Амалия Март – Девять месяцев до катастрофы (страница 15)

Ресторан, в котором назначена встреча, оказывается за городом. К тому же частью целого комплекса.

Что мы тут делаем, боже?

Я выбираюсь из машины, едва Юрий Константинович притормаживает. Просто больше не в силах сидеть с ним в такой близости. И дышать его запахом. Стою возле пассажирской двери, разглядывая верхушки деревьев, окружающих комплекс, в который мы приехали, пока Тарелкин закрывает окна, глушит двигатель и выбирается вслед за мной.

– Материалы взяла? – на ходу интересуется шеф.

Я молча приподнимаю папку в руках. Мог бы и не спрашивать. Когда я его подводила?

Мы идем в сторону входа, сохраняя до сюра нелепую дистанцию. Между нашими плечами легко может влезть два тощих человека, а я по траектории скорее нацелилась на окно, чем дверь. Тело отказывается сокращать расстояние, словно боясь, что мы снова притянемся друг к другу и уже не разлепимся. Новая идиотская фобия.

– Добрый день, – нас встречает хостес: очередная девица совершенной красоты. Блондинка. Все, как шеф любит. – Вы бронировали?

– Да, стол на Тарелкина, – беру инициативу, шагая вперед. – Бронь была на 19:00, мы немного опоздали.

Девушка проверяет информацию на планшете, кивает и обращается ко мне:

– Вас уже ожидают, проходите.

Она проводит нас вглубь зала, а затем вереницей столов мы пробираемся к столику у окна. За ним, действительно, уже сидят двое представительных мужчин. Я уже привыкла оказываться в обществе пиджаков и не чувствую того смущения, что раньше.

Прежде всего я помощница генерального. У меня тоже есть голос.

– Добрый день, прошу прощение за опоздание, собрали все пробки понедельника, – выступает вперед Тарелкин.

Протягивает руку для обмена приветственными чисто мужскими рукопожатиями, а затем поворачивается ко мне.

– Софья, моя помощница, – горячая ладонь оказывается на моей спине, вопреки моей воли.

Прожигает сквозь тонкую ткань блузки, подталкивает немного вперед. Ноги становятся ватными, а в груди тяжелеет. Это паническая атака?

– Здравствуйте, – говорю твердо, взяв под контроль немеющий язык.

И тут же опускаюсь на стул, заботливо отодвинутый одним из наших сегодняшних гостей.

– Благодарю, – улыбаюсь приятному молодому человеку.

В кои-то веке напротив не два пузатых дядьки. Молодые и приятные люди без масляных взглядов и пошлых шуточек.

Но приятность встречи затмевает тот факт, что начальник – великий и ужасный – снова занимает место рядом со мной.

И на мое колено опускается тяжелая ладонь.

Тело цепенеет. Грудная клетка наливается тяжестью, будто воздух перекрыли и мне не сделать и глотка. От лица отливает вся кровь и устремляется в то место, куда убежал пульс секундой раньше: в долбанное колено.

Что, мать его, Тарелкин делает?

Я успеваю задаться этим вопросом и еще миллиардом схожих, содержащих весь спектр ненормативных слов, что знаю, прежде чем опаляющая кожу ладонь исчезает. Столь же непринужденно, как появилась.

И я бы рада повернуть голову и задаться вопросом «какого хрена это было?». Но совершенно не в силах. Улыбка так и застыла на губах, а голова непроизвольно кивает, невербально поддерживая слова одного из мужчин напротив. Хотя, клянусь, я не слышу ни слова, что он говорит.

Сердцебиение, еще недавно ускакавшее вниз, теперь грохочет в ушах. Лицо затапливает жаром, как от резко хлынувшей крови. Наверное, у меня шалит давление. Рановато началось, но мама тоже страдала им с молодости. Может так я и появилась?

Не вовремя и не на того мужчину скакнуло.

– … и, изучив рынок, поняли, что проще обратится к проверенному дистрибьютору, чем самим выходить на производителей, тем более, не имея опыта в этом и достоверной информации.

Я, наконец, включаюсь в разговор, пригрозив своему заблудившемуся в эмоциях мозгу, расправой. Накланяюсь вперед, облокотившись на стол, и внимательно вслушиваюсь в разговор. Но нить потеряна где-то в потоке слов, которые прошли мимо меня. О чем мы вообще говорим?

Зачем он положил на меня руку?

– Как я понял из нашего разговора, вы хотите заняться той же самой дистрибьюцией. Речь идет о субагентском договоре? – Тарелкин немного разъясняет ситуацию.

Так это встреча нужна не нам. Это нам предлагают сотрудничество. Интересно.

– Да, абсолютно верно. Заключаем договор на представительство, выкупаем у вас объемы и реализуем, как от прямого производителя уже в нашем городе.

Пока идет обсуждение условий намечающегося сотрудничества, рядом со столом бесшумно появляется официант, раскладывает перед нами меню и столь же незаметно, как появился, исчезает. Магия ниндзя.

Я устремляю взгляд на пластик перед собой, бездумно прохожусь по строчкам, но быстро понимаю, что есть совершенно не хочется. Это длится уже третий день, в стрессе я всегда лишаюсь чувства голода и пары килограмм. А еще я рассеяна и никак не соберусь. Обычно слушаю очень внимательно, чтобы не упустить ни единой детали, но сегодня мое не подводившее ни разу сознание собрало чемоданы и улетело в дальние дали. Туда, где мужские ладони прожигают тонкую ткань колготок, а потом сажают меня на стол и… Господи, что это за напастье! Никак не избавлюсь от этого чертова дискомфорта, будто грудь прошили толстой иголкой и теперь тянут за нитку, сшивая все органы вместе.

Тело лихорадит, а в желудке словно булыжник.

– Мы уже заказали закуски, надеюсь, вы не против, – прерывает деловой разговор мужчина напротив. – Давайте отвлечемся на ужин и обсудим все детали на сытый желудок, – он переходит на легкий шутливый тон, подзывая официанта. – Может, бутылочку вина? Или виски? – смотрит в глаза Тарелкину.

И тут пазлик начинает складываться. Им очень нужен этот договор. Гораздо больше, чем нам. Поэтому сейчас в ход идут классические приемы обольщения, как будто женщину пытаются довести до постели.

– Благодарю, я за рулем, – сухо отказывается Тарелкин, заглядывая в меню.

Он на такие приемчики не ведется, там, где эти двое учились, Юрий Константинович преподавал.

Возле нас снова материализуется парень в фирменно фартуке.

– Мне, пожалуйста, стейк на гриле и овощи, – делает классический заказ босс, возвращая меню официанту. – И двойной Эспрессо.

Парень кивает и переводит вопросительный взгляд на меня.

– Облепиховый чай, – отзеркаливаю жест шефа, отдавая меню официанту.

– Это все? – удивляется он.

– Все.

Слева раздается протяжный вздох. Из тех самых, передающих интонацию даже через звук выпускаемого воздуха. Раздражение, оседающее горячим воздухом на моей шее.

Он слишком, слишком близко. Хочется встряхнуться.

Нутром чую, боссу есть, что мне сказать. Но на людях, конечно, он это делать не станет.

– Кстати, нам посоветовали именно это место, потому что у них весьма интересная коллекция вин. Я немного в этом разбираюсь… – занимает рассказом Тарелкина тот, что вел беседу до этого.

В это время его коллега наклоняется ближе ко мне и интересуется:

– Софья, а вы любите морепродукты?

– Я не голодна, спасибо, – все же расставляю все точки над «и». Еще один инициативный.

Девушка не в беде, девушку не надо откармливать. Что за странная мужская потребность «спасать»?

– Я ни в коем случае не настаиваю. Просто здесь удивительный аквариум с живыми морскими гадами, – тихо и почти убаюкивающе рассказывает он. – Может хотите на него взглянуть? Ради эстетического удовольствия, если не гастрономического.

Удивительно, но это предложение вызывает улыбку.

Такой странный тип. И говорит странно. Но забавно.

А поскольку второй собеседникпрочно занял Тарелкина со своими рассуждениями о вине и устрицах, я решаю принять предложение. Ненавижу сидеть без дела, а пока мы доберемся до рабочих обсуждений, чую, лангустинов с Марокко успеют доставить.

Не цедить же чай полтора часа?

– Укажете направление, где можно посмотреть на это чудо? – интересуюсь я.

– Даже проведу. Успел налюбоваться ими за последние дни, – мужчина поднимается с места, откладывая салфетку с колен в сторону. – Чувствую потребность провести экскурсию.

Он выходит из-за стола и нависает надо мной. Взгляды присутствующих обращаются на него, разговор о винах стихает.

– Ведите, – говорю я, отодвигая стул.

Мужчина галантно протягивает мне руку, я принимаю этот знак помощи, чтобы подняться.