Алёна Волгина – Рассказы (страница 17)
Хорошая идея
Прошло три месяца, прежде чем Майе Керн удалось пронести на работу оружие. Охранная система «Сцилла», разработанная специально для их мегакомплекса, с большим подозрением относилась ко всему, что сотрудники АИРС пытались протащить мимо неё в офисы. Даже пирожки с тележки разносчика маркировались как биологическое оружие, что в некотором смысле было правдой. Однако, «Сцилла» не распознала угрозы в старинной «рогатке». А зря. Эти самопальные стрелялки в своё время не получили широкого распространения, но сотню лет назад они защитили на улицах не одну девушку. Сколько Майя себя помнила, эта самая «рогатка» всегда хранилась у бабушки в шкатулке вместе с семейными фотографиями и Майиным младенческим локоном. В смысле, в те дни, когда шкатулка и бабушкин дом ещё существовали на свете. Стоп, не думать об этом! Кроме навороченной системы доступа, безопасность мегакомплекса обеспечивал ещё охранник Тим, но уж с ним-то Майя могла сладить. Очарованный девушкой, Тим вспомнил о досмотре лишь тогда, когда она плавной походкой уже направлялась к лифтам.
— Эй… — спохватился охранник и тут же одёрнул себя. Ну чего он цепляется к девчонке? Это ж Майя Невеличка, не чужой человек. Полтора метра конопушек, а работает у самого Бриджеса, подумать только!
Нажав кнопку лифта, Майя придержала рукой ремень прилично потяжелевшей сумочки и улыбнулась про себя. Значит,
Три месяца назад она впервые появилась в АИРСе — Агенстве Инновационного Развития Серенополиса. Она сидела в огромном кабинете, на девяносто процентов состоящем из стеклянных панелей и кожаной мебели. Майя уже поняла, что согласно негласным правилам, чем выше уровень начальника, тем более просторный кабинет ему полагался. Господин Адамсон, руководитель агенства, мог с лёгкостью не только собрать у себя совещание, но и пригласить сюда партнёров поиграть в гольф, к примеру. В настоящий момент он изучал личное дело девушки и с сомнением посматривал на неё поверх очков. Майя расположилась напротив него в кресле, стараясь выглядеть максимально уверенно. Уверенность её подтачивалась тем, что в этом кресле свободно поместились бы ещё две Майи.
— Вы
— О, я впечатлена работами профессора Бриджеса и просто мечтаю работать с ним! — выпалила Майя заранее заготовленную фразу. Она молитвенно сложила руки и постаралась изобразить лицом влюблённую школьницу. — Поверьте, для меня будет честью работать с таким человеком!
Не переиграть бы, — мелькнула мысль. Господина Адамсона, кажется, озадачил её энтузиазм.
— Ну что ж, — произнёс он, когда отыскал свой голос, — должен предупредить, что за последние полгода у Бриджеса сменилось четверо ассистентов. Временами он просто заноза в… э-э, то есть, иногда он бывает невыносим. На самом деле, почти всегда. Но если Вы уверены…
— Да.
— Мисс Керн, вы — ответ на мои молитвы. — Адамсон поднялся и пожал ей руку. — Пойдёмте же, пообщаемся с нашим гением.
Лифт мягко затормозил и бесшумно распахнул зеркальные двери. Майя пересекла просторный коридор, устланный специальным мягким покрытием, и шагнула в их с Бриджесом рабочий кабинет. Путь к рабочему столу преграждали два ряда шкафов, набитых чем-то, похожим на куски пластика с вкраплением железа, густо обмотанные проводами. Всё это хозяйство едва умещалось на полках, а детали покрупнее попросту валялись в проходе между шкафами. Каждый лаборант знает, что оборудование, оставленное без присмотра, имеет привычку бродить по ночам и бесконтрольно размножаться. Впрочем, после трёх месяцев работы Майя могла бы проделать извилистый путь к своему столу с закрытыми глазами. За одним из шкафов, прислонённая к стене, стояла раскладушка. Несколько раз ей приходилось ночевать здесь. Профессор Бриджес считал нормированный рабочий день нелепой выдумкой крючкотворов.
— Мисс Керн? — из-за монитора с соседнего стола вынырнула всклокоченная голова. — Я попытался найти ваши расчёты по Гринтауну, но не смог. Будьте добры, давайте их сюда.
— Одну секунду, — Майя повесила сумочку на свой стул и вздохнула. Документы, которые она вчера перед уходом аккуратно разложила по папкам, кучей валялись посреди стола.
Как же она тогда ошиблась! Майя воображала Бриджеса одним из этих снобов в солидных пиджаках, которые целыми днями пьют минералку на совещаниях и умеют правильно применять слова «ресурсы» и «бюджетирование». На деле профессор оказался этаким великовозрастным ребенком, увлеченно возводящим песочные замки на берегу океана Познания. Живи он лет триста назад, его любимым развлечением было бы соединить два проводка, врезать молнией и посмотреть, что из этого выйдет. Она не ожидала, что на него будет так сложно рассердиться.
— Мы с вами не учёные, — говорил Бриджес, когда в первый день потащил её обедать в кафетерий на первом этаже. — Мы охотники! Мы ищем идеи. Вы знаете, где живут идеи? — он очертил огурцом в воздухе воображаемый круг.
Майя молча пожала плечами, ковыряясь вилкой в салате. От волнения ей кусок в горло не лез. Бриджес оказался совсем не таким, каким она его представляла. На вид ему можно было дать и тридцать, и сорок пять. Судя по тянущемуся за ним длинному шлейфу научных публикаций и патентов, второе было ближе к истине. Профессор имел вид человека, иногда заглядывающего в парикмахерскую, но чаще забывающего об этом. Круглые очки на худом длинном лице тоже не добавляли ему привлекательности, но его бешеный интеллект затмевал собой всё: он сиял сквозь очки, отражался в бурной жестикуляции и, кажется, даже лился из ушей.
— … Мир идей существует независимо от нашего. Он окружает нас повсюду, но существует отдельно, — Бриджес захрустел огурцом.
Майя подумала, что такое мироустройство было исполнено здравого смысла. Новые идеи надо прятать от людей, как взрослые прячут от детей спички. Если не хочешь однажды вернуться на пепелище… так, стоп. Она заставила себя вернуться к разговору.
Огурец уже исчез, теперь Бриджес крутил в пальцах апельсин.
— Представьте, что кожура — это идеи, мякоть внутри — это мы. Есть в нашем мире места, где граница с пространством идей крайне тонка. И человек с острым умом, подобным лезвию, может проникнуть за грань непознанного. Не случайно все новые открытия совершаются на стыке разных научных теорий или специальностей. Если бы Герман фон Мейер не углядел геометрическую структуру в наших бренных костях, Эйфель не построил бы свою знаменитую башню. Если бы Эндрю Уайлс не догадался скрестить теорию чисел с алгебраической геометрией, теорема Ферма так и не была бы доказана. А бионические импланты? А нейросети?
Майя молча завороженно слушала.
Спустя три месяца она уже не удивлялась, что Бриджесу с его на первый взгляд завиральными идеями выделили целых две лаборатории. На него работал отдел штатных лаборантов и ещё куча внештатников, переписка с которыми тоже входила в её обязанности. Мозг Бриджеса, вероятно, втянул в себя целую мировую энциклопедию, он мог сутками пахать на повышенных оборотах и плевался идеями, как бенгальский огонь искрами. Майя в аспирантуре привыкла работать с узкими специалистами; каждый из них был гением в своей области, и чем более он в неё углублялся, тем менее был склонен оглядываться по сторонам. Эти люди походили на асфальтовые катки, катящиеся под уклон. Бриджес по сравнению с ними был бешеной «Феррари», мечущейся по плацдарму освоенного мира без видимого направления. Через неделю Майя уже очень хорошо понимала его бывших ассистентов, через две — начала им жестко завидовать. Но, в отличие от них, у неё была цель. Бриджес гонял её в хвост и в гриву с самыми разными, сбивающими с толку поручениями. Вчера она составляла выборку для обучения нейросети — безопасники подкинули очередную задачку. Сегодня изучала доходы населения в каком-то захолустном Гринтауне. Бриджесу, видите ли, вздумалось проверить, как они статистически распределены: по нормальному закону или по Парето? Кстати, вот они, эти расчёты.
— Господин профессор? — выглянула Майя из своего угла. — Я отправила файлы вам на почту.
— Вы умница, мисс Керн, — рассеянно отозвался Бриджес. — Я, наверное, должен представить вас к премии. Знаете, когда мы закончим этот проект, я вернусь к нашей главнейшей теме — мультиперемещениям.
— Это очень интересно, — автоматически сказала Майя, поглаживая сумочку. Нет. Ещё не сейчас. После обеда к ним иногда заглядывал Адамсон. Лучше подождать до вечера.
Подсев на любимого конька, каким для него была идея мультивселенной и путешествий между измерениями, Бриджес не мог так сразу остановиться. Его мысль заложила очередной головокружительный вираж и понеслась навстречу очередной идее. Он отважно прокладывал путь от механики Ньютона к квантовой механике, ловко обходя гравитационные ловушки и иногда спотыкаясь о функциональные интегралы. У Майи подобные настроения профессора вызывали смутную тревогу. Для большинства людей идеи представляли собой нечто вроде вспышки электрической лампочки в мозгу. Майя же видела в них хищных тварей, которые обитали где-то на границе сознания и только того и ждали, чтобы кто-то позвал их в этот обжитой многолюдный мир. Для голодных идей Бриджеса наш мир был чем-то вроде хорошего супермаркета. Проблема в том, что призвав сюда идею, ты уже не сможешь выпроводить её обратно. Эта тварь осмотрится здесь, обживётся, а потом распахнёт пасть и выпустит тебе в лицо сгусток пламени… Да что ж такое, опять её занесло. Майя украдкой посмотрела на часы. До вечера она успеет разобраться ещё с парой-тройкой задач.