Алёна Самойлова – Хозяйка теней или в пижаме с единорогами против судьбы (страница 3)

— Звучит как полезный навык, — заметила я.

— В теории — да. На практике — сейчас увидишь. Смотри.

Она указала на старое ведро, стоящее в десяти шагах от нас.

— Хочешь, чтобы ведро подпрыгнуло. Представь это. Почувствуй. И просто… пожелай.

Я сосредоточилась. Ведро. Прыгай. Давай, жестянка ты эмалированная. Взлетай.

Ничего не произошло.

— Сильнее, — подсказала Яга. — Не проси, а приказывай. Ты — Хозяйка Теней. Это ведро должно бояться тебя сильнее, чем ржавчины. Или кредитов. Или внезапного визита родственников, которые «на минуточку».

Я глубоко вздохнула, прищурилась и представила, как ведро подпрыгивает. Не отрывая взгляда, я мысленно рявкнула: «ВВЕРХ!»

Ведро не просто подпрыгнуло. Оно взмыло в воздух, сделало сальто, замерло на мгновение, а потом рухнуло на землю с грохотом и… запело.

— Ой, мороз, мороз, не морозь меня! — затянуло ведро густым басом. — Не морозь меня, мо-о-о-его коня!

Котофей, дремавший на крыльце, приоткрыл один глаз и лениво усмехнулся.

— Что ж, начало многообещающее. Я полагал, будет взрыв или, на худой конец, левитация. А тут — вокальные данные. У ведра определённо скрытый талант. Интересно, что будет с кастрюлей? Ария Кармен?

— Я не хотела, чтобы оно пело! — завопила я, перекрикивая баритон эмалированной посудины. — Заткнись!

Ведро обиженно всхлипнуло и умолкло. Я была готова поклясться, что оно пробормотало что-то вроде «сама ты жестянка», но решила не углубляться. Меньше знаешь — крепче спишь. Особенно когда твоя магия превращает хозяйственный инвентарь в участников караоке.

— Уже лучше, — кивнула Яга. — Контроль приходит с практикой. Много практики. Очень много. Надеюсь, ты не планировала на ближайшие лет десять ничего интересного.

— Вообще-то планировала, — буркнула я. — Например, штаны.

— Что, прости?

— Штаны, Яга. Джинсы. Брюки. Любая одежда, которая не украшена единорогами с блёстками. Я хожу в пижаме уже вторые сутки. Ещё немного — и местная нечисть начнёт думать, что это мой официальный титульный наряд. «Хозяйка Теней, повелительница тьмы и пижамных вечеринок». Звучит угрожающе, но как-то несолидно.

Яга посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, а потом расхохоталась.

— И ради этого ты страдала молча? Алёна, я-то думала, у тебя философский кризис, осознание бремени власти, экзистенциальная тоска… А тебе просто штаны нужны. — Она всплеснула руками. — Ты могла бы попросить! Я, знаешь ли, не просто так триста лет живу. Могу и одежду наколдовать. С контролем у меня, в отличие от некоторых, всё в порядке.

— Ты могла это сделать с самого начала?! — возмутилась я.

— Могла, — Яга усмехнулась. — Но мне было интересно, сколько ты продержишься. Спойлер: ты продержалась дольше, чем я ожидала. Обычно люди начинают ныть про одежду через полчаса. Ты — молодец. Выдержала почти сутки. Заслужила.

Котофей потянулся на крыльце и заметил с лёгкой иронией:

— Яга, ты иногда бываешь совершенно невыносима в своём педагогическом азарте. Девочка вторые сутки в пижаме, а ты ставишь над ней психологические эксперименты. Впрочем, — он перевёл золотистый взгляд на меня, — Алёна действительно держалась достойно. Это хороший знак. Выдержка для Хозяйки Теней — качество не лишнее. Особенно когда твоя магия имеет привычку превращать вёдра в хоровые коллективы.

Яга отмахнулась от кота, но без раздражения — скорее, как от старого друга, чьи комментарии давно стали фоном жизни.

— Ладно, ладно, не начинай. Ты ещё лекцию прочитай о вреде стресса для молодых магов.

— Непременно, — невозмутимо ответил кот. — Но позже. Сейчас у нас, кажется, примерка.

Яга взмахнула рукой, и вокруг меня закружился серебристый вихрь. Я почувствовала, как пижама с единорогами исчезает, уступая место чему-то более плотному и… приличному. Через мгновение вихрь рассеялся, и я осмотрела себя.

Чёрные кожаные штаны, которые сидели как влитые. Высокие сапоги на удобной подошве — явно магические, потому что ногам в них было так комфортно, будто я шла босиком по мху. Тёмно-фиолетовая туника с серебряной вышивкой по вороту, перехваченная широким поясом. И лёгкий плащ, который красиво развевался, хотя ветра не было. Магия, чтоб её.

— Ну вот, — Яга обошла меня по кругу, довольно кивая. — Другое дело. Теперь ты похожа на Хозяйку Теней, а не на жертву неудачного шопинга.

— Весьма достойно, — оценил Котофей. — Фиолетовый — твой цвет. И плащ развевается правильно. А это, поверь моему опыту, половина успеха. Остальная половина — умение вовремя промолчать. Или, наоборот, сказать что-нибудь настолько загадочное, чтобы оппонент запутался и ушёл думать.

— Спасибо, — выдохнула я, с облегчением ощущая, что больше не выгляжу как сбежавшая из психушки. — А пижаму ты куда дела?

— В пространственный карман, — отмахнулась Яга. — Не переживай, она тебе ещё пригодится. Для сна. Или для запугивания врагов. Ничто так не деморализует противника, как осознание, что его победила девица в пижаме с единорогами.

— Логично, — согласилась я.

— Идём, — Яга махнула рукой в сторону леса. — Кривая Балка ждёт. Котофей, ты с нами?

— Разумеется, — кот грациозно спрыгнул с крыльца, золотая цепь мелодично звякнула. — Я обещал Василисе присматривать за её дочерью. И, в отличие от некоторых, я держу слово. Даже если это слово было дано двадцать пять лет назад под воздействием её фирменной ухи и душевного разговора.

— Я тоже держу слово, — заметила Яга.

— Ты держишь, — согласился Котофей. — Просто с педагогическими экспериментами. Но я не осуждаю. У каждого свои недостатки.

Они обменялись понимающими взглядами — старая гвардия, друзья, прошедшие вместе не одно столетие. В их пикировке не было яда, только привычка и тепло.

---

До Кривой Балки мы добрались пешком минут за двадцать. Яга шагала широко, кроссовки «Адидас» мягко пружинили по корням. Котофей двигался рядом — не плёлся, не отставал, а именно шествовал, с достоинством неся свою золотую цепь и изредка поглядывая по сторонам с выражением «я здесь был, когда эти деревья ещё желудями были». Со стороны мы, наверное, напоминали очень странную делегацию: ведьма в спортивном, девица в чёрном плаще и учёный кот, который явно знает больше, чем говорит.

Деревня показалась из-за деревьев внезапно. И это было… колоритно.

Улицы вымощены булыжником, но между камнями пробивалась трава, явно считавшая себя главным элементом дизайна. Дома стояли вразнобой: добротные бревенчатые с резными наличниками соседствовали с грибообразными мазанками гномов — двери в них были мне по пояс. Гномы вообще, судя по всему, считали высокий рост ошибкой эволюции и демонстративно с ней не соглашались. На перекрёстке рос огромный дуб, на ветвях которого висели фонарики с живыми светлячками внутри. Светлячки мигали с таким видом, будто готовили забастовку из-за ненормированного рабочего дня. Рядом с дубом стоял орк ростом под два метра в кожаном фартуке и торговал шаурмой.

— Шаурма от Грыха! — ревел орк, размахивая огромным ножом. — Свежайшая! Крольчатина, оленина, вегетарианская для эльфов (фу)! Подходи, налетай, пока Грых добрый! А когда Грых злой — всё равно подходи, но тогда быстро!

Я замерла, разглядывая эту картину. Орк-шаурмист. Светлячки-пролетарии. Гномьи мазанки. Всё это выглядело так, будто кто-то скрестил славянскую сказку, фэнтези-эпопею и гастрономический фестиваль. А потом добавил абсурда, просто чтобы посмотреть, что будет.

— Привыкай, — шепнула Яга. — Здесь все расы живут вперемешку. Эльфы, гномы, орки, люди, оборотни. В Кривой Балке это норма. В столице всё чинно и по ранжиру, эльфы ходят с таким видом, будто у них нимб чешется. А здесь — демократия, хаос и шаурма.

— Любопытное сочетание, — заметил Котофей. — Я бы даже сказал, многообещающее. Хаос и шаурма — звучит как название для философского трактата. Или для рок-группы.

Я хотела ответить, но тут мой взгляд упал на вывеску над ближайшим зданием: «Трактир „Утопленник и Русалка“. Заходи — не бойся, выходи — не жалуйся».

— Нам сюда, — кивнула Яга.

— Почему именно сюда? — спросила я. — Название не внушает доверия. И гастрономического энтузиазма.

— Потому что владелец этого заведения — старый друг твоей матери, — Яга усмехнулась. — И он знает всё, что происходит в этом мире. Если Орден начал шевелиться — Водяной уже в курсе. У него везде уши. В смысле, вода. Хотя уши у него тоже есть. И усы.

— Водяной? — переспросила я.

— Водяной, — подтвердила Яга, толкая дверь. — Не переживай, он сухопутный. Почти. В хорошую погоду — процентов на семьдесят. В дождь — на все сто.

Мы вошли внутрь. В нос ударил запах жареного мяса, эля, сырости и лёгкой безысходности. Видимо, безысходность была фирменным ароматом заведения. За стойкой стоял мужчина с зеленоватой кожей, рыбьими глазами навыкате и пышными усами, в которых застряли крошки и, кажется, маленькая ракушка. Он протирал кружку тряпкой, которая делала кружку только грязнее. Я оценила подход: зачем мыть посуду, если можно перераспределять грязь? Экологично. И лениво.

— Яга, — кивнул он, не поднимая глаз. — Давно не заходила. Я уж думал, ты про меня забыла. А я, между прочим, эль завёз. Свежий. Почти.

Он поднял глаза. И осёкся.

Кружка выпала из его рук, покатилась по стойке и разбилась. Водяной этого даже не заметил. Его рыбьи глаза расширились, зеленоватая кожа побледнела до оттенка тины, а усы встали дыбом, как два встревоженных ежа. Ракушка выпала и жалобно звякнула о стойку.