Алёна Рашенматрёшен – Внутри меня солнце! Страстная книга о самооценке, сексуальности, реализации и новой счастливой жизни (страница 22)

Есть ли противоядие? Психотерапия. Но он должен сам захотеть.

Нет? Мудака ответ, как говорили у нас на районе.

А если серьезно: счастливые моменты в таких отношениях есть, я повторюсь. Но представь качели. Качели раскачиваются высоко-высоко и опускаются резко-резко. То есть ощущаться сильно будут не только моменты счастья, но и моменты горечи, ужаса и непонимания. Все те минуты и часы, ко-гда вы не смогли поговорить, как взрослые люди, когда он просто ушел в ночи, заблокировал тебя во всех социальных сетях.

Нудное напоминание: в надежных отношениях стабильно. Ты не смотришь его подписки, зарабатываешь свои прекрасно пахнущие денежки, спокойно идешь с подругами гулять и не сидишь на телефоне. Даже скучновато бывает. Но это та база, которая дает тебе жить жизнь, а не стоять у окошка. Окошко грязное, мутное, за ним строятся города, рожают детей, бегают марафоны, но тебя во всем этом нет.

Еще одно нудное напоминание (если ты все еще хочешь, чтобы он вернулся и после главы про папу не пошла в терапию). Как видишь, я люблю давать идеи на разные случаи. Если мужчина хочет вернуться к тебе, вернуться он должен на других условиях. «Пока Вы были в отъезде, плата за наш клуб поднялась». Постараюсь кратко объяснить по-научному, пока ты в шоке не закрыла книгу: что-то Алёна пишет тут такое манипулятивное.

Дело в дофамине. Сила любви и привязанности регулируется нейромедиатором дофамином в одной конкретной области мозга – так называемом nucleus accumbens.

Момент! Когда мы продолжаем следовать одним и тем же моделям поведения, которые повышают уровень дофамина до одних и тех же значений, мы не будем испытывать такую же радость от этих действий в дальнейшем.

Пример: ты решила начать бегать. Сегодня ты пробежала два километра и невероятно горда собой. Ноги болят, фитнес-часы в шоке, что их хозяйка еще жива и умеет двигаться, но счастье переполняет. И ты действительно молодец, движение – самый лучший способ совладания со стрессом. Но вот ты побегала какое-то время по два километра и понимаешь, что домой возвращаешься уже не такая окрыленная. Потому что дофамин, поднимаемый до одних и тех же значений, радует не так сильно, как раньше. Так ты обнаруживаешь себя бегущей пять километров, десять и на московском марафоне с медалью за 42 км.

Еще пример: на Новый год ты у мужа попросила не духи и сковородку, а деньги. «Сережа, а подари мне двадцать тысяч рублей». Ты радостная, но на день рождения тоже захотела не духи и сковородку, а снова деньги. «Сережа, – говоришь ты. – Сила любви и привязанности регулируется нейромедиатором дофамином в одной конкретной области мозга – в nucleus accumbens. И если мы продолжаем следовать одним и тем же моделям поведения, которые повышают уровень дофамина до одних и тех же значений, мы не будем испытывать такую же радость от этих действий в дальнейшем. Поэтому подари мне на день рождения, Сережа, двести тысяч рублей. Двадцать хорошо, но дофамин выделится плоховато. Спасибо-пожалуйста-дай бог вам здоровичка».

Ой, этот лайфхак из моей семейной жизни тебе не стоило, наверное, рассказывать…

Еще пример: с Сергей Сергеевичем вы живете как кошка с собакой. Сергей Сергеевич ругается с тобой, а потом добивается тебя, но… как? Розу в целлофане тащит каждый раз одну и ту же. Ты говоришь: «О’кей, проехали»… ничего нового, словом. Что происходит с дофамином, ответственным за вознаграждение и удовольствие, когда что-то повторяется из раза в раз? Действия теряют «остроту». И достижение уже становится не достижением, и пик дофминового всплеска уже не столь ярок. Вспомни, когда тебе что-то стало даваться очень легко. Вот и Сергеичу так же ненапряжно. Ведь Марина накормит борщом за розу, как и было тысячу лет назад. И не ценится это, и бродит он, горемычный. От мамкиного борща до твоего. Хотя наш вид человеческий, Сереженька, создан не только для размножения, но и для добычи ресурсов. А когда пещерные люди собирали всю ягоду в округе, им было страшно, Сереженька, но они шли дальше в лес, глубже в эту непроходимую чащу… и находили там целую поляну и ягод, и, может, даже борща. Всплеск дофамина был ярче, и ценилось это больше.

«Не уйду с этой поляны, классная эта поляна».

Словом, если ты всегда будешь выбирать легкий путь, ты будешь неизбежно делать недостаточно и в то же время осознавать, что твое достижение не такое уж и значительное.

Поэтому, если принимать мужчину назад, то с условием поляны шире. И это не про деньги. А про гормоны и ваши новые условия. Вот и все, Сергей Сергеич, вот и все.

Не отходя далеко от кассы, раз уж мы насчет мужчин говорим. Как думаешь, если рядом будет поддерживающий партнер, тебе станет легче принимать себя, расцветать, любить себя, вот это все? Недавно мы записывали подкаст на эту тему, и я вот что скажу: частично да, частично нет. Почему нет, Алёна?

Потому что внутренний критик – он, знаешь, как бомж у метро. Сегодня он скажет тебе: «Мадемуазель, вы восхитительны, угостите пятью рублями», а завтра будет не в духе и будет осыпать тебя проклятиями до самого турникета. «Уродливая, страшная, несостоятельная, еще и в офис свой едет на метро, смотри, в интернетах уже все давно стали женами Джигана!»

В основном женщинам с низкой самооценкой этот внутренний бомж говорит второе. Как говорил и мне. Поэтому даже во время замужества у меня была спортивная булимия, компульсивные переедания и экстремальные похудения под третий просмотр фильма «Сахар». Я объедалась шестью стаканчиками пломбира и через минуту начинала новую жизнь, прыгая на эллипс под мотивирующие фильмы о детоксе. Слова мужа, что я красивая, классная и зачем вообще творю это с собой, разбивались о железо эллипса и мое твердое убеждение: «Ты врешь, Вовчик. Ты нагло врешь. И вообще, тебе удобна толстая жена рядом – такая не уйдет». В то время как святой Вовчик уже тогда показывал: а и не надо уходить от него. Партнер принимающий, как говорят психологи.

Принимающий партнер рядом – что за зверь? Пробежимся кратко, чтобы если увидела, сразу поняла (и успела достать капкан). Это тот, кто:

• Даст тебе пространство быть земной. Живой, в растянутой футболке, небритой, не сошедшей только что из-под кисти фотошопа, не восхищающей умы, а обычной простой Мариной. Но такой Его Мариной.

• Не отвернется к стене, когда ты окажешься в депрессии, а повернет к себе и протянет руку. Даже если ты будешь рядом просто лежать и плакать, твоя рука будет в его руке. Знаешь, в магазинах, когда товар пробивается, а ты передумала, продавцы кричат старшему:

– Галя! У нас отмена!

С принимающим партнером отмены не случается. Отмена случается, если ваш партнер – нетерапевтированный грандиозный нарцисс. Вот там отмена происходит моментально: для этого достаточно даже зайти не в «Азбуку Вкуса», а в «Пятерочку». Оп! И нарцисс разлюбил. Быстрые они товарищи.

• Принимающий партнер, может, конечно, и не Александр Серов, но скажет тебе: «Ах, какая женщина!» – и в горе, и в радости, в футболке и в красном облегающем платье, увлеклась ли ты вязанием или кроссфитом. Потому что чем бы Марина ни тешилась – лишь бы счастлива была.

Да, внутренний критик и партнер рядом идут вместе. Здесь же, знаешь, как в спорте.

Борцы соревнуются друг с другом в диапазоне своего веса. Худеют, набирают, бегают по вечерам двадцать километров или объедаются, хихикая над тем, кто в этот момент бежит, – но всегда вписываются в диапазон, чтобы минимизировать риск проигрыша. Я хожу в качалку – я много повидала спортсменов, они делают все возможное, чтобы вписаться в вес и не уступить противнику.

Так и с влиянием близких на тебя. Будет удельный вес больше у внутреннего бомжа – партнеру, окружению, психологу (а этот человек тоже создает поддерживающий внутренний голос) будет тяжелее. И наоборот.

Можно ли «накачать» принимающие мышцы близкого человека рядом, помочь ему войти в «диапазон веса»? Можно. Но осторожно. Я могла бы тебе рассказать историю, как муж в начале отношений сказал мне похудеть… но сделаю это в следующий раз, а пока – смотри, ну мы же с ним накачали эти мышцы!

Посмотри, кто там рядом с тобой.

Возможно, рядом с таким бомжом и внутреннего бомжа не надо.

История четвертая. Зачистка своего тридевятого царства от возмутителей спокойствия

В турецком доме, где я арендовала квартиру, на первом этаже жили три собаки. Собаки были маленькие и крикливые, а у меня был маленький и говорливый сын. Каждый раз по пути в свою квартиру я проходила мимо первого этажа. Я бы и рада была пройти мимо, но жила я на пятом. Никак не увильнуть – ни от собак, ни от сына, любящего чихуахуа. Каждый раз, поднимаясь до нашего этажа, сын подбегал к соседскому окну и кричал: «Соба-а-аки!»

Может, чихуахуа и не визжат в обычной жизни, но на моего сына отзывались активно. То ли они тоже любили маленьких детей, как любят все турки, то ли их будоражила русская речь, но факт такой: весь дом слышал, когда идут Алёна с сыном. Потому что больше никто другой не кричал в чужое окно.

А так как доставки в Турции работают не бог весть как, выходить туда-сюда приходилось часто. За молочком? «Собаки!» За хлебом? «Соба-а-аки!» За новыми трусами? «Соба-а-а-а-аки!»

Пару-тройку раз в день задорное сыновье «Соба-а-аки!» сливалось в едином экстазе с визгом трех чихуахуа, желающих разорвать как тузик грелку эту русскую семью, за счет которых так поднялась арендная плата и цена на макароны в Анталье.