Алёна Зорина – Срединные (страница 2)
Луиза давно сдалась и даже нашла в этом что-то хорошее: Марину она узнавала по первому звуку. Ещё до слов. По тому, как та набирала воздух перед фразой – чуть слышный вдох, фирменный, неповторимый.
«Луиза! Ты доехала? Скажи, что доехала, я весь день смотрю в окно и думаю о тебе, это не метафора, я буквально иногда подхожу к окну и смотрю в сторону, где ты сейчас примерно находишься, это немного странно, я понимаю – »
Луиза засмеялась. Отправила голосовое в ответ – рассказала про дом, про паркет, про яблоню в саду. Марина ответила немедленно, потом ещё раз, потом ещё. Они разговаривали голосовыми туда-обратно, как пинг-понг, пока Луиза не заметила, что за окном совсем темно и она сидит на полу уже почти два часа.
Она собрала полки, поставила книги – не все, часть оставила в коробках до утра, – и легла спать в новом доме.
Лежала и прислушивалась, как это всегда бывает в первую ночь в новом месте: дом оседал, трубы издавали тихие щелчки, ветер трогал что-то снаружи. Обычные звуки. Луиза каталогизировала их мысленно и засыпала.
День второй.
Первый день на новой должности.
Луиза знала, что она хороший работник – не из самодовольства, просто как факт, холодно и объективно. Она готовилась: изучила людей по корпоративному сайту и LinkedIn, запомнила имена, должности, по паре деталей на каждого. Это не было манипуляцией – это было уважением. Люди чувствуют себя лучше, когда их помнят.
Команда оказалась меньше, чем она ожидала: восемь человек, открытый офис, большие окна. Руководитель – Патрик, сорок пять, говорит быстро, думает быстро, ценит конкретику. Луиза поняла это за первые десять минут первой встречи и скорректировала стиль: никаких предисловий, сразу к делу.
Дженна сидела через один стол. Аналитик, примерно того же возраста, темноволосая, с привычкой подпирать щёку карандашом когда думает. В разговоре за кофе – мимоходом, в одной фразе: непереносимость лактозы, пьёт только овсяное, это её навязчивая идея, весь офис уже знает.
Луиза кивнула и продолжила разговор.
Информация легла туда, где хранится.
На следующее утро она пришла с двумя стаканами. Один – обычный латте, себе. Один – латте на овсяном. Поставила перед Дженной молча, прошла к своему столу.
Дженна посмотрела на стакан. Посмотрела на Луизу.
– Ты запомнила, – сказала она.
– Я всегда запоминаю.
Дженна улыбнулась – не профессиональной улыбкой, а нормальной.
– Это немного пугает, – сказала она. – В хорошем смысле.
Так началась дружба.
День третий.
02:47. Телефон завибрировал.
Луиза проснулась – она просыпалась легко, всегда легко, – взяла телефон. Уведомление от приложения камер: датчик движения, крыльцо.
Она открыла прямую трансляцию. Крыльцо – пусто. Переключила на боковой двор – пусто. Листнула по остальным камерам: прихожая, кухня, лестница, подвал. Везде пусто. Везде тихо.
Луиза посмотрела ещё несколько секунд. Ничего.
Кошка. Или птица. Или ветер задел ветку.
Она положила телефон и закрыла глаза.
Утром не вспомнила об этом вовсе.
День четвёртый.
Соседа она встретила случайно – вышла в сад с кофе и обнаружила его у забора.
Он стоял и смотрел на дом. Просто стоял и смотрел – неподвижно, руки в карманах куртки, немного запрокинув голову. Луиза шла к яблоне, увидела его краем глаза и остановилась.
Он заметил её и повернулся – чуть резко, как будто его застали врасплох.
– Доброе утро, – сказала Луиза первой. – Я только въехала, Луиза Корнье.
– Фрэнк, – сказал он. Пожал её руку. Ладонь сухая, крепкая. – Сорок лет на этой улице.
Семьдесят лет, навскидку. Лицо в глубоких морщинах, как кора старого дерева, но глаза живые.
– Хороший дом, – сказала Луиза и кивнула на него.
Фрэнк ничего не ответил сразу. Посмотрел на дом, потом на неё.
– Вы одна приехали?
– Одна.
– Надолго?
– Посмотрим. Работа перевела, так что, наверное, да.
Фрэнк кивнул. Помолчал. Луиза подождала – она умела ждать, не заполнять паузы.
– Предыдущий жилец, – сказал наконец Фрэнк. – Тихий был. Очень тихий.
– Долго жил?
– Год примерно. – Он смотрел куда-то в сторону сада. – К концу совсем тихий стал. Раньше-то здоровался, иногда говорили через забор. А потом перестал выходить совсем. – Пауза. – К концу.
К концу – странное словосочетание. Как будто у пребывания здесь был конец, который можно было предвидеть. Луиза открыла рот, чтобы уточнить.
Фрэнк сказал:
– Вы слышали, на углу Мейпл и Четвёртой снова выкопали яму? Третий раз за год. И каждый раз – засыпают и не доделывают. Я в управу писал…
Разговор ушёл в сторону, как лодка по течению. Луиза слушала, отвечала, допивала кофе.
Потом они попрощались, и она пошла обратно в дом.
На пороге она остановилась на секунду – с ощущением, что разговор был немного ненормальным, что к концу значило что-то, чего Фрэнк не стал договаривать.
К вечеру она об этом забыла.
Дни пятый и шестой.
Обычная жизнь в новом месте: работа, продукты, химчистка, аптека. Она нашла нормальный супермаркет в восьми минутах езды. Нашла кофейню в трёх кварталах от офиса – хорошие круассаны, терпимый эспрессо. Познакомилась с ещё двумя коллегами. Выяснила, что маршрут через парк быстрее, чем по главной, если выехать до восьми.
Дом становился домом – постепенно, как всегда бывает: сначала чужое пространство с твоими вещами, потом твоё пространство.
Луиза поняла, что освоилась, когда перестала смотреть на план квартиры и начала просто ходить по ней.
Одну вещь она не осознавала как вещь.
По вечерам, когда темнело, она проходила мимо окон – и взгляд чуть-чуть отводился. Не намеренно. Просто смотрел мимо тёмного стекла, туда, где что-нибудь было видно: стена, полка, включённый экран. Ни разу не задержался на своём отражении в ночном окне. Ни разу не скользнул по двору снаружи.
Инстинкт, о котором она не знала.
Глава 3. 03:17
День десятый. Среда.
Луиза проснулась от вибрации телефона.
Не от звука – она всегда ставила уведомления на беззвучный на ночь, – именно от вибрации, которая прошла через подушку как короткий импульс. Она открыла глаза сразу, без перехода, как умеют люди, привыкшие просыпаться легко.
Потолок. Темнота. Тихий дом.
Телефон светился на тумбочке. Уведомление от приложения камер: движение. Камера 1. Входная дверь.
03:17.