Алёна Васильева – Экспресс-курс дипломатии (страница 15)

— Интересный вопрос, — чужак задумался. — Она, несомненно, является важной базовой идеей. Истина появилась как ответ на творившийся у нас в далекие времена хаос. Обычно мы не любим об этом говорить, но раз уж вы теперь входите в мой доверенный круг, думаю, уместно будет упомянуть, что на Оэйе не всегда царили мир и процветание. У нас никогда не происходило таких чудовищных войн, как на Земле, но были времена, когда личная выгода ставилась куда выше общественного блага. Так что да, в первую очередь Истина — это объединяющая идея. Но она хорошая, верная, справедливая. Поэтому она является также и глубоко личным искренним способом восприятия мира. И именно оттого меня настолько ужасает, что капитан корабля, за которым мы гонимся, может отвергать её.

— Именно это вас беспокоит больше всего? — поддержала разговор Ксана.

— И это. И то, что я сам, возможно, отступил от принципов Истины, приняв самостоятельное решение о преследовании. И то, что будет, когда мы настигнем преступника. Многие годы мы избегали вооруженных конфликтов, и я очень слабо представляю себе захват чужого корабля, если его хозяин сам не пойдёт на добровольное сотрудничество.

Помолчали.

Слова оэйца отнюдь не успокаивали.

— Вместе мы что-нибудь придумаем, — неубедительно соврал Дип.

— Спасибо, друзья. Ваше искреннее участие очень важно для меня.

— Седьмой, а ваша раса не сталкивалась с другими разумными цивилизациями? — спросила Ксана. — Помимо нас?

Новая амплитуда покачиваний головой явно дала понять, что вопрос непростой, и собеседник сомневается, стоит ли отвечать.

— Эта информация требуется вам, чтобы постараться установить контакт с кем-то ещё, кроме нас? — наконец прямо уточнил он.

— Ну, если бы мы были представителями земных спецслужб, то наверняка рассматривали бы такой вариант, — не стал врать Дип. — Но на самом деле просто интересно. Вы долго обходились без конфликтов, а значит — либо не встречали других рас, либо они все — исключительно мирные.

— Нет, — Седьмой нервно сжал подлокотник кресла. — На самом деле мало кто подходит для уравновешенного контакта. Но мы — хорошие исследователи. У нас очень надёжные системы маскировки. Прежде чем начать общаться с другой расой, мы долго изучаем её. И если есть хоть малейший риск серьёзных разногласий — избегаем любых пересечений и выдачи наших координат.

— Теория тёмного леса… — пробормотал Дип.

— Это что же, — ужаснулась Ксана, — земляне на фоне других оказались самыми мирными?

— Нет, нет, — инопланетянин издал булькающий звук, который переводчик транслировал как «ха-ха-ха». — Вы — совсем не мирные. Но вы очень далеко, и технологии, которые у вас есть, не позволяют вам ни вычислить координаты Оэйе, ни добраться до неё. Именно поэтому мы так тщательно храним тайну своих двигателей. Если что-то пойдёт не так, мы в любой момент сможем просто исчезнуть.

— Разумно.

— Да.

— А с кем-то еще вы сейчас осуществляете контакты? Ведёте торговлю?

— Нет, — инопланетянин помолчал, но потом всё же признался: — Есть риск контакта, которого нам очень бы не хотелось. Одна чрезмерно инициативная и активная цивилизация, не слишком далеко по космическим меркам, постепенно продвигается в сторону Оэйе. Нам пока удавалось успешно скрывать своё существование, но… — он снова расстроено затряс головой.

— У вас хотя бы есть ресурсы, чтобы себя защитить, если дела пойдут плохо? — искренне распереживалась за оэйцев Ксана.

— Даже если бы были… В любом случае, агрессивное столкновение станет невыносимой катастрофой, — сказал Седьмой. — Вы помните, наша Истина не позволяет безвозвратно терять ресурсы. В первую очередь — наших собратьев. Их тела должны возвращаться домой. А значит, мы не сможем остановить вторжение вдали от планеты, устроив оборону в космосе.

— Это ужасно! — всплеснула руками врач.

— Да, и мы надеемся, что такого не произойдёт.

— Может быть, они вовсе не захотят воевать, — попытался успокоить капитана Дип.

— Может быть, может быть, — тот действительно немного сбавил нервную дрожь, но сомнение в его голосе читалось даже сквозь монотонный ретранслятор переводчика.

Ближе к концу недели общение между Седьмым и двумя землянами приобрело вполне непринуждённый характер. Дип, наконец, уверился, что капитан не собирается избавиться от гостей каким-то особо изощренным способом, а Ксана и так с самого начала была настроена позитивно. Или, по крайней мере, делала вид.

Экраны-окна продолжали имитировать распорядок земных суток. Жизнь на корабле почти вошла в привычное русло. Основным развлечением молодых людей оставались просмотры фильмов, попытки приготовить какие-нибудь необычные деликатесы из поистине безграничных запасов с «кухни» и ежедневные разговоры с инопланетянином.

— Мы выходим из режима броска, — сказал однажды Седьмой.

— То есть, возможно, уже сегодня мы увидим того, кого преследуем? — обрадовалась Ксана.

— Уместное предположение.

— А он тоже сразу увидит нас?

— Я включил режим маскировки. Есть слабая вероятность, что он заподозрит появление нашего корабля в том случае, если все ресурсы команды направлены на мониторинг ближайшего сектора космоса на предмет преследования. Но я склонен надеяться, что преступник не ожидает подобного решения. Сомневаюсь даже, известно ли ему, что я обнаружил его присутствие на орбите Земли.

— Это отличная новость! — заметил Дип.

— Я хотел спросить, захотите ли вы присутствовать в командном блоке в момент выхода из броска, — внезапно огорошил гостей инопланетянин.

Те переглянулись. Соблазн был очень велик. Фантастические фильмы рисовали гиперпрыжки очень красивыми, а «бросок» наверняка представлял собой нечто похожее.

— А это не обеспокоит вашу команду? — поинтересовался дипломат.

— Почему они должны как-то реагировать? — удивился Седьмой.

— Ну, как же. Присутствие посторонних на борту. Да ещё — представителей чужой расы и прямо в командном центре…

— Не понимаю проблемы, — честно признался чужак. — Я сразу поставил их в известность, что вы — мои гости. Удивления ваше появление ни у кого не вызовет.

— А недовольства?

— Как они могут проявлять недовольство? Это ведь моё решение, как хозяина корабля.

Тут уже удивленно замолчали люди.

— А разве среди жителей Оэйе не бывает так, что кто-то недоволен решениями начальства? — осторожно спросила Ксана.

Инопланетянин в своей привычной манере задёргал головой. Он действительно не мог вникнуть в суть проблемы.

— Как можно оспаривать решения руководства? — спросил он. — На Земле так делают?

— Да постоянно, — пробормотал Дип.

— Зачем?

— Ну, каждый уверен, что лучше знает, как правильно. Это, наверное, вопрос индивидуального мышления.

— Но ведь это порождает хаос!

— А разве никто из тех, кто у вас занимает руководящие должности, никогда не делает ошибок? — допытывалась врач. — Ведь вы сами недавно сомневались, верное ли решение приняли, отправившись в погоню.

— Я понял вопрос. Сейчас постараюсь пояснить. Ошибка — это специфический земной термин. Безусловно, есть поступки и их последствия. Я, как руководитель, делаю выбор и несу ответственность за эти последствия. Но так как выбор уже был сделан в определенной ситуации, с учётом всех возможных факторов, остаётся только принять результат. Нельзя знать, привело бы иное решение к лучшему исходу или потянуло бы за собой цепь худших событий, потому что выбор уже свершился.

— И среди представителей, так сказать, низшего звена, никогда нет тех, кто считает, что сделал бы лучший выбор?

— Они заняты своей работой, — сказал Седьмой. — Руководящие должности ведь не даются просто так. Производится строгий отбор. Помимо прочего, обычно во избежание неоптимальных последствий мы стараемся принимать важные решения, которые затронут многих, коллегиально. Но в данном случае это было невозможно. Я посоветовался лишь с вами, и считаю это допустимым.

— Интере-есно, — протянул Дип.

— Ну, если это не вызовет проблем, то мы бы с удовольствием присутствовали при выходе из броска, — Ксана, кажется, была готова захлопать в ладоши от восторга. — А мы что-то увидим?

— Да, там есть экраны обзора.

Глава 11

Командный центр оэйского корабля оказался таким же лаконичным и угловатым, как и всё остальное. Земляне, натянув маски для дыхания, прошли по длинным серым коридорам, в которых не за что было зацепиться взгляду, и оказались в большом помещении, тускло освещенном продолговатыми лампами по периметру потолка.

Три стены выглядели «окнами» в открытый космос. Если бы капитан не предупредил, что это экраны, земляне бы решили, что перед ними громадные иллюминаторы.

А вот панель управления совершенно не впечатляла. Собственно, она представляла собой длинный скошенный в сторону операторов стол, на котором имелось несколько зон более тёмной геометрической разметки. Вот и всё. Никаких мигающих индикаторов, кресел, штурвалов и рычагов. Лишь гладкая серебристая поверхность с редкими символами.

Помимо землян и капитана, в командном центре присутствовало трое других оэйцев. С виду они никак не отличались ни друг от друга, ни от Седьмого.

Экипаж полностью проигнорировал появление наблюдателей. Инопланетяне неспешно, будто бы лениво, бродили вдоль панели управления, иногда дотрагиваясь длинными гибкими пальцами до каких-нибудь символов. В помещении царила тишина.