Алёна Рю – Край собачьих следов (страница 34)

– Ты красавица, – послышался нежный шепот.

Мгновенно ощетинившись, она отодвинулась. Грионт отступил к скамейке.

– У тебя так никого и не было? – спросил он с легкой улыбкой.

– Смеешься, что ли? – Эри отвернулась. – Меня или боятся, или считают маленькой, и вообще, я полу…

– Просто они слепые, – не дал закончить Грионт. – На таких даже обижаться не стоит.

– Прям все? – она заглянула в его зеленые глаза.

– Все, – подтвердил Грионт и щелкнул пальцем ей по носу.

***

Кабинет Лидера не произвел особого впечатления, но Рикки знал, что это чувство обманчиво.

Здесь не было вензелей на стенах и цветных витражей. Дубовый стол и кресла тоже обходились без особой отделки. Белый мрамор, прикрытый однотонным красным ковром, и кованые канделябры служили основным украшением. Но именно здесь и было сердце страны. Здесь вершились судьбы, и здесь стояли они, вытянувшись по струнке, бок о бок с Кристофером Орлом.

Арок объяснил, что Лидер предпочитал улаживать подобные споры без свидетелей, но, если понадобится, их с Буйволом тоже могли вызвать. Так что те остались дежурить в коридоре в компании безмолвных стражей.

Дверца сбоку приоткрылась, и наконец появился их господин. Выглядел он хмуро, словно не спал всю ночь.

– Доброе утро, – поздоровался Лидер и опустился в обитое алым бархатом кресло. – Ну, слушаю вас. Кто начнет?

– Мой господин, – взял инициативу Орел, прижав правый кулак к сердцу и склонив голову. – Вчера я не смог удержать себя в руках. Я сожалею и обещаю, чтобы это больше не повторится. Но и поступок Горностая не достоин будущего Рыцаря Служения.

– Горностай? – перебил его Лидер. – Значит, уже придумали... Интересно. Впрочем, продолжай.

Кристофер продолжил:

– Он вступился за врага. И я теперь сильно сомневаюсь в его верности делу, стране и человечеству вообще. Прошу вас не оставлять это без внимания.

– Что ж, – Лидер потер ладонью подбородок, – без внимания, как видишь, не оставляю. Что ты скажешь, Рикки?

Парень подобрался и на одном дыхании заговорил:

– Может, я и не имел права вмешиваться, но как человек и мужчина считаю, Кристофер повел себя бесчестно. Девушка была совершенно беззащитна.

– Понятно, – Лидер перевел взгляд на Орла. – Крис, я думал, после Даррена ты станешь главой отряда.

По лицу Орла пробежала тень.

– Простите, мой господин, – заговорил он с волнением. – Я проявил слабость, не смог сдержать гнев. Вы знаете, эльфы убили мою семью.

– Злость – особое чувство, – перебил его Лидер. – Она может быть оружием и источником силы, но может и ослеплять.

– Понимаю, – Орел опустил глаза.

– Но твоя беда не в гневе, Крис, – Лидер выдержал паузу. – Ступай и подумай, что ты здесь делаешь.

– Слушаюсь, – Орел прижал правый кулак к груди и, поклонившись, вышел. Рикки взгляда не удостоился.

– Ты знаешь Эриал Найт? – заставил его очнуться Лидер, как только за Крисом закрылись двери.

– Знаю, мой господин, – Рикки поднял настороженные глаза. – Мы в одной деревне выросли.

– И как считаешь, деревню сожгли из-за нее?

– Нет.

– Нет? – Лидер чуть прищурился. – А отчего же тогда?

– Шадер нарушала закон. Жители не платили налоги и убивали Охотников.

– Ты ведь сирота, верно? – продолжил Лидер.

– Да, меня вырастили в семье Хартонов. Настоящих родителей не знаю. Говорили, что отец погиб на войне, а мать умерла от лихорадки. Но ведь вам это известно, – Рикки едва не прикусил язык. Здесь ему задают вопросы, не наоборот, но Лидер на его выходку, казалось, внимания не обратил.

– Война унесла много жизней, – сказал он, выпрямившись в кресле. – И если бы мы могли покончить с ней, все и у тебя, и у Криса могло сложиться иначе.

– Да, господин, – Рикки кивнул. – И я хочу стать Рыцарем Служения, чтобы этому способствовать.

– Но ты же понимаешь, – медленно проговорил Лидер, – что конец войне может наступить, только если в живых останется кто-то один: либо мы, либо они.

– Вы не верите в мирное соседство? – снова не удержался Рикки.

– Мы слишком разные для этого. И поверь, если не сегодня и не ты, то завтра воевать будут твои дети или внуки. Кто-то должен взять на себя ответственность и проделать тяжелую работу. Пролить каплю, чтобы остановить реки крови.

Склонив голову, Рикки ответил себе под нос:

– Я понимаю.

– Но не согласен, да? – Лидер по-отечески ласково улыбнулся. – Ты думаешь, что эльф ничем не отличается от человека, а это не так. Нам свойственны сострадание, честь и моральные устои, у эльфов же всем командует рассудок. Они не знают, что такое человечность, просто потому, что у них иная природа. Эльфы хитры и практичны, в любую минуту пожертвуют чем и кем угодно, если это им выгодно. И поэтому нам так сложно их победить. То, как ты поступил вчера, естественно для человека, но тебя в подобном положении эльфы бы не пощадили.

– Скорее всего, – согласился Рикки. – Но я просто не мог стоять и смотреть.

– Я понимаю тебя, Хартон. Сам был молодым и горячим, но ты должен научиться расставлять приоритеты. И различать, когда стремление защитить даму в беде похвально, а когда оно вредит общему делу. Делу защиты жизней и сотен вот таких вот дам в беде. Кроме того, – добавил Лидер, – никогда не стоит забывать, что внешность обманчива. Особенно если очень желаешь обмануться. Как в случае с Эриал Найт, например.

Рикки благоразумно молчал.

– Убийство короля, – продолжил Лидер. – Величайший провал всей нашей системы. Мы несколько лет собирали сведения о мятежниках, выяснили даже, что они намеревались убить Хинта на приеме посла. Когда он наиболее уязвим, открыт публике. Здесь преследовалась и дополнительная цель – опорочить королевскую стражу, Охотников прежде всего. Показать нас слабыми, не способными противостоять волне мятежа. Но, узнав заранее, мы готовились, планировали, а Кебард нас все равно переиграл. Потому что кто мог заподозрить скромную девочку-полуэльфа? Я был на этом ужине, Рикки, сидел с ней за одним столом и ни о чем не догадывался.

Лидер выдержал паузу.

– Так что, может статься, та эльфийка сегодня дама в беде, а завтра хладнокровно прирежет кого-нибудь. Подумай об этом, Хартон.

Рикки кивнул. Внутри боролись смешанные чувства. Он так и не верил, что Эри убийца, но в словах Лидера было много разумного. И он уважал и ценил, что человек такой огромной власти разговаривает с ним, как учитель с учеником или даже отец с сыном. Он не мог предать такое доверие, не мог позволить сомнениям разрушить единственный шанс на лучшую жизнь. Не только для себя, но и для Дианы и других шадерцев. В конце концов, Эри здесь не было. А с остальным он был согласен.

Рикки поднял голову.

– Простите, мой господин, я не подведу вас, – он прижал правый кулак к сердцу и поклонился, как это делали другие Рыцари.

– Как выйдешь за дверь, позови ко мне Орла, – попросил Лидер. – Но до того – извинись перед ним. И будем считать конфликт исчерпанным.

Рикки снова поклонился.

***

Они просидели в саду почти до самого вечера. Эри рассказала про разбойников, Ульрику и Джерри, потом про Корда, Элисон и Нашту, про превратности судьбы и странности человеческих взаимоотношений. Успокоившись и перестав напрягаться, она почувствовала, как с Грионтом неожиданно легко. Казалось, что они сто лет знакомы, еще с какой-то прошлой жизни. И теперь, вдалеке от Нюэля, больше ничего не давило. Не было Елены, не было Лидии, не нужно было следить за собой и защищаться. Не нужно было прятаться.

Грионт знал, кто она. Знал, что ее ищут. Рисковал, приведя в этот прекрасный сад. И хотя они сидели на расстоянии, он по-прежнему не скрывал, что она ему нравится. Даже полтора года спустя.

Не сразу Эри призналась себе, что ей хорошо. Нравиться кому-то, да еще такому парню, не просто льстило. Это было больше, чем приятно, она словно отогревалась, как земля после долгой зимы.

Позавтракав, а заодно и пообедав пирожками и молоком, они все говорили и говорили. Грионт искристо смеялся, когда она рассказывала, как набросилась с мелким ножом на двух здоровых разбойников, с напряженным вниманием слушал про побег. Сердито сжимал кулаки, когда выяснилось, что Денни с Еленой оставили ее одну в лесу, и удивлялся, как Ульрика нашла ее живой и невредимой.

Эри поведала Грионту про Ланкас и Элисон, в красках рассказала, как схватили и допрашивали Охотники. Показала и шрам на ключице. Опустила в своей истории только магию, случившееся с Лео и влюбленность в Тирка. Остальное же било из нее гейзером. Накипевшее, бурлящее внутри. Вся пережитая боль и утрата. Грионт был рядом, и он готов был слушать.

Вдалеке послышался звон колокола. Эри вздрогнула.

– Ой, уже так поздно! – воскликнула она. – Мне пора возвращаться.

– Да брось, – попытался уговорить Грионт. – Никуда они без тебя не денутся. Это ты думаешь, что никому не нужна, а на самом деле без тебя все рассыпается. И мне... – он сделал паузу и проникновенно сказал: – И мне ты нужна.

Эри глубоко вдохнула:

– Что ты во мне нашел? Только честно.