Алёна Смирнова – Макадамия (страница 20)
– Ты мне сегодня нужна, Орешек, – говорила как-то мама за завтраком.
– Думала, мы договорились, – сухо ответила я.
– Договорились, – улыбнулась мама, – но разве могу я выбрать свадебное платье без тебя? До 15-го осталось чуть меньше двух недель, уже нельзя откладывать.
Я и забыла, что свадьба подразумевает ещё и платье. Мои глаза заблестели, и мама это заметила.
– Вот-вот. Наташа будет ждать нас к часу в салоне, так что после завтрака собирайся потихоньку.
– Хорошо, мам, – по лицу проскочила улыбка.
Впервые за последние 3 недели внутри чувствовался некий эмоциональный подъем. Я в принципе обожала платья, юбки и всё это женское убранство, что уж говорить про свадебный наряд. Я воспринимала его как оружие, способное поколебать невозмутимость Ромы.
В салон я вошла широко и гордо улыбаясь, решив, что сейчас буду ловить момент и чувствовать себя настоящей невестой.
– Здравствуйте, девочки, – приветствовала нас тетя Наташа. – Вот и этот волшебный миг для каждой невесты – выбор платья. Ты готова?
– Вы так говорите, будто это экзамен, – буркнула я.
– Молодая ещё, – подмигнула тетя Наташа консультантам, – не понимает, как это сложно. Лера, это Лейла и Вера, теперь ты в их руках, а мы с твоей мамой пока поболтаем.
Девушки проводили меня в огромную примерочную, где уже висела вереница ослепительно белых и местами до неприличия пышных платьев.
– А это откуда? – удивилась я.
– Это ваша будущая свекровь приготовила. Примерите? – кажется, это ответила Вера.
– Нет. У меня же свадьба, а не бал. Пышные платья мне не по душе. Но… – подумала, что хотя бы одно примерю, дабы не обижать «будущую свекровь» и ткнула наугад,– давайте попробуем это.
– Только не говорите, что вам нравится, – вышла я без энтузиазма к родительницам.
– Красиво, – заметила тетя Наташа.
– Я похожа на куклу из детского мира.
– Мы только начали, Лерочка, – улыбаясь, сказала мама. – Ты же не думала, что первое попавшееся платье станет тем самым.
– Думала, – честно призналась я. – Можно я похожу и сама поприсматриваюсь?
Этот вопрос был адресован скорее тёте Наташе, это она натаскала в примерочную с десяток однотипных платьев. Удивительно, как человек с её чувством стиля вообще мог выбрать такие наряды.
– Конечно, милая, – поняла меня будущая свекровь. – Я просто исходила из того, что может понравиться моему сыну, – оправдывалась она.
– И я вам очень благодарна, – искренне улыбнулась я. Но что-то мне подсказывало, что подобные платья Роме будут не по вкусу.
– Валерия, а каким вы видите свой свадебный образ? Вы же наверняка просматривали каталоги, – вмешалась в наш разговор Вера.
– Не просматривала я ничего.
– Понимаю. А можно я взгляну на ваше помолвочное кольцо?
– У меня его нет, – машинально вылетело из уст.
Вера удивлённо посмотрела на меня. Судя по реакции, такого в ее практике ещё не было.
– Имею в виду с собой, – выкрутилась я.
– Вера, мне кажется, нашим гостям не хватает уюта. Займись этим, пожалуйста, – как оказалось, второй консультант по имени Лейла тоже умела говорить, – а мы с Лерой прогуляемся по салону.
С этими словами эта красивая девушка восточной внешности взяла меня под руку и повела к белоснежным рядам.
– Выбор свадебного платья – это как выбор любимого мужчины. Ты можешь сколько угодно включать рассудок, что-то анализировать, присматриваться, искать нечто особенное, неповторимое, уникальное, но всё равно всё решит сердце, – неторопливо говорила Лейла, ведя рукой по платьям и продвигаясь дальше.
– Вы, вижу, свой выбор сделали, – сказала я, увидев обручальное кольцо. Мне нравился ее романтичный настрой.
– Сделала, – улыбнулась она.
– Поздравляю.
– Спасибо. А я вас. Пройдёмте дальше, здесь вряд ли что-то заинтересует.
Мы завернули за угол и оказались перед чередой аккуратно развешенных платьев кремового цвета.
– Айвори. Белый – это не ваш цвет. Я рекомендую выбирать платье здесь, – спокойно, всё с той же профессиональной улыбкой чеканила Лейла.
– Почему не белый? Думаете, я не девственница? – спросила я больше от раздражения, чем от любопытства. Мне и самой не хотелось белое платье, так как не очень любила этот цвет.
Она рассмеялась.
– Это не моё дело. Белый слишком прост и зауряден. Он для обыкновенных свадеб.
– У меня тоже обыкновенная свадьба, – отвечала я с подозрением.
Лейла недоверчиво смотрела на меня.
– И что же, по-вашему, необычного в моей свадьбе?
– Вы любите будущего супруга.
Теперь рассмеялась уже я.
– Что тут удивительного? Я же за него замуж выхожу.
– Он вас не любит, – остро ответила продавец-консультант одного из дорогущих свадебных салонов города.
Я опешила от столь прямого заявления и минуту просто смотрела на неё ошарашенным взглядом. Лейла же продолжила ровным, уверенным голосом:
– Эта свадьба ему не интересна, также как и вы. Настолько, что он не вспомнил даже про кольцо. А вы, Валерия, вошли сюда такой воодушевленной, точно готовитесь к бою. Почему? Потому что вы не просто хотите купить платье к свадьбе, вы хотите бросить ему вызов. Я не знаю вашу ситуацию, да мне и не нужно. Но по опыту могу сказать, что, если девушка не влюблена, она не станет примерять не понравившееся, заведомо проигрышное в её глазах платье, чтобы угодить матери жениха. По крайней мере, не в этом салоне.
– Да что вы себе позволяете? – сказала, наконец, я и развернулась, чтобы уйти. Слезы, слезы подступали, а они точно не планировались в тот день.
– Валерия, – спокойно позвала ненавистная уже мне Лейла, – подождите минуту.
Она подошла ко мне и взяла за руки.
– Я работаю здесь уже 7 лет. Я повидала столько пар, что вы даже представить не можете. Сюда редко заходят простые любящие друг друга люди, сюда приходят люди, торгующие любовью и семейными ценностями. Пошлые мужчины, алчные женщины, невинные девушки, которых ведут сюда, как на эшафот, девушки, чьи судьбы сродни подписи в контракте, девушки, которые примеряют платья со слезами на глазах, но они отнюдь не от счастья. Девушки, которых в большинстве своем впереди ждет боль, унижение, вероятно, домашнее насилие. И никто из них не знает, какую тактику выберет будущий муж. Кто-то в итоге смирится со всем, кто-то выберется из этого круга, кто-то адаптируется, ну а кто-то…
– Зачем вы мне всё это говорите? – перебила я едва слышно, чувствуя, как сжимается горло.
– Предостерегаю. Ваши родные не видят всю сложность ситуации, мне же хватило получаса, чтобы понять. Матери, как правило, вообще мало на что могут здесь повлиять. Всё, что им остаётся – это смириться и извлекать из этого хоть какую-то радость. Это их своего рода защита. Ну а вы юны, чувственны, ранимы, до наивности романтичны и, что не самое лучшее для вас в данной ситуации, влюблены. Я могу предположить, что ваш жених – порядочный мужчина, иной бы вряд ли вас заинтересовал. Да и мама у него очень простая и добродушная женщина. Но тем хороший мужчина и опасен. Он может не поднимать руку, но может выбрать самую губительную тактику для вас.
– И какую же? – я не понимала, почему так внимательно слушала эту абсолютно постороннюю мне девушку. Но от нее исходила такая уверенность, такое спокойствие, будто я на сеансе у психолога, а не в свадебном салоне.
– Равнодушие, – просто ответила Лейла.
– Вы серьезно? Как по мне, насилие куда страшнее.
– Не для таких каких вы. Физическая боль проходит. А вот, когда терзают сердце, душу, – Лейла вздохнула, – это смерти подобно.
– Чушь! Любовь, конечно, чувство прекрасное, но умирать из-за неё я точно не собираюсь, – отрезала я.
– Я этого и не говорила, Валерия. Не думайте, что я желаю вас напугать или что-то в этом роде. Вера у нас новенькая, она ещё эту кухню не знает, поэтому будет из кожи вон лезть в попытках угодить вам и вашим родственникам, тем самым ставя вас в неудобное или болезненное положение. Моя же задача – помочь сделать этот самый прекрасный день для каждой девушки прекрасным именно для вас. Хотя бы с помощью платья.
Я слушала ее, чувствуя, как по щекам всё-таки покатились эти никчёмные слёзы. Ей на вид было не больше 30-35, но откуда же столько цинизма и безысходности? Вся моя спесь уже давно спала, я ведь действительно была нелюбимой, а теперь ещё и жалкой.
– Неужели все так безнадежно?
– Почему же? Бывают и исключения. Посмотрите, например, на меня.