Амалия Бенар – Горец из клана Маккензи: Тайна (страница 12)

Особый шарм и уют придавал практически постоянно работающий электрический камин. Представив огромные счета за эту блажь, Оливия поежилась. Красивые шкафы из светлого дерева, запах ржаного хлеба с полутонами старой кожи, чистящих средств для ковров и пыльного шлейфа, учитывая, что шкафы были настолько высокими, что их ежедневная уборка не казалась уж настолько практичным делом.

Оливия порядка нескользких часов ходила в поиске нужных книг. Находя что-то из списка, девушка спешила к столу, где миссис Маккензи писала заметки. Хозяйка замка каждый раз кивала, когда замечала найденную книгу, и продолжала работать дальше.

Английская гостья, дойдя до самого дальнего стеллажа заметила застекленную полку. В том коридоре было и так темно, что слабый свет лампы не освещал толком названия книг, но и не было специального освещения в шкафах, как в другой части библиотеки. Оливия постаралась приглядеться, что скрывает темное стекло, но этого ей не удалось. Она коснулась ручки, намереваясь открыть книжный тайник, словно влекомая разгадать чужую тайну. Однако, странное желание ничуть не смутило ее.

– Оливия, а вы так и не нашли «Историю Шотландии для детей»? – музыкальный тембр голоса миссис Маккензи все же напугал, и девушка, вздрогнув, отшатнулась.

– Нет еще. Ищу, тетя Агата, – сверив снова номер стеллажа, англичанка поняла, что ошиблась рядом. И уверенно пошла за нужной книгой, больше не отвлекаясь на другие рукописи.

В таких хлопотах прошла и вторая половина дня. Ни мистер Маккензи, ни его напыщенный племянник так и не появились в замке. Оливия, не веря своему счастью, наслаждалась приятной компанией тети Агаты.

Ужин был накрыт на двоих. Тихо шуршало пламя в камине, словно подпевая холодному ветру за окном. Практически стемнело. Прислуга так же медленно и чинно обслуживала стол, в очередной раз напоминая гостье, что это замок графа.

– Макет почти готов, – лепетала миссис Маккензи, намазывая масло на тонкий ломтик хлеба. – Каждый год кажется, что все подготовлено еще с прошлых игр, но все равно приходится что-то доделывать или улучшать.

Алиса раскладывала рагу по тарелкам.

– Как я вам говорила, на территории Росс-шир и Кромартишир исторически проживает несколько кланов. Поэтому решение организационных вопросов мы все же делим между нашими кланами.

– Но все равно у вас много работы, – английская гостья сделала широкий жест руками. – Если нужна будет помощь, я с радостью помогу.

– Спасибо, Оливия. Это будет очень кстати. Надеюсь, мы успеем все подготовить к возвращению Роберта и Рэналфа.

«Палеогенетика… важный инструмент в работе кельтолога, да и вообще археолога или историка. И так, что мне удалось найти!

Еще до V века нашей эры на севере наблюдалась генетическая преемственность в популяциях на протяжении примерно двух тысяч лет, что приводило к дрейфу генов в немногочисленных племенах того времени. Другими словами, формировались генотипы в результате случайных изменений частот аллелей.

В итоге, мы не наблюдаем значимых различий между популяциями на Оркнейских островах и Высокогорья Шотландии. И эти результаты указывают на то, что появление пиктской культуры на островах обязано не просто миграции населения, но и последующей прямой диффузии».

Глава 9

«В знаменитой монографии МакХалока 1895 года издания была опубликована еще одна глава, которая, к моему удивлению, не попала в официальную версию книги. Предполагаю по одной простой причине – тема пиктов даже в XXI веке остается малоизученной. Но эта книга была издана в далеком XIX…

Глава, не вошедшая в официальные переиздания, короткая, не более двадцати страниц. Но изложенная в ней информация совершенно не совпадает с общепринятым мнением ученых историков, что пикты являлись военным союзом кельтоязычных племен.

Традиционно кельтов связывают с гальштатской культурой, название которая получила благодаря найденному могильнику времен железного века близ небольшого одноименного городка в Австрии. Затем были обнаружены и другие археологические памятники со сходными чертами. Несмотря на то, что выделяли несколько этапов гальштатской культуры, география ее распространения была обширна.

Немногочисленный народ пикты, ассимилировавшийся с кельтами еще в раннем средневековье, словно потерял свою идентичность, переняв традиции западных и южных соседей. По этой причине их язык не сохранился, если не учитывать нескольких огамических надписей на так называемых пиктских камнях, но и они датируются VI-IX веками. Поэтому на более поздних мегалитах прослеживается явное влияние кельтской культуры, как вырезанные кресты с замысловатыми узлами, так и христианства – библейские сцены с участием пророков Даниила и Ионы; Святых Антония и Павла; Самсона, Каина и даже ангелов.

Но в сохранившихся записях монаха-миссионера Беды, жившего в начале VIII века, были перечислены четыре разговорных языка Британских островов: собственно британский, шотландский, английский и пиктский. Что указывает на некую обособленность жителей северных территорий до определенного момента времени, пока не произошло слияние, а точнее поглощение другой культурой.

Мне уже попадались научные статьи, где упоминалось, что анализ резьбы на пиктских камнях выявил, что часть изображений кодировало некую информацию, которая также имела устную форму, таким образом дополняя огамический текст, заимствованный у западных соседей – ирландцев. Но дешифровка так и оставалась невыполненной. И у меня всегда возникало ощущение, что кое-что важное упустили…

<…>

Но в книге профессор МакХалок придерживается совершенно иной версии древней истории Шотландии. Таинственный народ пикты являлся пришлыми германскими племенами фризов, населявших побережье современной Дании. Еще в X веке до нашей эры, будучи отличными мореплавателями, они переплыли Северное море, где основали новые поселения на территории восточной и северной Шотландии. Мягкий климат и плодородные земли пришлись по душе переселенцам, и они так и остались жить, огражденные ландшафтом.

Первые выходцы из Фризии создали новую языковую общность, что наблюдалось при сравнении с англо-саксонским диалектом и близким им фризским языком переселенцев второй волны, произошедшей во время Великого переселения народов. Но звучание разговорного языка сохранилось, что подтверждали огамические надписи, сохранившиеся на пиктских камнях. Пиктский (фризский) огам возник под влиянием еще и германского футарка (рунического письма), а не только ирландского огама, в качестве источника которого выступил латинский алфавит, широко распространённый в Римской Британии.

В подтверждении этой теории, в книге профессор МакХалок приводит пример присутствия букв для звуков [h] и [z], присущих германским языкам, но отсутствующих в древнеирландском. Но также не исключается роль огамы, как тайного письма, видимо, используемого для передачи информации только среди посвященных. Для подтверждения этой теории используется словообразование слов «руны» и «огама», что в древнегерманском и древнеирландском языках имели корень с одним и тем же значением. «Тайна».

Приближались выходные, а Роберт и его дядя так и не вернулись. Оливия помогала миссис Маккензи в подготовке к Горским играм. За это время они успели отправить электронные пригласительные вождям других кланов Шотландии. Затем, получив положительные ответы, связались с гостиницами в Инвернессе, проинформировав о количестве важных гостей.

Если днем англичанка оказывала посильную помощь клану, то все вечера были посвящены работе над диссертацией и анализу главы про пиктов. Отложив ноутбук на столик, Оливия признавалась себе, что скучает по Генри, а тот занятый важными делами в очередной командировке отправлял редкие сообщения, содержание которых ограничивалось сухими «Как дела?» и «Как погода в Лондоне?» И получал такие же безэмоциональные ответы: «Хорошо» и «Тепло».

Беатрис же предпочитала телефонные звонки.  После запугивания подруги компроматными выдержками из газет про вождя Маккензи она потеряла всякий интерес к его персоне.  Хотя и продолжала интересоваться не только успехами Оливии в работе в библиотеке, но и буднями в замке Лауд.

Но помимо прочего, Оливию волновал вопрос, зачем ей разрешили прочитать неофициальное издание монографии МакХалока. Но тетя Агата лишь коснулась плеча гостьи со словами: «Роберт хотел, чтобы вы ознакомились с информацией, которую не предали огласке». Что совершенно сбило Оливию с толку, ведь она была уверена, что раздражает строгого вождя Маккензи.

Но надо признать, для диссертации одной главы было мало, поэтому поиск информации продолжался. Скрупулёзный и лихорадочный. А первая неделя в Шотландии подходила к нерадушному завершению. Оливия частенько засиживалась допоздна. Делала заметки, записывая рассуждения о древней истории Шотландии, просто думала, любуясь оранжевым пламенем в камине, или отвечала привычным сообщением Генри: «Доброй ночи! Да, дома все хорошо».

Хотя за чувством подавленности, что она сдвинулась лишь на маленький шажок в сторону ученой степени, теплилась радость, что Роберт Дункан Маккензи отсутствовал. Да, он предоставил ей возможность поработать в библиотеке, но и двадцать страниц текста о пиктах не делали его благодетелем. Информацию необходимо подтверждать. Однако, профессор МакХалок приводил данные раскопок, изображения пиктских камней с пометками, но даже банальный поиск в Google упомянутых источников ничего не выдавал.