Алёна Цветкова – Попаданка для герцога? — 3 (страница 35)

Десятки самых разных фабрик были построены по всей территории Эсты. Это и металлургические и металлообрабатывающие фабрики, и станкостроительные, и консервные, и канцелярские, и стекольные, и по переработке сельскохозяйственной продукции, и даже фабрики резиновых изделий.

Сотни рабочих трудятся на фабриках, пока их дети находятся под присмотром опытных наставников и учителей в детских садах, школах рабочей молодежи и ремесленных училищах.

Всесторонняя поддержка оказывается университетам и научно-исследовательским институтам, которые работают под патронажем их сиятельств и покровительством короны.

За счет благотворительных взносов четы Олмец построены несколько больниц для детей и взрослых, в которых каждый человек может получить самую современную медицинскую помощь.

Но, пожалуй, самым важным их достижением стали воздушные корабли – дирижабли, позволившие соединить самые дальние уголки всех трех стран в единую транспортную сеть. И сегодня в полдень с верфи нашего города в небо впервые поднимется новый дирижабль, которому его сиятельство самолично дал имя «Леди Лили». – Карсс, весело смеясь, зачитал мне заметку из утреннего новостного листка Трирбурга, – тебе не кажется, что они в этот раз перестарались сиропом?

Я фыркнула. Мы всей семьей сидели за столом в нашем дворце в Трирберге и завтракали.

– Папа, – важно нахмурила бровки наша старшенькая, девятилетняя Верра, – про вас каждый день в газетах пишут. А ты все никак не привыкнешь. И удивляешься, как маленький…

Она укоризненно взглянула на папу, тяжело вздохнула и поправила подол платья. Верра считала себя уже совсем взрослой, чем ужасно смешила нас с Карссом.

– А мы поедем смотреть на запуск дирижабля? – семилетний Ацц, возил ложкой, размазывая кашу по тарелке, – мам, можно я уже не буду ее есть? Она невкусная.

– Можно, – кивнула я, – но тогда мы не поедем смотреть дирижабли. Они неинтересные…

– Ну, мам! – взвыл мальчишка, – так нечестно.

– Ацц, – подмигнул Карсс, – если ты доешь кашу, то я возьму тебя с собой, когда буду осматривать дирижабль перед полетом, – подмигнул он сыну.

– Вот и отлично, – успокоилась я, – значит дети с папой едут на верфь, а я займусь подготовкой к празднику, – я доела кашу, за этим бдительно следил Ацц, и отодвинула тарелку. – К нам приедут все три королевские четы с детьми, герцог Бартенбергский… это не считая всех остальных. Мы не можем ударить в грязь лицом.

– Хорошо, родная, – улыбнулся Карсс, – так и сделаем…

Сразу после завтрака Карсс с детьми уехали. А я осталась одна. Меня ждал список гостей на трех страницах. Прием будет грандиозным, все же мы с Карссом очень известные и значимые персоны во всех трех государствах. Но будь моя воля, я бы ограничилась только друзьями, самым близким из которых навсегда остался его величество Тидерик Мерденбургский.

Я грустно улыбнулась. Мне так жаль, что я не смогла ответить на его чувства. Тидерик любил и любит меня по-настоящему. Ему до сих пор больно, что я выбрала Карсса. И он не врал, когда говорил, что мое счастье для него важнее, чем он сам и даже его страна. Он отпустил меня, позволил выйти замуж за треанского принца, рискуя потерять все. Но мы с Карссом остались жить и работать в Эсте. Я не захотела никуда уезжать.

Мое отношение к Треане не стало лучше, наоборот, наша свадьба дала еще больше поводов ненавидеть родину моего мужа. Треанский король отрекся от сына, назвав его предателем своей страны и изгнал его, лишив имущества. У Карсса осталось только небольшое поместье под Трирбургом. Я готова была разделить все, что у меня есть с Карссом, как положено по закону, но он отказался, сказал, что это политически неверное решение. Как бы там ни было, он принц чужой страны. И до сих пор все наши предприятия формально только моя собственность, как и патенты. Хотя для этого Тидерику пришлось издать специальный Указ.

Три года назад отец Карсса умер, и королем Треаны стал старший брат. И он все исправил, вернув брату и титул ненаследного принца, и все конфискованное имущество. Наверное, он надеялся, что Карсс вернется домой и привезет меня. Но я до сих пор настороженно относилась к этой стране и не доверяла треанцам. Даже несмотря на то, что между Эстой и Треаной больше не было вражды.

Тидерик десять лет назад женился на своей треанской невесте – принцессе Айлирре. Проснувшаяся у него магия помогла успокоить истеричную стерву, хотя его величество все так же не верил жене и присматривал за ней двадцать четыре часа в сутки через своих соглядатаев. Он признал, для Эсты брак с Алиррой гораздо выгоднее, чем женитьба на мне. Этот союз позволил укрепить шаткий мир между двумя государствами. У Тидерика родилась дочь, воспитанием которой он занимался лично. И уже подумывал, чтобы сделать наследницей именно ее.

Прабабка была против. Как обычно. После того, как я узнала ее получше, эта старушка больше не вызывала во мне жалости или почтения. Только досаду. Она всегда лезла туда, куда не просили и, стремясь помочь, очень часто мешала. И теперь я тоже с облегчением выдыхала, когда она отправлялась гулять по мирам. Она так и таскала из других миров незамужних девиц, желая облагодетельствовать всех вокруг «истинной» парой. Но его величество, получив магию прабабки, в тот же день возвращал попаданок обратно.

Гезз и герцог Бартенбергский уехали в Иносту почти сразу, как получили документы, подтверждающие права принца на трон. Через месяц после тех событий состоялась коронация. И мой управляющий стал королем Геззом Первым, которого в народе прозвали Чадолюбивым. Он на самом деле был слишком добр. Он создал в Иносте самые лучшие условия для детей. Абсолютно бесплатные детские сады и школы для всех. И я уверена, в будущем это даст отличный толчок для развития страны. Гезз тоже женился на треанской принцессе. Ему повезло больше, чем Тидерику, девочка оказалась спокойная и мирная. Она родила ему сына-наследника и дочь. Вопреки моим опасениям, проблем с женитьбой у него не было, Гезз так и не смог простить Рейн предательства. И они больше не виделись.

Герцог Бартенбергкий, как и было условлено, женился на старшей принцессе, младшей сестре Гезза. Она оказалась такой, о какой он мечтал. Маленький, тихий кролик. Девочка, которая заглядывает в рот супругу. Она быстро родила ему троих ребятишек и сейчас была беременна четвертым. Экберт был все так же холоден и бесстрастен, но ее это не смущало, а он по своему любил ее, защищал и оберегал от любых проблем. По-крайней мере, Гезз вполне был доволен зятем и не желал для сестренки другого мужа.

Барон Агуст, бывший купец, а сейчас совладелец самых крупных во всех трех странах торговых компаний, очень сдружился с его величеством Геззом Первым и ежемесячно снабжал нас с Зензи информацией о том, что происходит в Иносте. Именно от него мы и узнали о счастливой семейной жизни герцога Бартенбергского. Сам он как обычно говорил совсем не то, что думал.

Орст немного отстал от брата и получил титул за вклад в развитие промышленности совсем недавно. Но оно и понятно, развернуться в Треане мы смогли только три года назад, после смерти прежнего короля. Семь лет торговая компания практически не приносила нам никакого дохода. Я даже хотела свернуть там всю деятельность и отозвать Орста, но Зензи не одобрила мою идею, ей нужен был свой плацдарм в соседнем государстве.

За эти годы глава моей службы безопасности создала такую сеть информаторов и агентов во всех трех странах, что руководители разведки и контрразведки Эсты не стеснялись обращаться к ней за помощью и консультацией. Они с Култом, который до сих пор руководил нашей охраной, до сих пор были вместе. Хотя ссорились довольно часто. Все же Зензи не самый подходящий человек для счастливой семейной жизни.

Как быстро пролетело время…

Я вошла в кабинет, надо проверить список гостей, уточнить их количество. На столе в огромной роскошной вазе стоял букет белоснежных роз от любимого мужа. И записка: «Я верю тебе, а ты мне веришь?»

Я фыркнула… Да, уже прошло десять лет… Но как сейчас помню тот самый день, когда пошла против воли короля, сбежала практически из-под венца, и прискакала в поместье графа Олмеца полумертвая от усталости, замерзшая до костей. Я так торопилась, что не взяла тулуп и проделала весь путь в легкой шубке, которую обычно надевала, чтобы дойти до кареты. И Карссу пришлось самому снимать меня с лошади, я окоченела и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Он отнес меня на руках в дом, крича слугам, чтобы немедленно несли теплый бульон и сладкий чай. Уложил на диван в гостиной и начал лечить магией. Постепенно холод отпускал, онемение уходило. А когда я поняла, что могу говорить, спросила то, ради чего примчалась к нему:

– Сэр Карсс, – прошептала я, – признайтесь, вы использовали магию, чтобы заставить меня полюбить вас?

– Леди Лили, – выдохнул он, продолжая лечить,– вам лучше поберечь силы…

И я все поняла… Он такой же как все… Он мне тоже врал. Использовал. И уж точно ему нужна была не я сама. А Зензи просто ошиблась. Выдала желаемое за действительное. Я отвернулась… Зря я сюда приехала. Надо было выходить замуж за короля. Там я хотя бы точно знала, что мои чувства вызваны магией. Мне никто не врал.