Алёна Цветкова – Попаданка для герцога? — 3 (страница 28)

– Леди Лили, – тихий хриплый шепот. Я медленно повернулась, почти ничего не видя, от слез, которые заволокли мир пеленой. – Леди Лили, – это был капитан Култ. Он тоже сидел в снегу, а вокруг его ноги расплывалось темное кровавое пятно, – все будет хорошо. Граф маг-лекарь, он поможет. Но вы должны позаботиться об остальных. Раненых нельзя оставлять на снегу, они замерзнут гораздо быстрее здоровых. Их надо срочно доставить на станцию…

– Д-да, – кивнула я… Култ прав. Не время плакать. Я поплачу завтра. Или послезавтра. Когда все закончится. А пока я должна сделать то, ради чего сражались и гибли мои люди.

Я вытерла слезы рукавом тулупа, встала на ноги, не обращая внимания на то, что меня повело, и я не упала только благодаря Геззу, снова подхватившего меня под руки, и повернулась к солдатам.

– Ты, ты, ты, и вы трое, – ткнула я в первых попавшихся, не разбирая мои они или наемники графа. – Нам надо поднять карету и уложить туда раненных. Идемте.

Глава 24

– Раз-два, взяли! – теперь командовала я, цепляясь за крышу кареты и изо всех сил поднимая ее вверх, – раз, два, взяли!

С каждым рывком получалось поднять громадину возка все выше и выше. И я видела, как к нам подбегают другие, помогая поставить карету на полозья.

– Раз, два, взяли! Еще! Давай-давай! – последний рывок и тяжесть исчезла и моих рук, карета опрокинулась и стала как надо. Я заглянула внутрь. Как же мало места! Мне нужно уместить всех раненых. – Ломайте сиденья, – приказала я, – и складывайте доски поперек, вторым этажом. Давайте!

Гезз кинулся первым. Через пару мгновений внутренности моей роскошной кареты были разломаны, но зато мы увеличили полезную площадь. И неважно, что доски лежали в полуметре над полом, и внизу будет совсем неудобно. Главное, мы сможем довезти всех.

– Тащите раненых, – велела я и полезла в темную дыру. Надо расстелить тулупы, чтобы сохранить тепло, – вниз кладите тех, кто в сознании. Чтобы они понимали, что должны лежать тихо, и не пытаться встать.

Пока расстелила тулупы, уже принесли первых раненых. Сначала тех, кому уже помог граф Олмец.

И я начала командовать, решая куда и кого уложить. Самых тяжелых мы клали наверх прямо с тулупами, на которых их переносили. В ящиках к тому же нашлось несколько одеял, которыми мы накрывали их сверху.

Более-менее живые, те, кто способны были немного шевелиться, залезали вниз. Там было неудобно и холодно, но выбирать не приходилось.

Сначала я просто следила за тем, как укладывают раненых. До тех пор, пока не принесли солдата, которого нечем было перевязать. Запасы бинтов закончились, и перевязывать стало нечем.

– Гезз, присмотри здесь, – остановила я его, когда он принес очередного раненого. И кивнула его напарнику, – идем со мной…

Нам нужен был перевязочный материал. И я придумала, где его найти. Сундуки с моей одеждой стояли на запятках. Я велела наемнику открыть крышку и достала оттуда свои нижние сорочки. Они были сшиты из очень тонкого и нежного батиста и отлично подходили место бинтов.

Мы с наемником безжалостно рвали мои сорочки на полосы, а потом я относила охапки импровизированных бинтов бледному до синевы, шатающемуся Олмецу, которые лечил и перевязывал раненных прямо на снегу.

Сколько все это продолжалось я не знаю. Я уже плохо соображала и потеряла всякий счет времени. Нам удалось уложить всех лежачих раненых в карету хотя набили их туда, как сельди в банке. Те, кто могли сидеть, в том числе и капитан Култ, разместились на облучке, на запятках, откуда я велела выкинуть все сундуки. Люди важнее одежды. И даже на крыше кареты. Я не представляю, как их туда закинули, но они сидели и там, кутаясь в тулупы.

Мы сняли их со всех… и с мертвых, и с живых…

Трупы закинули на волокушу, которую прицепили к карете. Кто и когда успел сходить за молодыми деревцами в видимый на горизонте лес, я тоже не заметила. Очень повезло, что лошадей, которые были запряжены в возок не задело выстрелами, а кучер успел отцепить упряжку от кареты, когда она перевернулась.

Мы забрали всех. И своих, и тех кто напал на нас. Не оставили никого… Пора было ехать. Мне подвели лошадь. Я понимала, что на возке мне нет места, но на лошади я ехала за всю жизнь всего один раз. По кругу. Когда мы с Карссом гуляли.

– Леди Лили, – он подошел ко мне, – идемте, найдем вам место в карете. Вы не сможете ехать верхом, тем более, тут мужское седло.

– Нет, – я вцепилась в уздечку, – у меня получится, дайте мне нож, помогите сесть и привяжите веревками, чтобы я не свалилась.

– Зачем вам нож? – Карсс тем не менее протягивал мне требуемое. – Вы уверены, что справитесь? Ехать не меньше пары часов.

– Уверена, – я кивнула бы, но боялась, что не устою на ногах. У меня вдруг сильно закружилась голова. Но расслабляться еще рано. Я сжала зубы, и с трудом удерживая равновесие, разрезала юбку спереди и сзади от середины бедра до подола. – Я справлюсь.

Дорогу до станции я помню обрывками. Я то впадала в беспамятство, то приходила в себя почти распластавшись на крупе лошади. Очень болели мышцы ног, вынужденные находиться в неудобном положении. Ныла попа, в голове гудели колокола, я не чувствовала рук и ног от холода, а в горле было так сухо, что я с вожделением смотрела на белый чистый снег по краям дороги.

Если бы я могла думать, то, наверное, тревожилась бы о раненых. Неизвестно сколько из них переживут эту дорогу. И переживала бы о живых. Ведь мужчины отдали всю верхнюю одежду и теперь ехали без тулупов в одних куртках, а с приближением рассвета мороз становился все сильнее. К счастью, сил думать у меня не было. Изредка я приходила в себя, находила взглядом Гезза, чтобы убедиться, что он никуда не пропал, а потом тупо смотрела в одну точку до тех самых пор, пока снова не теряла сознание… или засыпала… я не знаю, что это было.

Ехали мы долго. Гораздо больше двух часов, потому что станция показалась на горизонте, когда длинная зимняя ночь подходила к концу.

Нас заметили, когда до ворот оставалось пару сотен метров. Я как раз проснулась и видела, как из ворот выбежали люди и кинулись к нам навстречу.

Мы въехали во двор, в котором суетились люди, готовясь оказать нам помощь. Нож, который отдал мне Карсс, все еще был у меня. Я перерезала веревки и кулем сползла с лошади. Кто-то поймал меня и помог удержаться на ногах. Я выпрямилась. Обвела взглядом двор станции.

Я здесь главная. И мне нужно позаботиться обо всех. Огляделась, краем глаза зацепив Гезза. На крыльце стоял станционный начальник. Чем-то похожий на начальника станции в Розанском баронстве. Такой же толстенький, низенький и добродушный.

– Сэр, – я на деревянных после поездки верхом ногах добрела до крыльца, – на нас напали. У нас очень много раненых. Их нужно перенести в комнаты в гостинице. У вас ведь нет лекарской?

– Нет, леди, – сокрушенно замотал головой начальник станции.

– Значит в комнаты, – кивнула я и схватилась за деревянный столб на крыльце станции. – Мертвых нужно перенести в какой-нибудь сарай.

Я сглотнула… только не думать о том, что Зензи могла не пережить поездку и будет теперь лежать в холодном сарае… Только не думать…

– Солдат и наемников нужно помыть, накормить и разместить в гостинице на отдых. Не жалейте номеров, я все оплачу. – я держалась за столбик двумя руками. Сил не было. Я стояла только потому что должна была. – мне, графу Олмецу и господину Геззу нужны отдельные комнаты, – закончила я.

Начальник станции кивнул, сбежал с крыльца и замахал руками, показывая куда нести раненых. Все засуетились еще больше. Я стояла там же у крыльца и, держась, за столбик двумя руками смотрела, как моих людей заносят в гостиницу и… в сарай…

– Леди, – когда все было почти закончено, мне вышла служанка, – я провожу вас в вашу комнату… ванну вам уже приготовили.

– Проводи, – я с трудом отцепилась от деревянного столба и выпрямилась. Я справлюсь, повторила про себя, и с усилием сделала шаг вперед. Если уж я смогла доехать до станции на лошади, то и дойти до ванны точно смогу.

Моя комната находилась на втором этаже. По лестнице я поднималась, как на Эверест. На одном голом упрямстве. Служанка помогла мне раздеться и залезть в ванну с обжигающе горячей водой. И только когда моя рваная одежда упала на пол, я вспомнила, что мне нечего надеть. Вся моя одежда осталась в сундуках, брошенных в поле.

– Позови хозяйку, – приказала я служанке, – скажи, мне нужна чистая одежда. Я заплачу…

– Хорошо, леди, – кивнула она и исчезла.

Я выдохнула и расслабилась. Только сейчас поняла, как замерзла и устала за эту длинную, нескончаемую ночь…

Заснула я мгновенно. И неизвестно сколько бы проспала в остывающей воде, но меня разбудила горничная.

– Леди, – тронула она меня за плечо, – вода уже совсем холодная, вам лучше перелечь в постель.

Спросонья я даже не сразу сообразила где я и что происходит. А когда вспомнила…

– Нет, я не могу спать. Ты сказала хозяйке про одежду?

– Да, леди, – кивнула она, – но ваш спутник позаботился об этом, и привез одежду, чтобы вам переодеться. А за сундуками уже послали. Скоро все привезут…

Я кивнула. Не стала переспрашивать, что за спутник. Зензи не могла, значит это граф Олмец. Больше некому. Только Карсс настолько бесстыжий, чтобы рыться в дамских вещах. Только он настолько заботливый, чтобы не забыть обо мне в пылу сражения. Но в этот раз я ему, пожалуй, даже благодарна.