Алёна Цветкова – Попаданка для герцога? — 3 (страница 33)

А я никак не могла решиться ответить ему. Потому что я знала, бабкина магия – вранье. Она не может заставить тебя не чувствовать ничего к тому, кого ты на самом деле любишь.

Все было точно так же, как во сне, который я увидела в первую ночь: король, предлагающий руку и сердце; герцог, который желал быть на его месте; и уходящий вдаль граф Олмец, с которым я хотела быть сама… хотела, но не могла…

– Ваше величество, – я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, решаясь сделать следующий шаг, – я согласна.

В груди кольнуло, но боль смыла улыбка, засиявшая на лице его величества. Он вскочил и, подхватив меня на руки, закружил по комнате. А потом остановился. И прижал к себе тесно-тесно. Так, что я не могла вздохнуть.

– Леди Лили, – голос его был хриплым, в глазах вспыхнуло рыжее пламя, а веснушки слегка потемнели… как будто бы это были крошечные искры его пламени.

Он наклонился ближе и мягко и осторожно поцеловал, давая мне возможность отстраниться. Но я не стала. Касание прохладных губ неожиданно оказалось нежным и ласковым. Мне не было неприятно. Не было «никак», как с Фиппом. Не было обжигающе, как с герцогом.

Поцелуй короля ощущался, как прикосновение шелка к обнаженной коже. Мурашки побежали по всему телу. Я невольно ахнула. И вцепилась в его плечи, чтобы не упасть от головокружения.

Он рассмеялся и прижал меня к себе:

– Я рад, что прабабка ошиблась… вы моя, Лили… моя…

– Я никогда не ошибаюсь, – неожиданно раздался громкий скрипучий голос.

Я вздрогнула…

В дверях стояла знакомая бабулька. Только вряд сейчас она выглядела совсем не милой. Ее глаза сердито сверкали, она уперла руки в бока и строго смотрела на короля.

– Ваше величество? – удивился король, – бабушка, вы вернулись?

– Вернулась, ваше величество, – ехидно заявила бабка, прошла в комнату и расслабленно плюхнулась в кресло, – вернулась, внучек. Вы что тут без меня наворотили-то? – Нахмурилась она. – что устроили?! Сразу видно, ваше величество, что вы в матушку свою таким бестолковым уродились. Вам голова для чего нужна?! Чтоб в нее есть?!

– Бабушка?!

– Что бабушка?! – фыркнула она, – привыкай. Я их вон, – она кивнула на меня, – миром теперь испорчена. И не такое заявить могу. Вот скажи мне, горе луковое, почему ты решил, что я девочку Экберту отправила? Я когда уходила, что тебе сказала?!

Король молчал, глядя на бабульку круглыми от шока глазами.

– Не помнишь?! – возмутилась она. – Я же тебе сказала, что пока я жива ты не женишься на змеюке этой, принцессе трианской! А то не знал ты, что гадина эта вся папашку своего пошла?! Что ради трона тебя со свету жить не погнушается?! Знал! И все равно хотел жениться. Против моей воли!

Бабка ругалась на повышенных тонах. Я так давно отвыкла от таких криков, что даже немного растерялась. Но не король.

– Ваше величество, – нахмурился он, – вы слишком много себе позволяете. Я не потерплю подобного поведения даже от вас.

– Я?! – искренне возмутилась бабка, – я себе позволяю?! А ты?! Ты зачем беднягу Экберта так магией приложил, а? Он и так дурной был, а сейчас, вообще, дурак-дураком!

– Что вы имеете в виду? – побледнел его величество, – как я его приложил?

– Вот же дурень ты, Тидерик, – вздохнула бабка и как-то мгновенно стихла, – неужто не понял, что магия моя в тебе проснулась? Ты хотел, чтобы они вместе были? Вот и нахотелся, – она вздохнула, – привораживал ты их… да так сильно, что Экберт разум терял. Рассказал он мне уже о своих подвигах. Прости ты его, девонька, не со зла он. А по недомыслию братца своего непутевого…

– Привораживал?! – прошептал король.

– Привораживал, – кивнула она. – Уж не знаю, почему девочка твоя устояла. Но я Экберту мозги-то прочистила. Теперь спит… Завтра ему уже полегче будет. Отойдет, – она зевнула. – А девочку-то я сразу для тебя отправила. Хорошая. Светлая. Добрая. Как раз такая королева тебе и нужна. А не эта змеюка треанская…

Она снова зевнула. Как будто бы всю свою энергию выплеснула в крике и негодовании. Тяжело поднялась с кресла.

– Пойду я спать… Поздно уже. А вы милуйтесь… что уж… дело молодое… а тебя я, ваше величество, с завтрашнего дня учить буду, как способностями новыми управлять. А то опять чего-нибудь натворишь…

Она устало переваливаясь вышла из моих покоев, оставляя нас одних.

– Лили, – выдохнул его величество и взглянул на меня виновато, – прости… Права прабабушка… Я дурак. Прости меня за все… И я так рад, что ты моя.

Он улыбнулся. И прижал меня к себе снова.

А я промолчала. Все было слишком запутано. Я не знала кому верить, а кому нет. Где магия, а где мои собственные чувства и ощущения. Герцог на самом деле не любил меня, его заставила чувствовать любовь магия его величества. После признания бабки слова короля о его любви его любви ко мне, тоже стали дурно пахнуть магией и обманом. Граф Олмец – треанский принц-менталист…

Есть ли в этом мире, вообще, настоящие чувства? Есть ли тот, кому можно верить?

Стало больно, слезы хлынули из глаз. Но его величество понял меня совсем неправильно. Он снова извинялся, корил себя и молил о прощении.

Несколько дней прошли, как в тумане.

Герцог, и правда, изменился. Стал спокойнее и смотрел на меня с некоторым удивлением. Как будто бы думал, что он во мне нашел. Мы сталкивались с ним не так часто, но между нами уже не было этого напряжения, которое портило обоим жизнь столько времени.

Его величество, как обычно пропадал в кабинете и зале заседаний, и мне тоже надо было бы заняться работой, но я скатывалась в депрессию. Меня ничего не радовало. Ни подарки, которыми заваливал меня его величество, ни его извинения, ничего. Я все дни проводила в своих покоях, в кабинете, пытаясь работать. Но чаще всего просто сидела и смотрела в одну точку, вздрагивая от неожиданности, когда кто-то звал меня по имени.

Перепуганный король отправил ко мне Мора в первый же день. Но маг-лекарь не нашел никаких проблем в моем организме. Все было хорошо.

Мне же просто было грустно. Тяжело жить в мире, в котором никому нельзя верить. В котором нельзя верить самой себе. Ведь все, что ты чувствуешь может быть навеяно магией.

– Леди Лили, – сунул в кабинет голову слуга, – к вам пришли.

– Кто? – отозвалась я и со вздохом отложила перо, я застыла посреди слова и теперь не могла вспомнить, что именно я хотела написать.

– Посол Треаны, сэр Леонс граф Ланзо.

Приперся, с неудовольствием подумала я. И что ему надо? Хотя понятно что. Посмотреть кто же такая смогла заставить короля отказаться от «выгодной» женитьбы. Этот типчик уже несколько дней оттирался во дворце, пытался уговорить короля не нарушать договоренности. Он же еще не знал, что прямо сейчас в другом крыле нашего же дворца готовится к принятию престола истинный наследник Идорро Пятого.

Мы собирали силы для переворота в Иносте. Под видом купцов и прочих мирных путешественников в столицу Иносты стягивались войска, которые должны были охранять новоиспеченного короля. Собирались под знамена сюзерена верные вассалы короны. Купец Агуст вернулся в Иносту и неожиданно оказался в самой гуще событий, играя на нашей стороне. Ему был обещан титул за помощь истинному наследнику короля.

Оказалось, что посадить Гезза на трон дело не быстрое. В лучшем случае пройдет несколько месяцев. В худшем – лет… А пока Гезз учился управлять своей магией, чтобы потом тоже пудрить мозги людям вокруг себя.

– Леди Лили, – окликнул меня знакомый мужской голос. И я удивленно подняла взгляд. Как мне может быть знаком посол Треаны, если я никогда его не видела. Но передо мной стоял глава наемников. Тот самый, которого я наняла, чтобы он сопровождал меня в Мерденбург.

– Удивлены? Не ожидали увидеть меня, – улыбнулся он. Я кивнула. Не ожидала. Верно. – Леди Лили, я решил, что должен поговорить с вами, но не как посол Треаны, а как старый друг сэра Карсса, графа Олмеца. – Я, наверное, побледнела, и он торопливо продолжил, – мой друг не знает, что я пришел к вам. Он запретил мне. И, леди Лили, я знаю вас очень хорошо. Пусть мы с вами общались очень мало, но Карсс рассказывал о вас. И я понимаю, если вы решили выйти замуж за короля, то это решение взвешенное и осознанное. Вы не похожи на девушку, которая готова на все, чтобы заполучить корону.

– К чему вы клоните? – разжала я губы, – Говорите прямо, сэр Леонс. Я не люблю лишние разглагольствования.

Он кивнул. Вздохнул и решился:

– Сэр Карсс любит вас, леди Лили. И я видел, как вы смотрите на него. Я уверен, что в душе вы испытываете к нему точно такие же чувства. И я уверен, только вместе вы будете счастливы.

– А я нет, – вырвалось у меня прежде, чем я смогла подумать и ответить правильно, не давая эмоциям взять вверх, – я уверена, что все это ваша проклятая магия! Сэр Карсс принц, и все, что я к нему чувствую ненастоящее! Он просто воспользовался ситуацией! Нашел способ подобраться к королю! Ему плевать на меня и на то, как мне сейчас больно!

– Леди Лили, – вклинился в паузу сэр Леонс, – уверяю вас, Карсс никогда не стал бы ничего вам внушать. Да, вы правы, он самый сильный менталист, но настоящую любовь внушить нельзя. Но вы ведь и сами знаете. Вы ведь находитесь под действием магии ее величества, вдовствующей королевы. Но не думаю, что к его величеству Тидерику Мерденбургскому вы испытываете то же самое, что и к моему другу…