Алёна Цветкова – Южная пустошь. Книга 7 (страница 10)

- Я тоже об этом постоянно думаю, - вздохнула Анни. - Но я обещала Катриле никогда не смотреть ее будущее, и даже ничего не могу сказать ей... Понимаешь?

- Ты знаешь о планах сестры?! - ахнула я...

- Ну, конечно, знаю, мам, - тряхнула головой дочь. - Папа написал мне... Сказал, чтобы я не боялась, он позаботиться о ней... И все, в общем-то, будет хорошо. Я пока не вижу в ее будущем самого страшного конца...

- Но что тогда тебя беспокоит? - нахмурилась я, хотя, признаться, от сердца сразу отлегло. И пусть вероятности часто меняются, но пока Катриле ничего не угрожает.

Анни тяжело вздохнула и опустила глаза. Неосознанно взяла меня за руку. Она всегда так делала, когда чего-то боялась. Я сжала ее ладошку. Не так давно она была совсем маленькая, а сейчас такая же как моя...

- Мам, - Анни подняла на меня взгляд, - в половине вероятностей, который я вижу, их «игра» зайдет слишком далеко.

- Что ты имеешь в виду? - сердце встрепенулось и ударилось об ребра, ускоряясь. - Ты только что сказала, что все будет хорошо...

- Да, мам, с тем делом, ради которого Катрила хочет сбежать от нас, все будет хорошо. А вот «игра» с моим отцом... Я все время вижу, что они поженятся... По-настоящему, понимаешь?

У меня как камень с плеч свалился. Захотелось рассмеяться. Разве же такой финал повод для тревоги?

- Твой отец очень хороший человек, - улыбнулась я. - И мне кажется, если они с Катрилой будут вместе, то это совсем не плохо.

- Но он мой папа! - воскликнула Анни. - А Катрила моя сестра!

- Не кровная, - заметила я. И постаралась объяснить, - Анни, милая, твой отец очень хороший человек, он много лет продолжал любить твою мать и чтить ее память. И, думаю, он заслужил немножечко личного счастья. И, если у них все сложится, он будет хорошим мужем для Катрилы.

- Но он намного старше, - привела следующий аргумент моя дочь.

- Мой отец и твой дед, король Эдоард, был старше моей матери почти в три раза. Но это не мешало их счастью, - не моргнув глазам слегка приукрасила я действительность. Сейчас я знала, семейная жизнь моих родителей не была такой уж безоблачной, как мне казалось в детстве.

- Все равно, - мотнула головой Анни, - это как-то неправильно. Ну, почему именно они? Катрила могла бы найти себе другого... А мой папа — другую. Если бы они были счастливы по отдельности, я была бы рада за них.

Я рассмеялась и обняла Анни, прижимая к себе:

- Доченька моя, любовь такая штука, которая никогда не спрашивает разрешения, чтобы родиться. Когда-нибудь ты встретишь того самого, который затронет твое сердце и поймешь, что от тебя ничего не зависит. Выбор делаешь не ты, выбор делает твое сердце. А ты можешь не согласиться с ним, и всю жизнь думать, что ты сама отказалась от своего счастья. А можешь согласиться и попробовать быть счастливой. Не факт, что все получится, но тогда ты хотя бы не будешь жалеть...

Вздохнула. Эти слова отзывались и во мне тоже, тоскливо-приятной сладкой болью. Агор... Мужчина, которого выбрало мое сердце.

- И если у Катрилы и графа Шереса все получится... Анни, это величайший дар, и надо радоваться, что два близких тебе человека обретут любовь и счастье быть рядом с тем, кого любят...

Анни вздохнула. Медленно, словно раздумывая, согласиться или нет, кивнула. А потом неожиданно спросила:

- А ты? Ты разве не жалеешь?

- О чем? - Не сразу поняла я.

- О тех кого любила когда-то... Вот Гирем... Он ведь до сих пор любит тебя. И готов на все, чтобы ты его простила. Дишлан... Ты говоришь, что любила его по-настоящему, но разве ты смогла бы тогда влюбиться еще раз? И этот... третий... Я не знаю кто он, я его совсем не вижу. Но я точно знаю, он есть. И, скорее всего, это маг. Разве ты не жалеешь, что полюбила того, кого должна ненавидеть?

Я грустно улыбнулась. Наверное, это последствия того, что моя Анни росла вдали от меня. Такими вопросами дети задаются гораздо раньше, а не в двадцать с хвостиком.

- Нет, милая, - я постаралась ответить честно, - я не жалею ни об одном из своих возлюбленных. Я любила искренне любила Гирема и мечтала прожить с ним всю жизнь, хотя с самого начала понимала, что этой мечте не суждено сбыться. Он слишком знатен для нищенки Ельки, и слишком низкого происхождения для принцессы Елины. А потом мы оба сделали свой выбор и выбрали не друг друга: я хотела вернуть свое имя, а он хотел денег и признания среди знати.

- Это когда ты вышла замуж за герцога Бокрея?

Я кивнула:

- Верно. Гирем мог остановить меня. Хотя бы попытаться. Но его желание заручиться поддержкой будущего короля было гораздо сильнее любви ко мне.

Анни понимающе склонила голову.

- А Дишлан?

- А Дишлана больше нет, - я ощутила привычный укол боли там, где до сих пор оставались чувства к нему. Пусть они были не мои, а Великой Матери, но те несколько лет нашего совместного счастья стоили, чтобы хранить о них добрую память. - Но если бы он был жив, я, наверное, до сих пор любила бы его и была счастлива с ним. И, возможно, тогда не полюбила бы Агора... Я не знаю, Анни, что было бы, если бы Дишлан был рядом. Но его нет...

- Значит его зовут Агор? - улыбнулась она.

- Да... И ты права, он маг. И не просто маг, но еще и правая рука Великого отца. И хотя он не поддерживает взгляды своего правителя, но никогда не пойдет против него. И именно поэтому мы не можем быть вместе. Мы тоже сделали свой выбор, променяв любовь на долг и совесть.

Моя дочь протяжно вздохнула. Как будто бы этот случай отозвался в ней пониманием больше, чем все остальные. И я не сдержалась:

- Милая, - осторожно улыбнулась, - мне кажется, или ты эта ситуация тебе знакома очень хорошо?

Вопрос повис в воздухе, Анни прикусила губу и задумчиво смотрела куда-то в угол, словно думая поделиться тем, что у нее на уме или нет. А потом решилась:

- Я не знаю... Я не уверена, что то, что я чувствую — любовь, - она смутилась, - я раньше думала, что любовь — это такое чувство, при котором теряешь голову, все вокруг кружится от счастья и становится каким-то особенным. Но у меня не так. Да, когда я смотрю на него, мне хорошо. А когда он на меня — еще лучше, хотя одновременно мне хочется спрятаться, потому что... Не знаю почему. Когда мы разговариваем, мне кажется воздух вокруг дрожит в таком напряжении, что его вот-вот расколет небесная молния. Но при этом я понимаю, что если надо будет уехать в Абрегорию к мужу, я ни на миг не задумаюсь, соберусь и уеду...

Я тихо и радостно рассмеялась и обняла дочь.

- И кто он, Анни? Кто этот мужчина, который смог покорить твое сердце?

- Значит это любовь? - требовательно взглянула она на меня. - Но почему тогда я так легко готова отказаться от него? Я не понимаю, мам... Я так запуталась. Но я точно знаю, мы никогда не будем вместе. Он останется здесь, а я очень скоро стану императрицей.

- Но ты будешь бережно хранить память о тех днях, которые вы провели вместе, - кивнула я. - иногда, милая, долг сильнее любви. Так ты скажешь, кто он?

Анни опустила глаза и осторожно улыбнулась:

- Это сулак-баша Брах... Капитан стражи, который занимается охраной нашей части замка... Ты увидишь его позже. Он каждый вечер приходит к Гирему с докладом и немного развлекает нас разговорами.

- И учит Хурру разным приемчикам, - проворчала я. - Очень хочу с ним познакомиться!

- Он хороший, мам! - воскликнула пылко Анни, а потом смутилась и опустила голову еще ниже. - И совсем не похож на местных мужчин, которые смотрят на тебя, как на домашнее животное, которое приносит радость, но не имеет право на свою волю. Он ко всем относится с уважением, хотя родился и вырос здесь, в этом самом замке, и никогда не выезжал за его пределы. А Хурре, и правда, не помешает немного воинской дисциплины. А то она стала совершенно неуправляемой. Знаешь, что она заявила мне на днях? Зачем быть королевой, если...

- Не делать все, что хочешь, - присоединилась я. И рассмеялась. - Если ты вспомнишь, кто ее отец, то все встанет на свои места. Хурру невозможно остановить в ее желаниях, но, с другой стороны, это не самое плохое качество для будущей королевы.

- Я не такая, как она, - вздохнула Анни, - и я совсем не похожа на тебя. Я слишком мягкая для того, чтобы править...

- Может быть тебе и не придется, - улыбнулась я. Дочь мотнула головой:

- В Абрегории зреет заговор. Слишком многие недовольны правлением императора. Но пока они еще надеются, что после смерти отца, Гордей изгонит магов и возьмется за ум. Только Гордей и слышать ни о чем не хочет. Я столько раз ему писала, просила, умоляла, требовала принять меры против заговорщиков... Но он думает, что я, как и все женщины, слишком глупа, чтобы трезво оценивать ситуацию и отделить реальные предсказания будущего от обычной женской истерики.

- Ты еще в детстве говорила, что Гордей не продержится долго на троне, и империей станешь править ты от имени своего малолетнего сына, - осторожно заметила я.

- Да, - кивнула Анни, - но теперь я знаю, что будущее не неизменно. Даже при самом худшем раскладе остаются вероятности, в которых можно избежать неприятностей. И сейчас я хочу, чтобы Гордей остался жив... Потому что я не готова вступать в борьбу за корону империи... Но если Гордей умрет, а я попытаюсь отсидеться и сделать вид, что ничего не произошло, то будущее империи и моего сына совсем не радужное. Возле трона начнутся постоянные распри, каждый род будет тянуть одеяло на себя, не обращая внимания на то, что империя трещит по швам. И Артору, когда он подрастет, придется поднимать страну из хаоса, заново восстанавливать порядок и налаживать работу государственных институтов. Это тяжелый труд, который высосет из него жизнь, превратив в жестокого и кровавого тирана. Я не хочу такого будущего для своего сына.