Алёна Пожарская – Из Москвы (страница 9)

Я нарядилась в потрясающее красное платье с глубоким декольте, с разрезом от середины правого бедра сбоку и с вышивкой пайетками. Но оно было слишком длинным для меня.

Мишель поняла это и исчезла на секунду, вернувшись с босоножками на высокой платформе и ещё более высоком, но устойчивом каблуке с открытой пяткой. С этой обувью все обрело совершенно иной вид.

Я стала ростом сантиметров на десять или даже пятнадцать выше, а подол уже не волочился по земле.

Когда я вышла из примерочной и повторила модельный проход, то заметила реакцию моего кавалера: он замер и боялся дышать.

Когда я остановилась и вылупилась на него, он обрёл речь:

– Это мы точно берём, и туфли!

Затем я показала похожее чёрное платье, тоже с глубоким декольте, но на юбке не было разрезов, она была шире и воздушнее.

– И это мне очень нравится! – одобрительно кивал Эдвард. – Его мы тоже возьмём!

Подходящих по размеру и под мои требования платьев оказалось всего три, из них одно было слишком короткое, а после чёрного показывать больше было нечего. Остальные варианты были без лямок.

Я вышла из примерочной в своем старом черном костюме, став намного ниже без тех босоножек.

– Ну, что, Мишель, упакуйте те три платья, которые я видел, и те высокие каблуки, непременно, – сказал Эдвард продавщице.

– Вам понадобится сумочка? – спросила она.

– Да, покажите, какая подойдет под два длинных платья, – рассеянно сказал мой кавалер.

Она принесла несколько клатчей, показала их Эдварду, он указал пальцем на серебристый Ланван.

Все пять покупок быстро упаковали в фирменные пакеты, Эдвард провел карточкой по переносному терминалу, взял пакеты, и мы поехали в офис.

В конференц-зале сидело несколько человек, они что-то жарко обсуждали, когда мы вошли.

– Ну что, приступим к обсуждению географии для начала, – с порога сказал Эдвард. – Я тоже хочу выступить в роли продюсера в этом тревел-шоу, и я подумал о том, что будет отлично совместить два бизнеса сразу. Я владею сетью отелей в Европе, будет логично рекламировать их в программе. Двойная польза.

Он взял скрепки-иголки с зелёными головками на концах, подошёл к большой карте Европы и начал отмечать города со своими отелями.

Там уже находились красные точки с красивыми городами, которые подобрали наши сотрудники. Мы все смотрели на карту и следили за его движениями.

– Эдвард, у тебя всего восемь отелей в Европе? – поинтересовалась я.

– Нет, их больше, но ты не включила в список Венгрию, Швейцарию, Италию и Великобританию, – не отрываясь от карты, пробурчал он.

– Италию мы оставляем на второй сезон, это сто процентов, иначе прибавится недели три к времени съёмок, – рассуждала я вслух. – Великобритания на острове, и она не вписывается в общую картину…

Эдвард повернулся ко мне и поинтересовался:

– А ты уверена, что нужно снимать в Эстонии, Латвии и Литве? Большинство американцев вряд ли вообще знают об этих странах. Давай уберём три этих страны, и добавим Венгрию со Швейцарией?

– У тебя там отели?

– Да, в Будапеште, Берне, Цюрихе и Женеве, – он произносил названия и указывал рукой их расположение на большой схеме Европы.

– Хорошо, убираем Прибалтику, – неуверенно ответила я.

– Что убираем? – брови Эдварда приподнялись.

– В России три этих страны называются Прибалтикой, – ответила я ему и убрала красные иголочки.

Мы общались вдвоём так, словно в комнате больше никого не было, остальные просто наблюдали за нами и не издавали звуков. Эдвард добавил на карту зелёные отметины в Венгрии и Швейцарии.

– Что делаем дальше? – спросил он у меня и остальных.

Я чувствовала себя серьёзным руководителем проекта и продюсером, поэтому уверенно рассуждала:

– Я подготовлю полный список городов для посещения на основе уже имеющихся отметок, займусь этим завтра. Затем мы продумаем, какие из городов посещаем проездом, а где останавливаемся на ночь, составим списки городов для поиска отелей. Эдвард, все твои отели люксовые или есть скромные?

– Почти все пять звезд, парочка четыре звезды.

– Значит, для контраста сосредоточимся на трёхзвездочных гостиницах в других городах, или даже хостелах, чтобы показать разницу и оттенить роскошь главного рекламодателя, – улыбнулась я кокетливо и посмотрела на Эдварда. Затем повернулась к сотрудникам, впервые отметив их присутствие. – Давайте обсудим количество участников и автомобилей. Какие есть предложения?

– Двадцать человек, как было в изначальной идее, – это слишком много. Как Вы вчера предложили, лучше оставить только восемь на двух машинах, – сказала темнокожая Жанин.

– Восемь. Какой типаж мы ищем? И кто целевая аудитория? – в этот момент я чувствовала себя учительницей у доски, а «школьники» с телевизионным опытом отвечали мне с места.

Девушка продолжила делиться идеями:

– Тут есть несколько вариантов. Если мы работаем под молодежь, то это будут студентки, или парни с девушками, чтобы они флиртовали друг с другом…

– Нет, никаких молодых пар! – я не дала Жанин продолжить, потому, что вдоволь наелась построением любви в российском реалити-шоу, которое уже больше пятнадцати лет никак не могут закрыть из-за популярности. – Нас интересует платёжеспособная целевая аудитория, средний класс в основном, возраст двадцать пять – сорок лет.

– Тогда возьмём восемь женщин старше двадцати пяти, – встрял в разговор Эдвард. – Но не пересечёмся ли мы с Реальными домохозяйками? Я не хочу делать дурные копии чужих проектов!

– Нет, в домохозяйках снимаются только богатые дамы за сорок, а мы возьмем двадцать пять – тридцать пять, красивых, молодых, умных, с профессией. Чтобы женщины ассоциировали себя с ними, а мужчины хотели их, – предложила я.

– Так и поступим. Записывайте за Кимберли! – повелел начальник.

Я продолжила:

– Рост от ста шестидесяти пяти сантиметров. Внешние типажи разные, непременно должна быть хоть одна рыжая! Ухоженный внешний вид, стильная стрижка, хорошо прокрашенные корни при другом цвете волос, без татуировок и пирсинга. Хорошо, если с большой грудью и стройными ногами. Профессии интересные, обязательна степень магистра, грамотная речь без сорных слов и дефектов, – я тараторила без остановки, люди за столом кивали, некоторые что-то помечали себе в блокнотах, а я продолжала. – Девушки, завтра утром жду на утверждение текст объявления о кастинге, завтра же и разошлём, предупредите человека, который этим занимается, в десять здесь будет совещание. Текст перешлите мне к девяти тридцати, пожалуйста.

Я взглянула на часы: почти половина седьмого:

– Встретимся завтра утром, все свободны, спасибо, – отпустила сотрудников я.

Когда мы остались в помещении наедине с моим новым боссом, он решил поделиться своим впечатлением:

– Мне нравится наблюдать за тобой в разных социальных ситуациях, это забавляет, – сказал Эдвард. – Когда ты рассказывала об опыте в бизнесе, я не был до конца уверен, но теперь вижу, что ты знаешь, что делать. Следующие совещания ты будешь проводить сама, у меня есть и другие задачи. А сейчас надо торопиться в отель, к восьми нам надо быть на балу…

Когда мы вернулись в мой пентхаус, там ждали стилист и визажистка, они поприветствовали нас.

– Добрый вечер, познакомься, Кимми, это Сюзан и Марк, ребята, у вас полчаса, – обозначил он сроки для наведения красоты, потом обратился ко мне. – Надень, пожалуйста, красное.

Он исчез за закрывшимися дверями, я быстро умылась и села в принесенное мастерами высокое кресло посреди холла. Марк, типичный гей с крашеной белой чёлкой, потрогал мои волосы и сказал:

– У Вас ухоженные волосы и очень хорошая стрижка. Кто делал?

– Московский мастер.

– О, так Вы из России, как интересно! – он хотел поболтать, но на это не было времени, заметив, что я больше не участвую в беседе, он взялся за плойку, зацепил большую часть волос на макушке заколкой, отделил пару прядей на затылке и начал накручивать их.

В это время Сюзан замазывала мелкие морщинки и накладывала тон на лицо. Она интересовалась:

– Платье красное, предлагаю глаза накрасить коричневым или чёрным с серебром?

– Коричневым. Это цвет, к которому я привыкла за многие годы, – ответила я, только сейчас осознав, что впервые меня красят и причёсывают для какого-то события специально приглашенные стилисты, словно я кинозвезда.

– Как основной цвет, коричневый, и добавлю розового, – она нанесла пудру и положила специальные накладки под нижнее веко, чтобы не испортить тон осыпавшимися тенями.

Марк уже накрутил половину моих волос, приближался к лицу. Сюзан закончила с тенями и отошла, чтобы он завил последние прядки. Потом Марк отошёл, она подвела мне нижнее веко по слизистой карандашом и взялась за тушь.

– Я не пользуюсь тушью, – попыталась я её остановить.

– Почему? – крайне удивилась она.

– Глаза слезятся сильно и краснеют от туши.

– Я буду очень аккуратной и обещаю, от этой не будет никаких неудобств, это Мак, она гипоаллергенная.

Сюзан аккуратно накрасила верхние ресницы и пару раз мазнула по нижним. Пока тушь сохла, Марк колдовал над моей головой. Передо мной не было зеркала, как в парикмахерской, чтобы рассмотреть результат их работы, я не была уверена, что останусь довольна.