Амадео – Ничего личного... (страница 41)
— Я сказала не повышать на меня голос! — крикнула Жаклин. — Хочешь обратно в тюрьму — пожалуйста, не держу. Но сегодняшнюю ночь ты проведешь в доме Изабеллы. Я все сказала. Выметайся отсюда, — перегнувшись через стол, она нажала кнопку интеркома. — Альберт, Джейкоб, проводите его.
Ксавьер сжал кулаки и с ненавистью прошипел:
— Придет время, и вы крупно пожалеете о том, что обошлись так со мной. Даже не мечтайте, что это просто сойдет с рук, — он толкнул Альберта в широкую грудь. — Не трогай меня! Сам пойду!
В машине, по пути к дому, он беспрестанно прокручивал в голове состоявшийся разговор. Жаклин предала его. Выкинула на улицу, как только он заработал достаточно денег. И где в этом чертовом мире справедливость? Она вытащила его из тюрьмы, только чтобы использовать и выбросить?
Да. Так и есть. Иначе не складывалось.
Ксавьер наклонился и уперся лбом в переднее сиденье. Придется теперь ехать либо к Изабелле, либо в тюрьму. Об одной мысли о жирном, обрюзгшем теле его замутило. Спать с ней? Никогда в жизни!
— Эй, парень, — раздался с водительского места голос Джейкоба. — Тебе совсем хреново, да?
— Не сильно хорошо, — ответил Ксавьер, не поднимая головы.
— Жаль, конечно, когда такие молодые и перспективные так глупо уходят, — Джейкоб вздохнул. — Но что поделать, такова жизнь. Даже старушкам надо иногда развлечься.
Ксавьер выпрямился, будто ему дали под зад острой туфлей.
— Что, прости? Что значит — глупо уходят?
Джейкоб уже понял, что проговорился, о чем не следовало, и словно воды в рот набрал. Ксавьер потряс его за плечо.
— Джейкоб! Мы же всегда были друзьями, ты можешь мне обо всем рассказать! Пожалуйста!
Тот глянул на парня в зеркало заднего вида и едва слышно вздохнул. Ксавьер был прав — с первого дня Джейкоб испытывал симпатию к пареньку, который ужом крутился на раскаленной сковородке, пытаясь выжить. И вот, когда ему наконец удалось соскользнуть в прохладный песок, его хватают и дожаривают. Печально это. Очень печально.
— Ну что ж, — сдался он. — Изабелла баба опасная. Среди наших парней это все знают. У них с мисс Жаклин вроде как договоренность. Если кто прокосячит — отправляет прямиком гостить к Изабелле. Это на нашем сленге означает — на плаху.
— Она что, — Ксавьер сглотнул, — убивает? Только не говори, что она — профессиональный киллер.
Джейкоб рассмеялся, однако смех вышел невеселым.
— Не она. Охранники. Признанные палачи ее Величества Жаклин, своих таких кровожадных она не держит. Как только ночь любви закончена — добро пожаловать на дно морское. Клеопатра, мать ее, — он приоткрыл окно и презрительно сплюнул на асфальт.
Ксавьер застыл, вцепившись в плечо Джейкоба. Пальцы похолодели, в животе угнездился противный липкий страх. Так вот что задумала Жаклин. Прознала, что Ксавьер влез в ее дела, и решила таким образом избавиться от него. Ничего удивительного, что она избрала этот способ — Изабелла уже давно приглядывалась к Ксавьеру, ни одного визита не проходило без того, чтобы она не сделала очередной пошлый комплимент.
— Очень… — он прокашлялся, — очень оригинальный способ избавляться от ненужных людей.
— Ну я и говорю — жаль, — снова вздохнул Джейкоб. — Способный ты парень, Ксавьер, жаль, если пропадешь.
Мысли с голове Ксавьера крутились с бешеной скоростью. Он не может позволить Жаклин осуществить задуманное. Не может разрешить Изабелле к себе прикоснуться, да он скорее умрет! Но отправляться на тот свет тоже не хотелось.
— Джейкоб, — он облизнул пересохшие губы. — Ты ведь знаешь, как можно этого избежать, да? Высади меня на дороге, а Жаклин скажешь, что я сбежал, ну!
— Прости, не могу, она с меня три шкуры спустит. Да и не поверит, что я тебя по доброте душевной не выпустил. Подозрительная она, сам знаешь. Нет, парень, не могу я так.
Ксавьер снова опустил голову, прислонившись лбом к сиденью. Должен быть какой-то выход, должен…
И тут как нельзя кстати вспомнилась книга, прочитанная им когда-то в детстве. «Граф Монте-Кристо». Если выбраться из тюрьмы живым невозможно — нужно покинуть ее мертвым.
— Джейкоб, — он снова схватил его за плечо. Водитель недовольно что-то проворчал. — А как именно избавляются от любовников Изабеллы? Можешь рассказать?
Тот обернулся и тут же снова уставился на дорогу.
— Зачем тебе это? Хочешь знать, как тебя убьют?
— Ну да, что-то вроде. Говори же!
— Насколько я слышал, этой старушенции надолго не хватает. Не тот возраст, хотя некоторые еще и фору молодым дают. Была у меня одна бабешка…
— Джейкоб, — почти простонал Ксавьер. До дома оставалось всего два квартала.
— А, так вот. Короче, провозится она с тобой максимум час. А затем позовет охрану, чтобы убрали тебя с глаз долой, — Джейкоб снова сокрушенно вздохнул. — И выпало же это на мое дежурство…
— На твое дежурство? — Ксавьер навострил уши. — Ты что, тоже там подрабатываешь?
— Ну конечно, ты ж сам сказал, что Изабелла бизнесом не занимается, на хрена ей много охраны? В такие вот ночи она нанимает моих ребят. Ну и мне иногда выпадает особая честь убирать мусор.
— Убирать мусор, — задумчиво повторил Ксавьер. — Слушай, а мусорный бак там какой?
Джейкоб нажал на педаль тормоза и развернулся к Ксавьеру.
— Ты что, всерьез вознамерился оттуда свалить? Мой тебе совет — не пытайся. Тебя ж убьют сразу!
— Да меня так и так убьют, какая мне разница? — вспылил Ксавьер. — А ложиться под жирную жабу мне напоследок не очень-то хочется! Вот была бы она красоткой лет тридцати, да похудее килограммов на двести, я бы, может быть, и подумал!
Джейкоб расхохотался.
— Ну ты сказанешь, приятель! Да, жаль такому парню пропадать…
— Так я и не хочу пропадать, Джейкоб, — наклонился к нему Ксавьер. — Просто скажи мне, как оттуда выбраться, отвернись в нужный момент — и ты больше обо мне не услышишь.
Тот задумался.
— Ну, по правде сказать, я могу это устроить… Однако, если об этом пронюхает Жаклин — не сносить мне головы.
— Не беспокойся, — Ксавьер улыбнулся, и впервые Джейкобу стало не по себе от этой обычно милой улыбки. — Ей будет совершенно не до этого.
Вечером Джейкоб заехал за ним. До этого Ксавьер заметил наблюдение за квартирой, но не придал этому особого значения — он не собирался сбегать, как трусливый заяц. Часом раньше его посетил старый знакомый Щипач. Проговорили они недолго. Ксавьер сунул приятелю толстую пачку денег и поблагодарил за все, чему тот научил. Вор в недоумении чесал затылок.
— Ты уезжаешь куда, что ли? Неужели нашел местечко потеплее?
— Может, нашел, а может, и нет, — уклончиво ответил Ксавьер. — Тебе знать не надо.
Щипач, к своей чести, лишних вопросов задавать не стал.
— Ну бывай. Если что понадобится, ты дай знать. С радостью помогу.
Ксавьер кивнул и пожал ему руку.
— Готов? — спросил Джейкоб, когда они ехали к особняку Изабеллы.
— Разумеется. Ты скажешь, как выбраться из спальни этой ведьмы?
— Трупы мы через парадный выход не выносим, — пояснил тот. — Прислуга задавала бы слишком много вопросов. Для этого приспособлен черный ход, прямо из спальни. Перед своими утехами Изабелла полчаса валяется в ванне, готовится. За это время ты вполне можешь смыться, я открою дверь. Только смотри, если об этом узнает Жаклин…
— Не беспокойся, она ничего не узнает, Джейкоб, — Ксавьер невозмутимо скрестил руки на груди. — Скажи, а меня обыщут? Не хотелось бы, чтобы чьи-то еще руки успели меня облапать, — он содрогнулся.
Джейкоб принял его интерес за чистую монету.
— Нет, обыскивать не будут. Большинство мальчиков Изабеллы понятия не имеют, что после ночи любви их убьют. Надеются пережить час позора и освободиться.
— Ну я-то переживу, да? — с надеждой спросил Ксавьер. — Ты ведь меня вытащишь?
— Не говори больше об этом, — простонал Джейкоб. — Я и так слишком многим рискую.
В особняке, который размерами не уступал дворцу Жаклин, Ксавьер то и дело ловил сочувствующие взгляды охраны. Ну конечно, они знают, кто он и зачем приехал. И таким образом прощаются с еще одним несчастным, перешедшим дорогу Жаклин.
Спальня новоявленной Клеопатры поражала своими размерами. Что, впрочем, нисколько не удивляло, учитывая габариты самой хозяйки. Роскошная, накрытая светло-розовым покрывалом кровать вызывала стойкую ассоциацию с большой, откормленной свиньей. В мягком ковре можно было утонуть, приглушенный свет призван был создать интимную обстановку, однако удушающее количество розового цвета сводило все усилия на нет. На туалетном столике, напоминавшем леденцовую карамель, алели лепестки розы. Ксавьер едва подавил рвотный позыв.
— Я буду за дверью, — сказал Джейкоб. — За той, другой дверью. Она слева, за ширмой. Постучи, когда Изабелла уйдет в ванну.
— Не сомневайся.
Ты сам откроешь дверь, подумал он.
Изабелла возлежала на кровати в бледно-розовом пеньюаре, который больше всего напоминал парашют. Ксавьера снова замутило, едва он глянул на обтянутые шелком бока. Если раньше Изабелла напоминала жабу, то сейчас перед ним лежала настоящая свинья.