Амалия Мо – Гаэль Норд должен умереть (страница 3)

– Палариус Сторн мог бы распределить тебя куда-нибудь, где спокойнее…

Главнокомандующий и сам не раз предлагал такой вариант, но любой разговор об этом приводил меня в бар, где я могла предаться забвению. Напиваться мне нравилось куда больше, чем отсиживаться за стенами защищенного города.

Я прошла путь длиной в два года, полный страданий, самобичевания, алкогольной зависимости, сессий с магом, способным поправить мозги после случившегося, и, увы, всё это оказалось бесполезным.

– Мама, всё будет хорошо, – ужасно говорить ложь, но, кроме этого, у меня не было ничего. Конечно, я знала, что хорошо не будет никогда, но пусть хоть кто-то верит.

– Рейна, пожалуйста, приезжай домой, – последняя попытка повлиять на меня с треском провалилась, ведь дом давно перестал быть той уютной крепостью, каким был когда-то.

– Я вешаю трубку, – предупредила перед тем, как оборвать разговор.

Глава 2

Если бы этот чёртов день закончился спокойно, без происшествий и звонков, я, возможно, даже уверовала бы во Всевышнего. Вот только после звонка матери ко мне завалился Дрейсар Элбрайт.

«Повезло» столкнуться с ним на посвящении новобранцев, хотя этого всё равно было не избежать. Скиарии новых отрядов обязаны присутствовать, избежать этого невозможно. На построении я ощущала его внимание, но, как обычно, старалась игнорировать.

Я уже прокляла тот день, когда в алкогольном состоянии связалась с ним. Ему показалось, что я питаю симпатию, а на деле мне хотелось хотя бы ненадолго заполнить пустоту внутри.

– Мои поздравления, Рейни! – мужчина без разрешения разулся и прошёл в зал, усаживаясь на диван с видом довольного кота.

– Благодарю, Элбрайт. Чем обязана?

Дурой я никогда не была, поэтому прекрасно понимала, чего хотел скиарий. Похоже, я привлекала его ещё во время обучения в академии, но тогда ухаживания меня не волновали. Не то чтобы сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону.

Мужчина расстегнул пуговицы мундира и небрежно бросил его на спинку. На симпатичном лице заиграла улыбка, явившая ямочки на щеках. Голубые глаза с вызовом взглянули на меня.

Дрейсар всегда был привлекательным, по оценке девушек сандов, что пытались завладеть его вниманием. Высокий, темноволосый, с пронзительными глазами и притягательной улыбкой, он оставался крепостью, которую не так-то просто было покорить.

Вот только после выпуска все быстро поняли, что жизнь коротка, и кому, как не нам, довольствоваться тем, что другие считают безрассудным.

Всё-таки хорошо, что он пришёл. Завтра я отправлюсь на задание, и кто знает, чем закончится эта история. Ощутить последние радости человеческой жизни будет не так-то плохо. Особенно теперь, когда алкоголь стал запретным плодом. Тот странный, почти забытый вихрь эмоций, что всегда вызывало опьянение, казался чем-то далёким, почти вымышленным.

– Соскучился и пришёл поговорить, – ухмыляясь, ответил Дрейс.

Осторожными шагами я прошла к дивану и опустилась на мужчину, чувствуя, как напряжение в теле сменяется другим ощущением горячим, жгучим, но одновременно обманчиво-утешительным. Белоснежная рубашка слегка помялась, когда я положила руки на крепкую грудь. Пальцы потянулись к пуговицам, медленно расстёгивая.

– Хотел поймать тебя после посвящения, но ты так быстро ушла, что пришлось наведаться в гости, – взгляд затуманился от желания, стоило слегка оцарапать его спину.

Сильные руки прошлись вдоль моих рёбер, мягко обхватив талию. Мои ладони скользнули по мужским плечам, замедляясь, изучая, отдавая этому моменту всю себя. Под пальцами ощущались выпуклые шрамы разных размеров, полученные в боях.

На моём теле тоже когда-то были напоминания о тех испытаниях, через которые пришлось пройти. Единственные места, на которых не должно было быть шрамов, те, что видны из-под формы: лицо, шея, кисти рук. Возвращаясь после миссий, те санды, у кого были ранения, отправлялись в госпиталь к лекарям поддержки, убирающим все видимые раны.

Последняя миссия два года назад оставила на моём лице, шее, груди и правой руке ожоги. Я узнала об этом, когда очнулась и прошла в душ, где висело зеркало.

Пока я была без сознания, лекари стёрли все следы с тела, оставив на месте слегка порозовевшую кожу. Им требовалось только восстановить лицо и шею, но мать настояла, чтобы они убрали абсолютно всё, наивно полагая, что дочь никогда больше не вернётся на службу.

– О чём ты думаешь, Рейни? – тихо спросил скиарий, повернув моё лицо к себе.

– Ты хотел когда-нибудь избавиться от шрамов? – я переместила руки на грудь, где виднелся рваный рубец и скользнула по выделяющейся поверхности.

– Зачем? Если бы не запрет, я бы оставил даже те, что на лице. Тебя… это как-то беспокоит?

– Конечно нет, – улыбнулась я, расстёгивая свою рубашку и небрежно бросая её на пол.

Дрейс уставился на мою грудь, скрытую спортивным топом, и я чувствовала, как по телу разливается тепло. Я надеялась, что это больше не повторится, а потому хотела его, как никогда до этого.

Мужчина знал, что делает, и каждая ласка отбрасывала меня всё дальше от реальности, в которой ждали долг и опасность. Поцелуй обжёг шею, заставляя закрыть глаза и откинуть голову.

Всё внутри кричало, что это неправильно. Я знала, что это не заполнит пустоту, что она вернётся с новой силой очень скоро. Проснувшись завтра, я буду ненавидеть себя за случившееся, как ненавидела за всё, что делала последние два года.

Но сейчас… сейчас это не имело значения.

Я притянула его ближе, вдавливая мужское тело в диван. Его дыхание смешивалось с моим, а руки становились настойчивее, будто он тоже искал что-то в этом мгновении: утешение, понимание, избавление от собственных демонов.

Нужно было отключиться. Пусть на мгновение, пусть за это придётся расплачиваться позже. Пустота вернётся, как только мы оторвёмся друг от друга, как только этот миг закончится. Но сейчас это казалось далёким и незначительным. Всё, что имело значение – тепло мужского тела, поцелуи, уверенные касания, которые разрывали изнутри, заставляя хотя бы на миг почувствовать себя живой.

Устав от прелюдий, я быстро освободилась от брюк и белья, наблюдая, как скиарий занимается тем же. Посмотрела на натренированное тело, на все шрамы, навечно запечатанных на нём.

Дрейсар был внимательным, осторожным, но не настолько, чтобы сдерживаться. Уложив меня на кровать в спальне, он возвысился и долго смотрел прямо в глаза. Говорить не хотелось, поэтому я просто притянула его, целуя и показывая, что готова.

Он спускался ниже, уделяя особое внимание чувствительным точкам. Его движения были мягкими и уверенными, словно он изучал меня заново, открывая неизведанные грани. Тепло его дыхания пробегало по коже, вызывая едва заметную дрожь. Он внимательно следил за каждым моим вздохом, за каждым непроизвольным движением, читая знаки, понятные ему одному.

Первым делом скиарий довёл меня до оргазма языком, а делал он это крайне умело. Яркие голубые глаза на мгновение встретились с моими, и в них я увидела смесь нежности и уверенности, которая полностью обезоружила.

Всё-таки я ошибалась, думая, что зря связалась с ним. Элбрайт был настоящей находкой. Отлично сложен, молчалив и крайне искусен в вопросах доведения до оргазма. Да, здесь он тоже был отличником, как и в академии, где мы учились.

Сильные руки подхватили меня, усаживая сверху позволяя ощутить всю глубину и давление. Я двигалась медленно, стараясь растянуть этот момент, будто только в нём оставался какой-то смысл.

– Ты можешь не глазеть вот так? – В который раз столкнувшись с яркими глазами, спросила я.

– Как? – ответил Дрейс и притянул меня за шею, оставляя на коже горячие поцелуи.

– Ты отвлекаешь, – заметила я, откинув голову назад, позволяя его губам вызывать мурашки.

– М-м-м, – тихо засмеявшись в шею, ответил он.

Я не хотела, чтобы он останавливался, а потому вдохнула разочарованно, но ненадолго. Дрейсар уложил меня обратно на простыню, развёл ноги в стороны, подхватив под коленями и задвигался быстрее. Не сдерживаясь, я застонала, под ритмичными вколачиваниями.

– Смотри на меня, – потребовал он, и я подчинилась, подняв глаза.

Его палец скользнул между ног, поглаживая чувствительное место и, в который раз приближая меня к яркому оргазму.

Да-а-а, Элбрайт Дрейсар был хорош. Слишком хорош…

Уходить Дрейсар не торопился, продолжая валяться в кровати. Он напоминал мне кота, который прибился по счастливой случайности и, почувствовав тепло, никуда не спешил отчаливать.

– Ты знаешь, сколько раз мы спали? – внезапно спросил он, заставляя обернуться.

– Не веду учёт.

– Это был двенадцатый, – потянувшись, мужчина сел и принялся натягивать бельё и рубашку.

Каждый раз, заканчивая наши «встречи», ни он, ни я не пытались дать происходящему какое-то объяснение. По каким-то причинам я была необходима Дрейсу так же, как он был необходим мне. Я ничего не сказала, лишь закуталась в простыню и вышла на кухню, закуривая сигарету.

Его вопрос заставил удивиться. Какая разница, сколько раз мы спали, если любой из них может оказаться последним?

Мужчина подкрался сзади, и я вздрогнула от неожиданности. Будучи скиарием отряда Сагариуса, Дрейсар отлично владел магией подавления, благодаря чему мог оставаться незамеченным даже в гуще событий.