Амалия Март – Хочу тебя... обыграть! (страница 6)
– Ну попробуй, – хмыкает смуглый администратор.
– А Артем… Дмитриевич часто посещает кафе?
– Планово, – сухо выдает он.
– Это сколько раз в неделю?
– Если без всяких ЧП – раз в неделю – две, у него много другой работы, других менее прибыльных точек. Ты разве не в курсе? – переводит на меня многозначительный взгляд.
– Мы НЕ родственники, – предупреждаю следующую его фразу. Если убедить в этом окружающих, до Артема тоже дойдет эта истина.
– Иди, возьми оплату, – кивает он на столик, где фотосессия, наконец, завершена.
Дамочка расплачивается, поджав губы, и встаёт из-за стола, так и не притронувшись к кофе. На ходу включает запись истории в Инстаграмме. До меня доходит только первая фраза "Привяо, мои дорогие!", остальное отрезает дверь кофейни. Я убираю со стола и несу посуду к мойке. Из-за стойки видно, как губастая прижимает телефон к стеклу снаружи помещения, беря меня в кадр. Следуя заученной формуле, я улыбаюсь и машу. Пингвины из Мадагаскара многому меня научили, да.
К концу дня у меня созревает новый план. Можно сказать, Эдгар сам вложил мне все инструменты в руки, невольно проговорившись. Итак, если в отлаженно работающем кафе Артем не частый гость, нужно сделать так, чтобы у него появился повод его посетить. Иначе все просто-напросто напрасно. И мои подъемы в пять утра, и котелок этот дебильный на голове.
Прикинув все риски, я решаюсь покуситься на святое – кофе-аппарат. Ломать его основательно в мои планы не входит, конечно, бог его знает, сколько эта бандура стоит, поэтому я просто прибегаю к хитрости. Выдергиваю наполовину шнур питания из розетки. Ровно настолько, чтобы создавалась иллюзия включения, но при этом питание не шло.
Уже через минуту, принимая заказ у очередного посетителя, я громко ужасаюсь в сторону Эдгара, что кнопки на автомате не отвечают. Тот с невозмутимым видом встаёт и идёт проверять.
– Предложи пока клиенту кофе на песке, по цене обычного, – быстро ориентируется он.
Я включаю аппарат, которым за все три дня пользовалась лишь один раз, ставлю на него турку и предлагаю клиенту подождать за одним из столиков. Это вам не огромная напичканная электроникой бандура, тут двумя минутами не обойдется.
Эдгар, убедившись, что вот оно, ЧП во плоти, уже расхаживает с телефоном возле уха. Я мысленно благодарю вселенную, за то, что отсыпала мне мозги и прошу ещё немного удачи в придачу. Супермен оказался не так доступен, как я рассчитывала.
Спустя полчаса в кофейню входит сутулый паренёк с огромным рюкзаком за плечами, хмуро кивает Эдгару и без спроса лезет за стойку. Я даже пискнуть не успеваю, потому что до меня доходит, что это ремонтник. Он оперативно проверяет все кнопки и парой отточенных движений отвёрткой снимает верхний короб с кофе-машины. Ему требуется всего десять минут, чтобы понять, что дело не внутри и проверить вилку в розетке.
Вот черт.
Очевидно, это ЧП не настолько чрезвычайное, чтобы отвлекать владельца от насущных дел. И это плохо. Вот просто раздражает. Когда-нибудь, возможно, на десятилетие совместной жизни, я поделюсь с Артёмом, каких трудов мне стоило его завоевать.
А пока…
Нужно по-настоящему чрезвычайное событие. И если так надо, значит надо!
Глава 7. Что не хорошо, то плохо!
Артем
Чудесное начало дня. Закидываю спортивную сумку на заднее сидение и быстро печатаю.
"
Ситуация почти катастрофическая, а я смеюсь. Во-первых, мой старый приятель Эдгар в своем репертуаре, не понятно это он отрабатывает свой сарказм или кичится русификацией до мозга костей. А во-вторых, я просто представил, как он с этой тьмой сливается. Ничего личного, просто худшего развития событий, когда все ресурсы пущены на открытие новой точки, а единственная стабильно приносящая доход кофейня простаивает – вряд ли можно найти. Это нервное.
Заезжаю в магазин электрики, скупаю пару десятков аккумуляторных светодиодных ламп и уже через сорок минут подъезжаю к Тверской. С улицы кафе выглядит нерабочим. На часах уже половина девятого, а привычной толпы страждущих кофеина не наблюдается. И это провал.
Толкаю дверь, запуская немного уличного света и воздуха. На столах замечаю горящие свечи, Эдгар сориентировался, не сомневаюсь. Подпираю входную дверь одним из стульев, чтобы создать видимость "открытых дверей". Спиной ко входу, зажигая свечи на стойке, стоит стройная высокая фигура, в которой я без малейшего промедления узнаю малышку Ди. Не такую уж и малышку уже.
Девочка-страшная-тайна. Девочка-засевшая-в-голове.
Едва взгляд начинает скользить вниз от светлой макушки по спине, отвожу глаза. Только не хватало приклеиться к ее джинсам и стать одним из тех остолопов, что кидаются на бывших школьниц. И сестер бывших девушек. Почти кровных родственниц.
Задираю голову и осматриваю потолок. Не потому, что чувствую, как Диана оборачивается и впивается в меня своими почти прозрачными глазами, а чтобы убедиться: гирлянда по-прежнему там. Отличное решение было оставить ее тут с Нового года.
Ставлю пакет с аккумуляторными лампами на стол, выдвигаю себе один из стульев и, быстро расшнуровав ботинки, забираюсь на него.
– Эд? – зову в темноту.
– Он вышел в магазин, купить ещё свечей, – раздается у ног. – Тебе помочь? – кладет руку на спинку стула, задевая ей мою ногу.
– Подавай мне лампы, – указываю рукой на стол.
Диана шелестит пакетом, достает одну из лампочек, открывает коробку.
– Прикручивай к ним наконечник с крючком и давай мне.
Она кивает и берется за дело. Две секунды, и у нее в руках загорается лампочка.
– Ого, никогда таких не видела, – удивляется, передавая мне наше спасение.
– Аккумулятора хватает на два с половиной часа, надеюсь, электрик оперативно решит вопрос, – объясняю я, цепляя крючок за провод гирлянды. Он, кстати, ещё не явился?
– Не-а.
Черт.
Из нас выходит слаженный тандем: я перемещаю стул, Диана ловко орудует руками, собирая чудо-лампы. Мы справляемся минут за десять, и потолок оживает десятком десятиваттных лампочек. Становится почти светло.
– Перенеси свечи со столов на подоконник, чтобы создать видимость освещения снаружи, – сажусь на стул и зашнуровываю ботинки. – Кстати, в чем ты сегодня пришла на работу?
Поднимаю голову и встречаюсь с ее светло-серыми глазами. Она непонимающе хмурит темные брови. Всё-таки у нее очень запоминающаяся внешность, как же расцвел лебедь за пару лет.
– В футболке, – неуверенно говорит она.
– Какого она цвета?
– Белого.
– Подойдёт. Потом переоденься, в черной рубашке ты сливаешься с темными стенами.
– Там… а, ладно, – она слегка прикусывает нижнюю губу, кивает сама себе и поворачивается к ближайшему столику.
Взгляд все-таки приклеивается к ее джинсам. Да, лебедь определенно расцвел и сформировался. А мне, определенно, лучше смотреть куда-то в другую сторону. Ди быстро перемещает свечи к окну, хватает одну из них и, громко выдохнув, шагает в сторону служебных помещений.
Выравниваю столы, стулья возле них, проверяю готовность турок для варки кофе. Первый клиент не заставляет себя долго ждать. Шагает внутрь сначала неуверенно, затем слышит мое бодрое приветствие и проходит к стойке баристы.
– У нас временно не работает кофе-аппарат, но можем предложить вам кофе по-восточному, сваренному в турке с добавлением любых наполнителей, – сверкаю хорошо отработанной улыбкой. – Все с двадцатипроцентной скидкой.
Я хорошо ориентируюсь за стойкой баристы, первое время приходилось стоять здесь самому, пока место раскручивалось. Газовая конфорка – чисто интуитивно установленная и ни разу не опробованная за полтора года, – зажигается с первого раза. Ставлю на нее турку и возвращаюсь к стойке принимать следующий заказ.
Незаметно у кассы образуется привычная очередь. Психология масс. Дианы все еще нет, я в две руки пытаюсь не запутаться в заказах, принимаемых вручную. Да что она там, застряла, вылезая из рубашки?
Возвращается Эдгар с огромным пакетом и, видя меня в мыле, подключается. В момент расчета с первым клиентом слышится дикий грохот и звон в подсобке. А затем слабо замаскированный мат.
– Я сейчас, – хлопаю по плечу Эда.
Толкаю дверь служебного помещения и оказываюсь в кромешной темноте.
– Ди?
– Я здесь, – звучит в паре метров от меня, почему-то снизу. – Тут стояло ведро с водой и я…
– Подожди, сейчас свечку принесу, – разворачиваюсь к двери.
– Нет! – взвизгивает она. – Я темноты боюсь, не оставляй меня здесь одну. Пожалуйста, – звучит жалобное.
Достаю телефон из кармана, включаю фонарь и застываю от представшей картины. В паре шагов от меня на полу сидит мокрое с ног до головы создание, в тонкой маечке, облепившей тело. Вокруг нее разливается настоящее озеро Байкал с лимонной пеной моющего средства, а злополучное ведро, с утопленной в нем свечкой, покатывается рядом.
Делаю шаг вперёд, хлюпая ботинками в образовавшейся луже, и протягиваю руку мокрой Ди.
– Как так вышло? – одним рывком ставлю ее на ноги и перехватываю за талию, когда она снова начинает скользить на мыльном полу.