В детстве мы дружили, но в старших классах большинство из нас остались учиться в местной школе, а Харлоу отправился в какой-то пижонский пансион в Йорке. Когда он приезжал на каникулы, то не особо с нами общался. А потом перебрался в Лондон учиться на модельера; там и познакомился с будущей женой. Первая же коллекция мужской одежды имела успех, и все решили, что Харлоу – новая звезда. В конце восьмидесятых он работал на телевидении, вел передачу, посвященную шитью одежды, и прославился своим викторианским вкусом, усами, а также вспыльчивостью. Стал знаменитостью средней руки, но передачу закрыли через пару сезонов. Вскоре после этого жена Харлоу умерла, и он вернулся в Литтл-Шоу. Меган тогда было лет семь.
– Как грустно. – Джинни вздохнула.
– Да. Бедняжка Меган. Без матери, да еще с таким папашей. Ох, зря я сейчас о нем так отзываюсь. Но Харлоу вечно всем рассказывал о временах, когда он был в центре внимания.
– Ах вот к чему такая афиша в окне. А я-то все думаю, что за «почетный судья».
– Да уж, любил он в это время распустить хвост. – Мелочь кивнула, и из-под шляпы выбилось несколько кудрявых прядей. – Хотя мы только во время праздника и общались… В смысле – пока я не попыталась вернуть ему ткань.
– Ты сказала, что у Харлоу был дурной характер. Может, у него и враги были?
Мелочь фыркнула;
– Наверняка не один десяток. Постоянно ссорился с кем-нибудь на заседаниях городского совета, а однажды неделю не разговаривал с бедной Роуз – она, видите ли, попросила заказать какую-то ткань с полиэстером. Его терпели только за исключительный вкус и еще потому, что у него часто продавались ткани с рисунком, какого нигде больше не было. Но я знаю, что Элси и еще несколько человек отказывались ходить к нему в магазин. – Она помолчала. – Думаешь, его поэтому и убили?
– Впустите меня, Таппенс Уайлд. – К стеклу прижалось лицо Тайлы. – Вы не имеете права держать меня на улице. Это не ваш магазин. Где Тимоти? Не думайте, что я ничего не скажу Меган.
При упоминании Меган у Мелочи кровь отлила от лица, а у Джинни опустились руки: обе понимали, что это значит. Кто-то должен сообщить дочери Харлоу о смерти отца.
– У них были близкие отношения?
– Насколько я могу судить – не очень. Меган, к великому удовольствию Тимоти, работала в магазине с десяти лет. Бедняга ничего другого и не знала. Мне всегда казалось, что Харлоу смотрит на нее не столько как на дочь, сколько как на дешевую рабочую силу.
– Ужасно. – Джинни вгляделась в фотографию на стене, в усталую улыбку Меган. Казалось, отцовская харизма подпитывалась за счет дочери.
– Думаешь, мы должны ей позвонить?
– Нет уж, пусть полицейские звонят. – У Джинни не было сил ни извещать Меган о смерти отца, ни строить догадки о том, что произошло.
– На рекорд идет. – Мелочь хмыкнула. – Хоть бы полиция поторопилась. Как думаешь, полицейские рассердятся, что мы тут заперлись?
Дежурный ясно дал им понять, что ждать следует на улице. Но он не учел того, что особо целеустремленные покупатели не оставят попыток пробраться в магазин. Поэтому Джинни и Мелочь, которым совершенно не хотелось рассказывать о трупе, решили забаррикадироваться изнутри.
Теперь Джинни пожалела об этом решении. Стук в дверь не умолкал. Она посмотрела на часы. Без четверти два. Значит, Коннор уже готовится запирать библиотеку. Ну зачем она согласилась уйти пораньше! Зачем…
– Наконец-то, – сказала Мелочь: к магазину подъехал белый электромобиль, слишком хорошо знакомый Джинни.
Прибытие детектива Джеймса Уоллеса сопровождалось сиренами: перед магазином резко остановились полицейская машина и скорая помощь.
Джинни заторопилась к входной двери и отодвинула засов. Стоявшая на пороге Тайла не спешила сдвинуться с места и отошла в сторону лишь после того, как Уоллес бросил на нее суровый взгляд.
Направляясь к Джинни и Мелочи, инспектор уголовного розыска, суровый, с коротко стриженными темными волосами, посуровел еще больше.
После недавней истории Джинни вполне его понимала. Четыре подруги тогда помогли полиции расследовать убийство, однако Уоллес все равно остался не слишком доволен их вмешательством.
Но инспектор и Джинни жили по соседству и мало-помалу сдружились.
– В чем дело? – рыкнул Уоллес.
Джинни заподозрила, что никто не сказал ему, кто именно позвонил. Обычную униформу инспектора – темные брюки и такую же темную кожаную куртку – скрывал одноразовый комбинезон.