Алёна Рашенматрёшен – Внутри меня солнце! Страстная книга о самооценке, сексуальности, реализации и новой счастливой жизни (страница 6)

Мама делает последнее вальсирование, и цветы на ее фартуке успокаиваются. На столе воцаряются дышащие паром котлеты. Мир перестает вращаться. И пазлик, которого так долго не было в сердце, возвращается на свое исконное место.

«А больше ничего и не надо», – думаешь ты, доедая четвертую. «Мам, я прикорну с дороги?» Телефон тренькает свежими уведомлениями с чатов. «Хрен с вами», – произносишь вслух ты, не стесняясь мамы. Мама, кардиолог районной поликлиники, диагностирует у тебя котлетное опьянение и обещает завтра повторить.

На этом моменте я хочу спросить тебя.

Как ты, дорогая?

Где сбилось твое сердце, а где снова включилось?

Где оно забилось в три раза быстрее, а где ты почувствовала накатывающий сон?

Как вообще сейчас твое тело? Мы его игнорируем часто, будто оно и не наше, будто то, что мы достигаторы и невротики, дает нам право его использовать как арендованную квартиру, при заселении в которую нам сказали: «Делайте что хотите, до вас все равно наркоманы жили».

Так что, как твое тело? Оно отдохнувшее или все так же готово к бегу?

Что с морщинкой меж бровей?

Лоб расслаблен или сжат так, что любая собака-шарпей позавидует этим складкам? Плечи стремятся ввысь или они наконец вернулись на свое законное место, как тебе все время напоминал твой учитель по йоге?

Грудь вздымается мерно или ты дышишь так, будто все маньяки города Москва бегут за тобой и даже, сволочи такие, догнать не могут, а потому бег длится долго?

Живот расслаблен и выкачен за пределы джинс (да-да, это норма) или ты и сейчас все втягиваешь в себя, включая содержимое кишечника, который ты не опорожняла уже третий день из-за нехватки времени? А ты сходи, сходи, я подожду, как видишь, я тут без комплексов совсем с тобой разговариваю.

А как вернешься, я продолжу спрашивать у тебя, расслаблены ли ноги или ходят ходуном? Пальцы ног поджаты?

По внешнему виду твоей спины можно сделать вывод, что ты в данный момент пробуешь себя на роль Горбуна в мюзикл «Нотр дам де Пари»?

Осмотри как бы со стороны свое тело сейчас. Какое оно производит впечатление? Что ты можешь сказать об этом человеке? Ты хотела бы с ним сейчас общаться? Слушать его? Учиться его житейской мудрости, смеяться в голос над его шутками, пить с ним настоечку?

Или все, что ты хотела бы с ним… это дать ему мягкий теплый плед.

Завернуть его туда с пяточками, как на мамины ручки.

И дать ему наконец в кои-то веки… прийти в себя.

Как давно ты спрашивала себя обо всем этом, милая?

Честно? Мне кажется, многие даже ни разу в жизни.

Знаешь, в Турции я как-то словила волну. То есть там нет серферских школ, но в определенный момент я сама ее нашла. Я сама своего рода серфер, ага. Эмоциональные качели самой себе? Легко. Завышенные требования? Всенепременно. Ну ребята, ну как же так, ну вон же волна высокая идет, ну что вы все на пляже стоите рот разинув, придурки. И-и-и-и-и-ха!

Словом, из Турции я захотела рвануть прямиком в Италию. С двумя собаками, двумя котами и ребенком. Ну а что, заодно уж. Заходили в магазин за батоном, но вышли с тремя пакетами – вот эта история. «Удачки оставаться всем тем, кто не поспевает за моим ритмом!» – начала я сессию со своим психологом, а она мне: стоп.

«Алёна, я знаю вас несколько лет, у вас нет психических расстройств, но я вам обещаю: вы приедете в Италию („хм, ясен трясен”, – думаю я), вы скинете свои чемоданы и сядете („ну отдохнуть-то денечка два надо, согласна”)… и вы не встанете, Алёна».

И психологам нужен свой психолог (это вообще обязательное).

И тебе, милая, нужна помощь, если ты не справляешься. А я знаю, как все может ладно и складно получаться у невротиков и достигаторов. Пока желудок не полетит, кишечник в трубочку не свернется и зубы не начнет ломить. Хотя из последних уже давно удалены нервы. Не знала, что на стрессе даже в зубах с удаленным нервом может ломить? Может. Лучше не пробовать.

Я всегда говорю всем: лучше своевременно и рано пойти к психологу, чем поздно, но к психиатру. Психиатры – чудо-ребята, я их люблю, в лечении антидепрессантами нет ничего страшного, но процесс будет дольше: ведь вместе с таблетками ты все равно пойдешь в психотерапию. То есть к психологу.

Невротику и достигатору вообще легко попасть к психиатру. Мы ловим волну, у нас получается, но на серфе мы уже с 8 утра, а на часах за полночь. Поняла сравнение?

Даже сейчас многие читают эту книгу с амбициозной целью: расцвести, зажечь, порвать всех, но они настолько измотаны, что порвут они только… жопу.

Жалко ее, она у тебя красивая.

Хочешь самый главный совет, как принять себя? Самый-самый главный.

Слушать себя.

А для этого должно быть время на:

• отдых и перезагрузку (даже если не хочется отдыхать);

• на отстраивание между событиями жизни;

• на осмысление происходящих и будущих процессов;

• и на наблюдение за тем, как плывет в реке труп твоего врага (как в китайской поговорке).

Не можешь разрешить себе отдых и остановку, ибо это блажь? Мы бы с тобой в терапии работали через твои установки и убеждения, семейную историю и предыдущий опыт, вертели бы, а зачем тебе этот успешный успех, ну а пока… разреши себе отдых через следующую мотивацию (очень хитрую, как и автор этой книги):

«Без этого отдыха я не смогу встать на следующую волну. И он мне нужен, чтобы не только не выпадать из серфинга, но и оседлать вон ту, вон ту и ту волну». Все просто, вот такой меркантильный интерес к отдыху. Пока – как костыль, но в терапию с этим я бы пошла.

По второму пункту: про отстраивание между событиями психологи знают очень хорошо. Потому что когда ты работаешь несколько лет, у тебя налаженная практика, ты принимаешь по 3–5 клиентов в день, наступает тот момент, когда приходит… человек с суицидальнымии намерениями, например.

Или с психическим расстройством.

Или в депрессии.

А следующий клиент у тебя, например, девушка вполне в норме и с радостью жизни, но вы с ней работаете с фигурой отца. Смотрите, почему она выбирает в жизни не тех и почему ей нравятся те, кому не нравится она. Если не перестроиться после предыдущей тяжелой сессии – ты понесешь это на следующую. Если не заложить побольше времени на осмысление и переключение – ты будешь не так эффективна дальше, с теми, кому ты тоже можешь помочь.

Так и с делами, жизненными этапами и событиями. Развод надо осмыслить, а не кидаться в следующие отношения – иначе есть риск превратить их в отношения «реабилитационные, когда ты подлечилась и ушла (а может, мужик-то там и хороший был, для долгосрочных очень годящийся). Одно обучение стоит осмыслить, а не кидаться в новые курсы – иначе велик шанс, что знания не улягутся и не переработаются, а пройдут в голове белым шумом.

Хотя, конечно, есть события, которые не нуждаются в долгом осмыслении: ты просто понимаешь еще в отеле Хургады, что в Египет ты больше ни ногой. «Даже если мне заплатят пол-ляма», – как сказала моя знакомая. А ее осмысленности этого процесса стоит верить – она умеет и зарабатывать, и тратить деньги.

Ну или сразу понимаешь, что это не лучшая была идея: Новый год в непонятной деревне с незнакомыми гопниками, когда ты сидишь с ножом, трезвая, и на всякий случай охраняешь своих подвыпивших подруг. Но это я уже про себя. Да, ты кое-что обо мне не знаешь.

Как понять, сколько давать себе времени на отстройку и переключение? Алёна, сколько вешать в граммах? Приведу пример.

Как-то моя клиентка только-только выходила из депрессии. До этого ей было очень плохо, и она по понятным причинам много спала. Режим был нарушен, но это меньшее из зол, возможное при депрессии.

Ты когда-нибудь слышала, что говорят о своем состоянии люди, побывавшие в депрессии? «Чувство, будто я иду в темном-темном непроглядном лесу», «Я будто вязну в глубокой вате, мне говорят поднять ноги, а я не могу».

Когда моя клиентка поняла, что из темного леса она вышла, то увидела, что впереди виднеется не то село, не то поселок. Но сколько до него идти? Час, два? И сколько сейчас времени? Ей его хватит, чтобы дойти до заката? А еды с собой хватит? Пока ничего не понятно.

И понять это только предстоит. Потому что это новый путь. А даже если и не новый, а старый, то понадобится время и усилие, чтобы его вспомнить. Как и всем, кто, например, садился за велосипед, катавшись в последний раз в дошкольный период.

«Ты будешь просыпаться сначала утром и думать: боже, сколько энергии! Сейчас я переделаю все дела на свете, оставленные во время депрессии!» – говорю я. И так и было.

«Да, на той неделе ты работала очень много, а на этой меньше, но это нормально. Вспомни, как ты лежала лежкой в ту пятницу и языком не ворочала», – говорю я. И мы нормализовали этот процесс, принимали все, что происходит. И выстраивали, сколько ей приемлемо работать на неделе следующей, чтобы и на волну попробовать залезть, и не истощиться, и язык русский не забыть к пятнице. «Яваш, яваш», – говорят турки. «Ляд, ляд» – говорят израильтяне. «Быстрее, блин, мне еще на маникюр в десять вечера успеть!» – русская женщина.

И этот путь будет нелинейным. Я вспоминаю себя в начале работы психологом: вначале ты берешь первого человека в терапию и волнуешься так, что потом сразу этого человека несешь разбирать на атомы к своему супервизору. Тебе кажется, что ты ничего не знаешь, но узнать надо быстрее. Потом, обрастая шкурой опыта, ты можешь уже в день брать троих и с совсем разными проблемами. Потоптались-потоптались, привыкли, идем дальше.