Амалия Март – Хочу тебя... обыграть! (страница 10)
– Да-да, да-да, – отмахиваюсь я, бесстыдно скользя заледеневшими пальцами выше по лицу.
Колючие щеки, прямой крупный нос, жесткая линия губ. Подушечкой пальца прохожусь по сомкнутым губам, ощущая, как они раскрываются, выпуская прерывистый выдох. Мужские ладони обхватывают мои запястья и тянут руки вниз.
Жадный. Мог бы и позволить немного вольностей девушке!
– Ключ! – настаивает он голосом, севшим на пару октав.
И я послушно опускаюсь на колени. Прижимаю ладони к липкому полу и принимаюсь за поиски злополучной металлической связки. Она совсем маленькая, с двумя небольшими ключиками от служебных дверей, так что дело это не из простых. Пальцы тут же влипают в злополучное средства для мытья пола, первое сбитое с полки.
– Фу.
– Что такое?
– Придется пожертвовать твоими джинсами, – злорадно тянусь к ногам Артема и вытираю липкие руки о его брюки.
– Что?! – громко возмущается он.
– Ой, да не ссы ты, не собираюсь я их с тебя снимать!
– Можешь не вцепляться так в пояс, – насмешливо фыркаю я, прощупывая следующий квадрат под ногами.
– Откуда ты?
– О, серьезно? Ты правда боялся покушения на свою ширинку? – уже хохочу я. Это же надо было попасть в точку.
– Я вообще не знаю, чего от тебя можно ожидать. Пока что каждая наша встреча заканчивается раздеванием.
– Моим. Продолжим традицию?
– Нет! – грозно рычит мужчина над головой. – Боже, если твоя сестра узнает… – уже тише прибавляет он.
– О, Господи! – взрываюсь я.
Сажусь на пятки и громко хлопаю ладонями о колени. Звук резонирует от стен заполненной до потолка кладовки, прорезая темноту.
– Это жалко, ты в курсе? – гневно выдаю я.
– Что? – непонимающе спрашивает Артем.
– То, как ты себя с ней ведёшь. Жалко. Просто… жалко! – почти кричу я.
В коленку впивается что-то острое, провожу ладонью и нащупываю злополучные ключи. Сжимаю их в ладони, но с места не двигаюсь.
– О чем ты? – гремит над головой.
– Все эти взгляды, вздохи, робкие касания. Хатико не так верно ждал, как ты! Серьезно, ты в курсе, что она замужем и счастлива? Или что, ты думаешь однажды она проснется в объятиях твоего брата, посмотрит на их совместного сына и такая: какая же я дура! Я же люблю Артёма! Все эти годы… ах, неси меня олень в мою страну оленью…
– Что за бред! – рычит Супермен.
– Конечно бред! – вскакиваю на ноги. – Давай уже, Тёма, возьми себя в руки, будь мужиком, иди дальше!
Яростно выдаю свою тираду прямо ему в лицо. Ну, я думаю, что в лицо. Темень по-прежнему, как в страшилке про один темный-темный город. Но я чувствую разгоряченное гневное дыхание где-то в районе своей переносицы и сильные пальцы, смыкающиеся на моих плечах.
А секунду спустя – колючий поцелуй на губах.
Первый.
Наш. Мой.
Глава 11. Технически просто
Диана
Оу, вау.
Технически все очень просто: столкновение губ, языков, горячего дыхания. Голова должна быть наклонена чуть вправо для правильного и комфортного угла, нос лучше не упирать в щеку, чтобы совершать планомерные вдохи-выдохи. Руки нужно расположить на мужские плечи, чтобы иметь возможность опоры, когда вытягиваешься на мысочках, чтобы стать комфортнее для партнёра.
Я размышляла об этом ни раз. Записывала идеальное место, время и то, какая помада на мне должна быть (никакого ядреного блеска, только гигиеническая, с запахом Колы – сладкая и восхитительно запоминающаяся).
Но все случилось совсем по-другому. Ни единого киношного клише или литературного аналога. Ни на грамм не контролируемо, ни на йоту не предсказуемо. Я забыла даже, что должна дышать.
Он тоже.
И если мне такое простительно – я совершенно, абсолютно неопытна в этих делах – то он уж как-то должен знать, что делает! Но вместо ожидаемого неспешного поцелуя, первой пробы друг друга, выходит что-то безумное, вроде встречи двух астматиков с жёсткой клаустрофобией в запертом лифте.
Большие сильные ладони Артема подтягивают меня выше и впечатывают в свое каменное тело. Пальцы впиваются в мои бедра, почти причиняя боль – такую, которой хочется попросить ещё. Его рот – жёсткий и требовательный – сразу сметает любую мою попытку проявить инициативу. Врезается в мои губы резко и эмоционально, сразу ныряет глубоко в рот, вызывая язык на поединок. Мой нос утыкается в колючую щеку сначала с одной стороны, потом с другой, шея ноет от напряжения, воздуха категорически нет, только горячее тепло, переходящее изо рта в рот и неприлично громкие протяжные стоны.
Это упоительно сладко, горячо и будоражаще. Это так эмоционально сильно, что впору расплакаться. Это прекрасно. Хочу ещё.
"Дай мне ещё!" – требую своими руками, забираясь в густые темные волосы, кусая его верхнюю губу, впаивая свое тело в его.
Он словно читает каждую мою мысль. Сжимает сильнее – будто хочет оставить метку от пальцев на моей бледной коже – делает широкий шаг вперед, вдавливая меня в дверь за спиной, ключ от которой снова потерян в темноте. Одной рукой он скользит по ноге, сгибает ее в колене и тянет ее выше, чтобы я обвила его торс. Да, да, ближе, теснее, жарче. Его ладонь снова скользит по ноге, обводит бедро, ягодицу, забирается под футболку на талии.
Мычание становится громче. Пульс смешивается со стонами, гремит в ушах, голове, всем теле. Пространство вокруг звенит и подрагивает. Темнота за прикрытыми веками ничуть не отличается от той, что перед глазами, стоит их распахнуть. Это какая-то особенная тьма. Сказочная. Пропитанная запахом, вкусом, волшебством первого – самого грандиозного в истории – поцелуя. Нет ни единого шанса передохнуть, расслабить напряжённые мышцы, насладиться неспешным изучающим движением губ – только дикая животная потребность попробовать больше и глубже.
И если эта мысль проплывает в океане моих эмоций маленьким корабликом на горизонте, то Артем точно знает, как и чего хочет. Его уверенная ладонь уже атакует мою грудь, сжимает ее сильно и жадно, ныряет в спортивный топ. Все тело откликается мощнейшей волной жара и удовольствия.
"Боже, боже, боже" – шепчу я, когда его сумасшедшие губы отрываются от моих и скользят по щеке, шее, ключицам. Оставляют колючий след от щетины на моей изнеженной коже, посылают миллионы разрядов в подкашивающиеся ноги.
Горячая волна окатывает с затылка до кончиков пальцев, проходится электричеством по позвонкам и оседает огненным шаром внизу живота. Снова и снова. Я не дышу. Или дышу чересчур глубоко. Как бы то ни было, голова ощущается, как раздувшийся гелевый шарик – ни единой мысли, только воздух.
В сознание меня приводит звук бряцающей пряжки ремня.
О нет!
Он же не… Мамочки!
Меня словно ушатом воды окатили посреди январского мороза. Сознание сразу возвращается в тонус, разум орет на меня в истерическом угаре. Напряжение мышц сходит на нет, тело расслабляется и мне удается сползти по дверному полотну вниз, отталкивая нависающего настойчивого Супермена от себя.
Он коротко смеётся сверху, предполагая совсем не то, что я собираюсь делать и кладет руку мне на макушку.
Да щаз, ага! Размечтался, супер-извращенец!
Я ныряю головой между его широко расставленных ног, задевая макушкой подозрительный бугор, и на четвереньках активно ощупываю пол под ладонями. Ключ, мне нужен чертов ключ!
– Что ты?… – явно в недоумении тянет он сверху.
Его сбитое дыхание выдает степень недавнего напряжения. О, как я его понимаю. Кажется, пространство сжимается, и воздух из лёгких выкачивают огромным насосом – вот-вот потеряешь сознание. Нужен ключ, долбаный ключ!
Когда прохладный металл касается раскаленной кожи ладони, я победно вскрикиваю. Суетливо пытаюсь развернуться на полу в тесном пространстве, не поднимаясь с колен. Боюсь быть снова пойманной в эту венерину мухоловку по имени Артем и совершить ужасную непоправимую глупость. Господи, все должно было быть совсем-совсем не так!
Пытаясь собрать конечности в одну четкую позицию и добраться до замка на двери, хаотично бьюсь о нижние полки и наконец, упираюсь лбом в мужскую ногу. Хочу снова нырнуть в пространство между широко расставленных ног Артема, где-то там, по моим расчетам находится путь из Нарнии, но коварный мужчина сверху просек фишку и загораживает мне пространство, не скрывая явного смешка. Я ныряю влево – он отступает влево. Я перемещаюсь вправо – он делает шаг вправо. Я рычу – он смеётся.
Думает это игра такая?
В приступе легкой паники и разгорающейся злости открываю рот и… впиваясь зубами ему в голень. Даже сквозь плотную джинсу ощущаю, как мои зубы входят в плоть. А по ору, который стоит после, понимаю, что слегка переусердствовала. Но он сам виноват! Как можно быть таким твердолобым истуканом, не понимающим, что девушка хочет уйти?
Сверху льется совсем нецензурный поток брани вперемешку с "сумасшедшая" и "ядовитая", но я уже не слушаю, потому что доступ к двери открыт. Нащупываю маленькое отверстие замка, с третьей попытки трясущимися руками вставляю нужный ключ и проворачиваю. Поток света слепит в первые секунды, но я решаю не терять времени и ползу вслепую по коридору на выход.
На полпути вспоминаю, что мои вещи в комнате для персонала и разворачиваюсь. Вскакиваю на ноги, понимая, как глупо вытирать коленями пол и несусь почти по наитию в конец служебного помещения.
Часто дыша, залетаю в комнату, хватаю телефон, поясную сумку, на ходу скидываю фартук и несусь на выход. Естественно, сталкиваюсь с Артемом в дверях.