Амалия Март – Хочу тебя... обыграть! (страница 8)

Неужели она не видит, как он смотрит на нее, как говорит с ней язык его тела: этот едва заметный разворот плеч в ее сторону, наклон головы, мягкая улыбка. Совсем не та острая, что неизменно достается мне!

Неожиданно они прерывают свой разговор и оборачиваются на меня. Упс. Я слишком громко стучала фильтром о столешницу? Ну простите, голубки.

Яна машет мне, я киваю в ответ и снова погружаюсь в нехитрый ритуал приготовления очередного капучино.

Зачем она пришла? Зачем? Все катилось в нужном мне направлении! А теперь он снова весь ее.

Когда колокольчик над дверью звенит, выпуская последнего посетителя-кофемана, к стойке подлетает сестра. За ней большим сосредоточенным хвостом следует Артем. Кир приклеился к витрине с кондитеркой и пару минут уже не шевелится, чем меня лично пугает. Но Яна не выглядит озабоченной этим фактом.

– Ну как рабочие деньки? – ставит локти на стойку и подпирает подбородок ладонями сестра.

– Горячие, – усмехаюсь я. – И очень кофейные.

– Сделай мне… – скользит взглядом поверх моей макушки, изучая меню.

– Латте матча?! – со смешком говорит Супермен за ее спиной.

– Фу, Тём, – кривит она лицо и оборачивается к Артёму. – Никак не забудешь?

– Да я только ради тебя его добавил в меню!

Они многозначительно переглядываются и разражаются хохотом. У этих двоих много воспоминаний и шуток, понятных только им двоим. Я завидую, что у них было это время, чтобы их нарастить, а у меня – нет.

Я завидую, что ей так легко даётся быть красивой, забавной и влюблять в себя мужчин. Но это хороший образец для подражания. Я точно знаю, какой типаж нравится Артёму, что помогло мне подогнать под его стандарт и себя: худощавые лёгкие блондинки, забавные и игривые.

Я могу быть такой. Я уже такая.

– Как насчет фирменного Черричино? – сверкаю я доверительной улыбкой. – Кину тебе двойную порцию мармеладок, – поигрываю бровями, смотря на Яну.

– О да, ты точно знаешь, что мне нужно этим ужасным утром, – стонет сестра, кладя голову на барную стойку.

Я отхожу к кофе-машине, отмеряю молоко и вишневый сироп, которым я пропахла до последнего волоска на голове.

– Тебе с собой или с нами потусишь?

– Давай с собой, – обреченно выдавливает она. – Мне Кира в бассейн вести. Потом ещё Полинку из школы забирать. Уроки, обед, ужин, сказка на ночь. Господи, как ужасна моя жизнь, – трагично тянет она.

– Действительно: любящий муж, двое детей, дом, в который хочется возвращаться… И как ты до сих пор не вздернулась? – смеюсь, запуская кофе-аппарат.

Артема из-за огромной бандуры мне не видно, но я представляю выражение его лица. Не помешает ему напомнить, что моя сестра вышла из игры, остались только мы с ним. Один на один.

– Кир сегодня плохо спал, пришлось взять его к нам в кровать и все, я не спала вообще, – жалуется сестра.

– Может тебе сделать американо? – выглядываю из-за кофе-машины.

– Нет, сделай мне тошнотворно-приторный Черричино!

– Кстати, – кидаю взгляд на застывшего с каменным лицом супергероя. – Почему "ЧерриЧай"? Мне не дает покоя название кофеен с момента, как я сюда пришла!

Артем отмирает, открывает было рот, но Яна не даёт ему и слова сказать. Резко выпрямляется и расплывается в широкой улыбке, словно ее недосып сняло, как рукой.

– О, это очень забавная история! Скажи? – обращается к Артёму, постукивая его ладошкой по груди. – Короче, у нас был мозговой штурм. Мы сидели, перебирали известные названия кофеен, выявляли формулу успеха, проверяли на звучность. И тут меня осенило! Нужно сделать такое название, чтобы связать его с бизнесом Артура. Типа, семейная преемственность и все дела. Ты же знаешь, наша клининговая служба называется "Чертовски Чисто"… – многозначительно смотрит на меня. – И на всей форме сотрудников золотые нашивки: ЧЧ. И я подумала, что будет круто, если и здесь будет так же!

– И поэтому ЧерриЧай? – кидаю насмешливый взгляд на Артема. Серьезно, он поддался безумной идее моей сестры?

– Был вариант круче! "Чертовски Черный"! Но… – она кидает взгляд в угол, где сидит наш темнокожий администратор, и поджимает губы.

Я не выдерживаю и громко прыскаю от смеха. Небольшой смешок перерастает в гомерический хохот, а затем и в слезы сквозь ржач. Поднимаю подернутые влажной пеленой глаза и вижу, что Артем тоже смеется. Тихо и приглушенно, но совершенно растеряв маску хладнокровия.

– Что?! – пытается не смеяться Яна. – Ой, какие все политкорректные стали! – в конце концов, фыркает она, отбрасывая светлые волосы за спину. – Название – топчик!

– Хайп был бы обеспечен, – сквозь смех говорю я.

Возвращаюсь к кофе-машине, заканчиваю приготовление фирменного напитка для сестры и немного успокаиваюсь. Ставлю стаканчик перед Яной, щедро присыпая мармеладными мишками взбитые сливки. Она вставляет трубочку в стакан и энергично перемешивает, сбивая пену, чтобы закрыть стаканчик крышкой.

– Так почему тогда не "ЧерриЧино", в честь фирменного напитка? – интересуюсь я, снова обращаясь к Артёму.

– Вот черт, – выдыхает он.

– Черт, черт, черт, – тут же напоминает о себе двухлетний племянник, облазивший все столы за время нашего разговора.

– Тёма! – укоризненно тычет локтем его в бок сестра.

– Почему не "Черричино", черт возьми, это же логично?! – будто не слыша ее, проговаривает Артем.

Он пристально вглядывается мне в глаза, словно спрашивает у меня. Я пожимаю плечами. Я что, первая озвучила эту мысль?

– Кирилл! – наши переглядки, ускоряющие пульс до опасных ста пятидесяти, прерывает громкий крик Яны. – Ой, все, мы пошли. Если он час не поплавает, нас снова сегодня ждёт бессонная ночка!

Одной рукой она хватает стаканчик со столешницы, второй сына и разворачивается к выходу.

– Вас добросить? – спрашивает Артем, интимно склоняясь над ней.

– Да нет, я же теперь и сама на машине. Спасибо, Тём, – тихо говорит она. – Пока, Ди! – уже громко – для меня.

Моя идеальная сестра выходит, оставляя после себя странное послевкусие. Я очень ее люблю. Она моя лучшая подруга, мой образец для подражания и единственная сестра из многочисленных, к которой я никогда не применяю приставку "двоюродная". Все мое детство она провела со мной. Гуляла на детской площадке, пока ее сверстницы уже тусовались по клубам, сидела со мной дома, пока они встречались с парнями, и учила принимать жизнь, как она есть, без прикрас.

Я очень ее люблю.

Но невольно все же ощущаю с ней конкуренцию.

Вижу, как Артем провожает ее взглядом, как протяжно выдыхает, словно задерживал дыхание, стоя рядом с ней. Ничего не изменилось за эти годы. Он по-прежнему видит только ее.

Но скоро это изменится.

Глава 9. Раздвинь и расслабься

Диана

Хуже любви безответной – только любовь взаимная. Как у нас с простыми углеводами.

Когда мы смотрим друг на друга – я на них сквозь стекло витрины, они с блестящих чистотой полок на меня – это настоящая химия. Красный бархат манит прослойкой из ягодного конфитюра, авторские эклеры разнообразием цветной глазури, а та́рты величественными пиками из французской меренги. Я почти ощущаю на кончике языка кислинку свежих ягод с поверхности модного тирамису, кремовую текстуру сливочного сыра в чизкейке "Нью-Йорк" и хрустящую основу в карамельной корзиночке, сверкающей ровными краями-зубчиками.

Необратимые химические процессы уже запустились в моем организме, сжав желудок, пустив обильное слюноотделение и затуманив мозг. Все второстепенные потребности в жажде внимания, любви и ласки затмеваются одним желанием: забить себя сахаром и углеводами до сладкой истомы и полной отключки сознания. Как в старые добрые.

Заканчиваю протирать стекло витрины от детских пальчиков одного любопытного двухлетнего создания и возвращаюсь за стойку. Худшего места работы и не придумаешь. Добровольный мазохизм. Пытка изголодавшегося организма. Диснейленд для астматика.

Знать бы ещё, что все не зря.

Артем уходит спустя пару минут после Яны. Удостаивает меня кивком головы и скользящим взглядом по лицу. Словно незнакомку. Держала его на крючке, держала, а он сорвался и рванул на нерест за более крупной рыбой. Ничего не выходит. Меня слишком мало в его жизни, отчаянно недостаточно перед глазами. Нужен запасной план.

И поесть.

– Завтра выходит Вероника, – ко мне за стойку ныряет Эдгар, берет чашку и делает себе эспрессо. – Тебя в какую смену поставить с утра или с обеда?

– Лучше с обеда, – тут же оживаю я. Так я смогу по утрам посещать спортивный клуб Артема.

– Окей, – кивает он. – Ты молодец, хорошо справляешься, – звучит неожиданная похвала.

Я отрываюсь от сверления двери и перевожу взгляд на нашего экзотического администратора. Он помешивает сахар в чашке и подносит ее к губам, не отрывая пристального взгляда от меня.

– Спасибо, – выдавливаю я под прессом темных-темных глаз. Я должна сказать что-то ещё? Типа: "буду стараться!" Или: "я способная!"

– Надо убрать свечи. И протри столы, пока никого нет, – переходит он на рабочие вопросы.

– Но там же никто не сидел ещё, я с утра протирала.

– Мальчик, – прищуривается Эдгар. – Надо протереть.