Алёна Смирнова – Макадамия (страница 18)

В тот момент мне подумалось, что, вероятно, Юля действительно бросила его сама. И теперь из-за обиды на нее, Рома пытается сыграть на моем мировоззрении.

– Нет, Рома. Это чувства. Мои и ваши.

Он глубоко вздохнул и сделал глоток виски.

– Мои чувства… А что ты почувствуешь, если я скажу, что все это время думал о тебе?

Он подошёл ко мне чуть ближе и пронзал взглядом, будто в самое сердце смотрел. У меня перехватило дыхание, как тогда в кинотеатре, и я как-то неестественно рассмеялась.

– Ничего не почувствую. Это же чушь.

– Ты в это не веришь?

– Конечно, нет.

– Это радует. А то мне вдруг показалось, что у твоей наивности нет предела.

Сказав это, он допил содержимое стакана и направился к столу, чтобы его поставить.

«Что он вообще из себя здесь изображает? Что вообще происходит?» – мысли в голове кружили одна за другой. В горле снова пересохло. Только я собралась тоже пойти к столу, как Рома, повернувшись ко мне, сказал:

– Я хочу.

– Чего именно? – растерялась я.

Рома же шёл прямо ко мне, сокращая расстояние между нами.

– Я хочу, чтобы мы поженились, – сказав это, он положил правую руку мне на шею и притянул к себе.

От этого жеста я мгновенно вспыхнула. Сердце так бешено заколотилось, что готово было выпрыгнуть из груди, а в животе появились непонятные болезненные спазмы. Какие-то секунды мы смотрели друг на друга, пока наши губы разделяло несколько сантиметров. На лестнице послышались голоса, Рома отпустил меня и направился обратно к столу. Я же стояла, точно вкопанная, и вообще не могла пошевелиться.

Мама и тетя Наташа неспешно спускались, что-то увлеченно обсуждая.

– Что-то долго вы одну картину рассматривали, – с ухмылкой сказал им Рома.

– Так и не одну рассматривали, – улыбнулась его мама.

Я смотрела на них, как в тумане, чувствуя, каким огнем пылает моё лицо. Дыхание сбилось, и я всеми силами старалась его выровнять.

– Лера, всё в порядке? – спросила мама, кинув на Рому недобрый взгляд.

– Да, мама, – сказала и отвернулась к окну, где 5 минут назад стоял Рома. Я пылала. Я пылала внутри так, что мне казалось, ещё чуть-чуть и я просто сгорю прямо на месте.

– Зуевы скоро поедут, давайте чайку на дорожку, – кричала мама. – Надя, позови Лёшу с Женей…

За моей спиной была какая-то суета, а я с усердием всматривалась в окно, сосредотачивая свой взгляд на том, что видела, в надежде успокоиться. Вот идёт дорожка, выложенная кирпичом, уличные фонарики, бегущие вдоль неё лёгкой волной, вдали, у ограды, маленькие ёлочки, посаженные когда-то родителями, слева в стороне виднеется любимая мной и Викой беседка. Я ловила каждый предмет, пытаясь отвлечься и успокоиться. «Как такое возможно? Наваждение какое-то!» – кружилось в моей голове.

– Лера, иди за стол, сколько можно звать? – донесся мамин голос.

На ватных ногах я подошла к столу и села, украдкой бросив на Рому взгляд. Он сидел с невозмутимым лицом, с лицом победителя.

– Милая, с тобой всё в порядке? – спросила мама. И, потрогав мой лоб, вскрикнула. – Да ты же вся горишь! Говорила тебе, не гуляй столько сегодня, ветер какой пронизывающий, видимо всё-таки продуло, – начала причитать он.

– Вы извините, но я пойду, – у меня просто не осталось сил это всё выносить.

Попрощавшись, я пошла наверх, спиной чувствуя на себе обжигающий Ромин взгляд. Проходя мимо оставленных мною туфель, подняла их и прижала к себе, как мягкую игрушку.

Идя по коридору, и не заметила, как прошла свою комнату и оказалась в Викиной. Папа уже давно не держал ее запертой, но прежде я всё не решалась заглянуть. Но в тот момент ноги сами принесли туда. В комнате всё было как при жизни Вики. Даже книга лежала всё также на прикроватной тумбочке. О том, что там уже давно никто не живёт, напоминал лишь холодный, пустой и тяжёлый воздух.

Я легла на кровать рядом с тем местом, где в последний раз видела сестру, и расплакалась. Не представляла, что мне делать и что говорить папе. Сомнения испепеляли мою душу, потому что я никак не могла объяснить, почему Рома так вел себя. Он был то милым, то грубым, то задумчиво молчал, то увлеченно что-то рассказывал. А эта попытка поцелуя? К чему всё это? При воспоминании о том, как близко он был, как его рука опаляла мою шею у меня снова заныл низ живота. «Сегодня меня чуть не поцеловал Роман Зуев! Я мечтала об этом столько лет. Так что же тогда мне не даёт покоя?» – терзалась я. Была бы Вика, она бы быстро разъяснила, что за спектакль разыгрывался передо мной, какую игру вел главный герой, как он умело манипулировал моими чувствами в конце вечера. Но сестры не было, а я, одурманенная эмоциями, не поняла главного – Рома на ужине был разным, но он ни минуты не был искренним.

– Вика, как же мне тебя не хватает, – сказала я куда-то в пустоту и уснула.

На утро я сказала папе, что, если нужно, я выйду замуж за Рому.

11. То самое платье

Свадьбу назначили на 15 декабря. Впереди было чуть больше месяца, чтобы всё организовать. Этим то ли из-за чувства вины, то ли из благодарности, даже уже не помню доводы, занялась мама. И я с облегчением согласилась отдать все эти хлопоты ей и тёте Наташе, которая уверяла, что с её знакомствами и связями организовать в такой короткий срок столь значимое событие не составит труда. Пусть занимаются, успокаивая себя и делая вид, что это всё по-настоящему. Мне же до того фарса не было никакого дела. И даже то, что женихом был мужчина, который сидел в моей голове столько лет, не добавляло радости. Я не очень доверяла ему. Мне не понравилось то, как он себя вел на ужине. Попроси меня охарактеризовать Романа одним словом, на ум бы пришло только одно – сдержанный. Даже слишком. Рома был сдержанным абсолютно во всем, не считая того глупого порыва с поцелуем. И это раздражало ещё больше.

Пока мама, как заведённая, носилась по дому с телефоном в руках и ежедневно куда-то ездила, я наслаждалась остатками своей свободы, если это можно было так назвать. Я не имела представления, что будет после заветного дня, поэтому решила, что этот месяц посвящу полностью себе. Много гуляла, невзирая на погоду, читала, ела, спала. Одним словом, вела паразитический образ жизни, и он меня вполне устраивал.

Мама иногда делала попытки посоветоваться со мной, что-то показывала, пытаясь заинтересовать, я же равнодушно отмахивались от всего. «Раз решили без меня, пусть и делают всё без меня», – думала тогда. Единственное на чем настояла – это чтобы не было никакой выездной регистрации. Устраивать всё это шоу перед кучей гостей, большинство из которых я даже и знать не буду, мне не хотелось. Исключительно ЗАГС, желательно только с семьями, банкет и спать. Рома идею поддержал, в свою очередь, попросив не планировать свадебный отпуск, так как под конец года у него и без того аврал на работе. Ну и не больше сотни гостей – здесь мы с женихом сошлись единогласно. А наши родители, на удивление, спокойно со всем согласились.

– Ты мне сегодня нужна, Орешек, – говорила как-то мама за завтраком.

– Думала, мы договорились, – сухо ответила я.

– Договорились, – улыбнулась мама, – но разве могу я выбрать свадебное платье без тебя? До 15-го осталось чуть меньше двух недель, уже нельзя откладывать.

Я и забыла, что свадьба подразумевает ещё и платье. Мои глаза заблестели, и мама это заметила.

– Вот-вот. Наташа будет ждать нас к часу в салоне, так что после завтрака собирайся потихоньку.

– Хорошо, мам, – по лицу проскочила улыбка.

Впервые за последние 3 недели внутри чувствовался некий эмоциональный подъем. Я в принципе обожала платья, юбки и всё это женское убранство, что уж говорить про свадебный наряд. Я воспринимала его как оружие, способное поколебать невозмутимость Ромы.

В салон я вошла широко и гордо улыбаясь, решив, что сейчас буду ловить момент и чувствовать себя настоящей невестой.

– Здравствуйте, девочки, – приветствовала нас тетя Наташа. – Вот и этот волшебный миг для каждой невесты – выбор платья. Ты готова?

– Вы так говорите, будто это экзамен, – буркнула я.

– Молодая ещё, – подмигнула тетя Наташа консультантам, – не понимает, как это сложно. Лера, это Лейла и Вера, теперь ты в их руках, а мы с твоей мамой пока поболтаем.

Девушки проводили меня в огромную примерочную, где уже висела вереница ослепительно белых и местами до неприличия пышных платьев.

– А это откуда? – удивилась я.

– Это ваша будущая свекровь приготовила. Примерите? – кажется, это ответила Вера.

– Нет. У меня же свадьба, а не бал. Пышные платья мне не по душе. Но… – подумала, что хотя бы одно примерю, дабы не обижать «будущую свекровь» и ткнула наугад,– давайте попробуем это.

– Только не говорите, что вам нравится, – вышла я без энтузиазма к родительницам.

– Красиво, – заметила тетя Наташа.

– Я похожа на куклу из детского мира.

– Мы только начали, Лерочка, – улыбаясь, сказала мама. – Ты же не думала, что первое попавшееся платье станет тем самым.

– Думала, – честно призналась я. – Можно я похожу и сама поприсматриваюсь?

Этот вопрос был адресован скорее тёте Наташе, это она натаскала в примерочную с десяток однотипных платьев. Удивительно, как человек с её чувством стиля вообще мог выбрать такие наряды.

– Конечно, милая, – поняла меня будущая свекровь. – Я просто исходила из того, что может понравиться моему сыну, – оправдывалась она.