Амалия Мо – Гаэль Норд должен умереть (страница 2)
– Понимаю, – честно ответила я.
Палариус замялся, подбирая слова, но что бы он ни произнёс, это всё равно окажется лишним.
– Надеюсь, ты понимаешь всю серьёзность, Рейна…
– Я отдаю отчёт обязанности, что легла на меня, – резко перебила и сжала руки в кулаки.
Сторн понимающе кивнул, но поджал губы. Я знала, что решение доверить отряд принял он один, и вряд ли кто-то другой предоставил бы мне такой шанс.
– Итак, – рука главнокомандующего потянулась к папке, в которой хранились файлы моего нового отряда, – тебе достались двенадцать прекрасных сандов, чьи способности просто поражают. Рекомендую присмотреться к Бьёрну и Накхар, крайне талантливые экземпляры. Первый боец без магического потенциала, но очень перспективный парнишка, а вторая лучшая студентка академии, которую забрали на втором курсе…
Имена новобранцев не отложились в голове, но этого и не требовалось. Привязываться к сандам – верная дорога на дно бутылки, где я и без того провела последние годы своей жизни.
– Миссия? – не стерпев, вновь перебила я, понимая, что у меня нет такого права.
Рихтер посмотрел с хмурым выражением на лице, оттягивая момент. Будь на моём месте кто-то другой, Сторн вряд ли стал терпеть такое неповиновение, но со мной он лишь раздул ноздри в знак недовольства.
– Вы отправляетесь в земли Лостена, разведка засекла активность… – он запнулся и придвинулся ближе, – всплеск, как тогда…
Договаривать не требовалось. Я понимала, о чём идёт речь и куда клонит палариус.
Подобный всплеск был два года назад, когда отряд под руководством Гаэля Норда выполнял свою миссию. В тот раз в империю Юртас вернулась лишь я. Хотя «вернулась» это громко сказано, скорее открыла глаза в безопасности, не помня, как очутилась в госпитале.
События так и не сложились в единую картину по сей день. Я довольствовалась лишь обрывками, рваными воспоминаниями, не способными пролить свет на правду.
Тот день стал переломным моментом в жизни, точкой невозврата, после которой ничего никогда не станет прежним.
– Я отправляю именно тебя, чтобы ты могла разобраться, что произошло, и дала ответы, Рейна.
Всё повторялось. Та же активность, те же сигналы. Тот же зловещий шёпот неизвестности, что висел в воздухе, как в тот день. В день, когда я потеряла всех. Отряд Мориуса и мой аркан погибли, а я осталась, сжавшись от ужаса и неуверенности, с вопросами, которые до сих пор не дают покоя.
Все вокруг говорили, что это наш шанс, что это может быть конец всему кошмару. Даже я, хотя всегда оставалась осторожной, позволила себе поверить. Каждый из нас надеялся, что мы, наконец, найдём способ разорвать этот бесконечный круг боли и смерти. Мы были молоды, упрямы, слишком самонадеянны. Никто не думал, что этот круг разорвёт нас самих.
Слова палариуса заставили вспомнить детали, которые я пыталась забыть. Каждое лицо. Каждую улыбку. Каждую шутку, произнесённую перед отправкой. Тогда мы смеялись, что, возможно, вернёмся героями, что сможем вписать свои имена в историю. Теперь эти имена выбиты на могильных камнях рядом с теми, кто отдал жизнь во имя службы.
Причина, по которой мертвецы начали оживать, до сих пор остаётся загадкой. Империя настаивает, что всему виной маг скверны. Человек, сломленный горем. Он потерял кого-то дорогого и, не справившись с утратой, поднял его из мёртвых, не осознавая, что творит. Эту историю рассказывали все: от императора до рядовых сандов.
Тот маг не просто оживил одного человека. Он открыл двери в нечто большее, в хаос, который не смог контролировать. Созданная им тварь стала его погибелью. Умирая, он, возможно, понял, что натворил, но было слишком поздно. Стихийное бедствие, которое он вызвал, распространилось, как вирус. Даже его смерть не смогла всё остановить.
Мракхи продолжали появляться. Они восставали из могил, будто что-то тянуло их обратно в мир живых. Империя долго не могла взять ситуацию под контроль. Нападения на поселения и города стали частью жизни, превращая её в борьбу за выживание. Тогда ввели специальные разведывательные войска – Сагариус. Их работа была важна, но не решала главного вопроса.
Отряд Мориуса занимался куда более сложной задачей, о которой, кроме скиариев, никому не было известно. Мы искали останки того самого некроманта. Говорили, что его кости могут быть источником проклятия и по сей день. Найдём их, уничтожим эту магию, и всё наладится. Но это была лишь догадка, легенда, за которую нас отправили умирать.
Теперь, слушая палариуса, я снова ощущала пустоту внутри. Все признаки указывали на то, что мы стоим перед той же угрозой, которая однажды унесла всё, что у меня было.
Я слушала холодный голос, стараясь не погрузиться в прошлое. Страх, вина, злость: всё смешалось в один ком, давивший на грудь.
– Слушаюсь, палариус! – поднявшись с места, я подхватила папку и собиралась выходить, но голос Рихтера остановил у дверей.
– Редж, – осторожно начал Сторн, – он пожертвовал собой ради твоего будущего. Не спеши умереть раньше положенного.
Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть и покинуть кабинет, чьи стены давили так же сильно, как вся жизнь в последние два года…
Квартира встретила зловещей тишиной. Санды получали жалование, которого хватало для комфортной жизни, но многие предпочитали общежития. Там было тесно, шумно, но рядом всегда находились люди, с которыми можно разделить одиночество службы. Первое время после академии я жила именно там, но после инцидента пришлось переехать в подаренную матерью квартиру.
Отделиться от остальных, уйти в тишину, спрятаться, стало не просто желанием, а необходимостью. Здесь я могла быть собой, без опаски ловить взгляды, полные страха и осуждения.
Расстегнув золотые пуговицы мундира, я сбросила его на пол. Изящно вышитая буква «М» сверкнула блеском, напоминая о величии, но что она могла сделать, валяясь на паркете?
Каждый санд чтит униформу, не решаясь показаться на публике в неопрятном или невычищенном одеянии, но со временем уважение к таким незначительным традициям меркнет. Сколько бы на нас ни цепляли деталей лоска, это не скроет шрамы, особенно те, что глубже, под самой кожей.
Подхватив папку со списком новобранцев, я прошла на кухню. Против воли посмотрела на бутылки в прозрачном шкафу. Доктор рекомендовал избавиться от любых источников искушения, но настоящая слабость – избегать своих желаний. Я предпочитала смотреть на свои привычки, напоминая, что мне до сих пор хватает сил не сорваться.
Наполнив прозрачный стакан водой из-под крана, я отодвинула стул и раскрыла папку, раскладывая досье на сандов.
Лица, смотрящие с чёрно-белых фотографий, выражали уверенность и готовность отдать жизнь на благо Юртаса.
Пальцы потянулись к пачке сигарет на столе. Без промедления я вытащила одну, щёлкнула зажигалкой и прикурила. Густой дым вырвался изо рта, а мелкий пепел упал прямо на досье отряда.
Пробегая глазами по строчкам, я видела лишь сухие цифры, достижения, потенциал и ничего более.
Пальцы скользили по именам и фамилиям. Каждый из них был выдающимся по-своему. Но самое главное: они были живыми. Пока что.
Сторн не соврал, говоря, что мне достались лучшие кадры, но иначе и быть не могло. Отряды Мориуса выбираются за пределы Юртаса на сложные миссии, а потому простые маги не могли даже мечтать о том, чтобы попасть сюда.
«Бросай курить!» – послышался до боли знакомый голос в голове.
– Ой, да пошёл ты… – затягиваясь в очередной раз, выдохнула я.
«Я бы и с радостью, но я в твоей голове.»
Смахнула бумаги на край стола и легла на столешницу, прикрыв глаза.
Да, ты в моей голове, в единственном месте, где ты остался живым…
Размышления прервал звонок на домашний телефон. Мысленно выругалась, понимая, что теперь отключать его никак нельзя. Должностные обязанности предполагают всегда быть на связи, независимо от моего желания.
Затушив сигарету, я прошла к телефону и сняла трубку.
– Рейна! – возмущение матери заставило замереть. – Я тебе с самого утра звоню, где ты пропадаешь…
– И тебе привет, мам.
– Ты снова в запое? – обеспокоенно спросила она.
Вряд ли человеку с алкогольными проблемами помогут бесконечные нравоучения, но Кладин Редж это не останавливало. Ей казалось, чем больше она будет напоминать о вреде пагубной привычки, тем лучше для нас обеих. По мнению матери, я должна быть благодарна и счастлива, что мне удалось выжить.
– Я была на посвящении, – честно ответила, но тут же пожалела. – Мне дали отряд в подчинение, скоро выдвигаемся.
– Зачем?! – взвизгнула она, но тут же замолчала, переваривая услышанное. – Только не говори, что возвращаешься на службу… – обречённо выдохнула Кладин.
– Хорошо, не скажу, – пожала плечами и уже собиралась класть трубку, как мама снова заговорила.
– Рейна, твой отец не хотел бы смерти единственного ребёнка!
– Слишком поздно, мам. Его решение перестало иметь значение, когда он отправил меня в академию. Жизнь санда принадлежит империи, и ты это прекрасно знаешь.
На том конце повисла тревожная пауза. Я не держала зла на родителей за их выбор, сделанный давно. Как бы мне ни хотелось переложить ответственность за собственную жизнь на других, я не могла лицемерить. Каждый поступок в прошлой жизни привёл меня к этой точке, к этой обязанности.