Алёна Пожарская – Из Москвы (страница 8)

– Так что, Вы продаете нам идею? – с надеждой спросила неприятная дама, которая действительно думала, что я соглашусь.

– Нет, мисс Мухина подписала контракт с другим телеканалом, – вмешался адвокат Готлейб.

– Вы предложили больше денег за идею шоу, Эдвард? – она пыталась выйти на диалог, но мой кавалер хранил молчание.

– Мистер Уилсон предложил намного больше денег, равно как и возможность спродюсировать и возглавить шоу в качестве ведущей, – снова ответил Дэвид вместо него.

Ни я, ни Эдвард в действительности не желали продолжать этот пустой разговор. Мы приехали сюда из вежливости, а ещё для того, чтобы поставить грубую женщину на место. Она не унималась и решила идти ва-банк:

– Но Вы же понимаете, что это ничего не значит. Имея устную договоренность с Натальей, ещё до ее приезда в Нью-Йорк, мы начали подготовку к съёмкам. Я же не могу все свернуть!

– Мисс Мухина обладает эксклюзивными правами на свою идею, контракт на реализацию которой она подписала сегодня утром, – уверенно отвечал Готлейб. – На тот случай, если Вы действительно начали подготовку этого шоу, у меня имеется судебный запрет, который не позволяет Вам использовать любые из услышанных от Натальи подробностей при создании своих телепередач. Ее авторство подтверждено с помощью видеороликов, размещенных на различных видео-хостингах задолго до начала общения с Вами. Я подам иск на пятьдесят миллионов долларов и выиграю его. Так, что отступите, – адвокат держался очень убедительно.

Тетка стояла с открытым ртом, ища взглядом поддержки у меня и Эдварда… Выходя из кабинета он бросил на прощание:

– Из трёхзвездочного отеля, в котором вы разместили мисс Мухину, она съехала, можете прислать мне счёт, я оплачу все расходы.

Я чувствовала себя девочкой, которую задирают в школе, и папа пришел защитить её. Ладони и пальцы Эдварда были намного больше моих, когда он брал меня за руку, я чувствовала себя в безопасности.

Ради этого мы интересуемся взрослыми мужчинами: они заменяют нам папу. Мой благодетель был младше настоящего отца всего на несколько лет, но я не чувствовала этой разницы между нами.

Мне было любопытно, что будет дальше. Если бы я читала книгу с таким сюжетом, то непременно заглянула бы в последнюю главу, но в жизни мы следуем за повествованием…

Мы сели в Роллс-Ройс и проехали пару кварталов до банка.

– Сейчас откроем тебе счёт для гонораров, – сказал Эдвард, подавая мне руку при выходе из машины.

Я была готова следовать за ним повсюду. Работник банка взял мой паспорт, внёс данные, что-то проверил и распечатал договор сотрудничества. Я пробежалась взглядом и убедилась, что это документ на открытие вклада, после этого подписала.

Когда клерк сложил все документы по папкам и убрал в стол, Эдвард сказал:

– Мартин, переведите на этот новый счет сто тысяч.

Я повернулась к нему с молчаливым вопросом.

– Это твои авторские отчисления. Остальное поступит на баланс по завершении съемочного сезона, – спокойно пояснил он.

– Хорошо, – послушно согласилась я.

Сто тысяч долларов – это стоимость небольшой квартиры в спальном районе Москвы, большинство людей никогда не видит таких денег, и даже не зарабатывает их за всю жизнь, а я вот так легко уже получила их на свой банковский аккаунт.

В этот момент я в душе радовалась, что пошла гулять в свой первый день в Нью-Йорке и забрела в его бар!

После банка мы проехали ещё несколько кварталов и пошли в ресторан, в котором были вчера.

– Ты всегда обедаешь здесь? – спросила я, когда мы сели за свой столик.

– Да, если я в городе, в основном здесь, – ответил он, копаясь в телефоне, затем поднял голову и махнул официанту, показав два пальца, тот кивнул.

Через несколько минут я увидела то же, что и вчера. Мы обедали и обсуждали дальнейшие планы:

– Сегодня я приглашен на благотворительный бал с ужином и концертом, хочешь пойти? – спросил он так, словно это было еженедельной рутиной.

– Конечно, хочу, – с горящими глазами ответила я, ведь это будет мой первый выход «в свет» в Америке.

И, если быть совсем честной, в прошлом моим звездным часом были только редкие походы в театр, а идея посещения благотворительного, да и любого другого бала, меня вдохновляла и радовала. Эдвард прервал мои размышления:

– У тебя есть вечернее платье? Или только брючные костюмы? – кивнул он на мой черный костюм.

– Только брюки и джинсы, я не знала, что буду приглашена на бал, – кокетничала я и подмигнула.

– Все решаемо. Какой у тебя размер одежды и обуви? – спросил Эдвард.

– XL и тридцать восемь, – с улыбкой ответила я, внимательно рассматривая его лицо.

Светло-русые волосы были красиво уложены. Русые брови и ресницы привлекали внимание к серо-голубым глазам. Мужественности ему придавали красивые черты скул и подбородка, а розовые пухловатые губы заставляли думать о том, о чем мне думать не следовало…

Эдвард был очень похож на русского, возможно, поэтому меня и тянуло к нему…

Он снова уткнулся в телефон, что-то напечатал двумя большими пальцами и отправил, вернув внимание ко мне:

– После обеда поедем за платьем.

Так мы и сделали: я оказалась в большом универмаге вроде московского ЦУМа с дорогими брендовыми вещами.

Он повел меня по коридорам до вип-отдела. Судя по тому, насколько уверенно он шел, я поняла, что не являюсь первой женщиной, для которой он покупает платье.

На секунду я задумалась: сколько же моделей и актрис прошло через его постель? Сотни? Тысячи? А потом вспомнила, что я пока не одна из них, я просто возьму то, что он мне предлагает, зачем отказываться от платья в подарок?

Я не имею никаких прав на этого мужчину и не могу ревновать его к прошлым приключениям!

В отделе обслуживания важных клиентов нас уже ждали стойки с вечерними и коктейльными платьями моего размера, а снизу в ряд стояли туфли. К нам подошла блондинка с длинной косой, явно модель, очень красивая:

– Здравствуйте, мистер Уилсон, рада снова Вас видеть! Меня зовут Мишель, – обратилась она ко мне. – Я подобрала для Вас наряды, предлагаю приступить к примерке. Возможно, Вы хотите кофе, воды, шампанского?

– Принесите мне кофе, – ответил Эдвард.

Стоявшая поодаль девушка сразу побежала к кофемашине, а мы проследовали в примерочную. Мишель тянула за собой две длинных стойки с вешалками.

Подобрать для меня одежду не так просто, потому, что стандартные модели не рассчитаны на женщин с большой грудью. Приходится всегда брать на размер больше.

– Вот это очень красивое платье, – Мишель протянула мне шёлковое творение с корсетом.

– Оно красивое, но я предпочитаю другие фасоны, – ответила я, перебирая то, что она выбрала.

– Примерьте, Вам пойдёт, – настаивала модель.

– На натуральном пятом размере груди корсет не удержится и съедет вниз. Меня интересуют только модели, которые я смогу надеть с нормальным бюстгальтером, то есть корсеты и все, что без лямок, отпадает, – строго сказала я, чтобы не вступать в полемику.

– Я настаиваю, это же Прада! Поверьте, оно сядет идеально! – девушка явно навязывала мне то, что я не хотела, это напоминало не дорогой магазин, а Черкизовский рынок времен девяностых.

Каждая продавщица в каждом магазине считает себя экспертом, за много лет это порядком надоело. Сейчас я нахожусь в вип-отделе, пусть она подстраивается под меня, а не я под ее представления. Зачем терять время на примерку вещи, которая не подойдет?

Мишель разозлила меня, ладно, придётся доказать ей, что она не права. Я взяла платье и скрылась за шторкой.

Когда я надела платье, она подошла и застегнула молнию на спине. Платье действительно было очень красивым, но моя пышная грудь смотрелась сплюснутой, частично вытекая за пределы корсета.

Я недовольно произнесла:

– Спор окончен. Я хочу примерить вон то зелёное, похожее на Версаче.

Модель поняла, что больше не стоит перечить мне, и принесла зелёное. Я назвала дизайнера наобум и угадала. Не зря листала глянцевые журналы скучными вечерами, будучи дома одна, пока мой муж Женя вроде бы работал.

У каждого дома моды есть определённый стиль, который проносится сквозь каждую коллекцию десятилетиями.

Версаче смотрелось довольно хорошо, но для бала длина намного выше колена не подходила.

Эдвард сказал громко:

– Хватит тайн, я хочу увидеть эти платья на тебе!

Я вышла и продемонстрировала платье, сделала проход вперёд, покрутилась, положила руки на бёдра, прошла немного налево.

Естественно, я не была манекенщицей, но мне понравилось играть эту роль для мужчины, который меня интересовал, как босс и как потенциальный ухажёр.

Он улыбнулся и сказал:

– Очень хорошо, мне нравится, но на сегодня оно не подойдёт. Примеряй длинные!