Алёна Нова – Я выберу злодея (страница 33)
— Да, прости его, Лия за то, что ты сегодня подвергла свою жизнь опасности, — вновь разозлился демон. — Прости его за то, что кто-то мог увидеть, как ты возвращаешь его к жизни своей кровью!
— Хватит, — попросила я.
— Да, ты права. Хватит! — и, подняв меня одним движением, сказал мэтру: — Теперь он — твоя головная боль, а мы уходим.
И, не узнав, что там нам хотели сказать, мы переместились в дом на берегу. К тому моменту на улице уже властвовали сумерки, к тому же, на островах зарядил дождь с грозой, и атмосфера стала несколько тревожной.
— Я даже отсюда слышу, как колотится твоё сердце, — громче, чем раскаты вдали, прозвучал голос демона рядом. — Думаешь, сделаю тебе больно, Эринс? Всё ещё считаешь меня чудовищем?
Я отступила на шаг, взглянув на Риза, и в первое мгновение не знала, что на это сказать, однако непослушные губы всё же разомкнулись.
— Ну, ты же не даёшь повода считать иначе. Молчишь, увиливаешь, а я сама должна додумывать всё.
Если я и заставила демона о чём-то задуматься, его мысли по-прежнему оставались загадкой.
— Раздевайся, — сказал Ризард, заставив вздрогнуть. — Пора платить по счетам.
Разозлилась ли я? Безумно. В груди заклокотало что-то тёмное, но оно так и осталось внутри, не разгоревшись во всю силу.
— О, вот это выражение, ягнёночек, — рассмеялся Лайс, глянув в мою сторону, и я не припомнила, чтобы он когда-нибудь так веселился. — Не за этим я хочу, чтобы ты избавилась от своих тряпок.
— Тогда зачем?
— Нарисую тебя.
Разозлилась ли я ещё сильнее? О, да… Эта трижды проклятая картинка не покидала мою голову с момента, как я увидела Ариссу, и сейчас этот демонюка посмел заявить, что просто хочет меня нарисовать?
Но вместо того, чтобы всё это высказать Лайсу, я вдруг представила, какой жалкой буду выглядеть в его глазах. Вместо этого я могу просто заставить его забыть о том, что было между ними когда-то, ведь сейчас именно я стояла здесь, вынуждая демона ждать.
— И для этого мне обязательно быть голой, да? — наконец, я ощутила в себе нужную уверенность.
— Именно, — кивнул он. — Потому что рисовать я буду на тебе.
Сначала я думала, что ослышалась, и это всё вина грохочущего грома, а может, моего сердца, но нет. Он и правда сказал это. Сказал, наслаждаясь моей реакцией, и скрывать этого совсем не собирался.
— Интересно, — всё, что я сумела из себя выдавить, на что получила истинно демоническую улыбку. — А тебе при этом тоже нужно раздеться?
Он как раз стягивал рубаху, обнажая свой торс.
— А как же? Я ведь испачкаюсь… Не заставляй меня ждать, ягнёночек — снимай всё. К тому же, я уже видел тебя голой.
И мне от этого ничуть не легче.
Но я не стала протестовать, чувствуя приятное волнение, ведь потемневший взгляд демона, скользящий по коже, сопровождал каждое моё движение, и это придало уверенности.
Я буду для тебя единственным ярким воспоминанием, Ризард Лайс…
Едва я начала разоблачаться, медленно снимая вещь за вещью, думала, Риз просто кинется на меня, но он был необычайно терпелив, а потом я сама не заметила, что осталась абсолютно головой.
— На стол, — он кивнул в сторону, и, не чувствуя пола под ногами, я сделала несколько неспешных шагов к только сейчас замеченному предмету мебели.
Мы находились в гостиной, но этот стол ещё недавно был частью столовой, и только вчера Лайс прижимал меня к нему в присутствии семьи…
— Что дальше? — рискнула спросить я, едва справляясь с дрожью.
Жар покалывающими мурашками пробегал по коже, и чем дольше демон смотрел на меня, тем сильнее кружилась голова.
— Просто замри, — хрипло отозвался он, исчезая в вихре пламени.
Я ждала, пытаясь совладать с дыханием, приказывала себе успокоиться, ведь ничего страшного не произошло. И пока я думала, сколько же времени Лайс ещё заставит меня нервничать в ожидании, он быстро переместился обратно, уже полностью лишившись одежды.
Оглядев меня, будто примеряясь, с чего именно начать, он расположил все принадлежности рядом, пока я наблюдала за ним, обмакнул кисть в приготовленную на палитре краску и расположился между моих бёдер, не давая их свести.
— В тех книгах, что я достал, очень мало информации о демонах, но это всё, что осталось от нашего наследия, поэтому я сам расскажу кое-что важное, — первое прикосновение кистью к ключицам вызвало дрожь, и я вцепилась пальцами в край стола под сосредоточенным взглядом. — Дело в том, что несмотря на особенность Верховных к исцелению, они не способны вылечить или вернуть к жизни других Верховных демонов.
Он снова обмакнул кисть в краску, выводя более смелые линии на моей коже, и обдумывать его слова было трудно, но я не теряла интереса к новым знаниям даже сейчас.
— Тогда в чём смысл?
Дыхание прервалось, когда очередной мазок кисти демон сделал вокруг груди, точнее, прямо вокруг соска, который тут же среагировал, встав торчком.
— Как я сказал нашему доку, всё не так просто… — его дыхание вместе с росчерками кисти ложилось на кожу обжигающими узорами, и между моих ног становилось горячо, особенно от его близости. — Верховный может спасти любое существо — по преданиям боги дали нам эту силу, чтобы мы использовали её лишь во благо, но не быть эгоистами.
— Значит, нельзя использовать нашу кровь никак иначе?
Мой голос стал ниже, выдавая меня с головой, стоило кисти прочертить линию по животу и вниз, вновь не касаясь меня там, где всё нуждалось в прикосновениях.
— Я этого не говорил, — прекрасно зная, что я испытываю, ответил Лайс, проводя по бедру, в опасной близости от бесстыдно раскрытого лона, и я как никогда почувствовала себя обнажённой.
— Тогда… Как?
Он оглядел то, что ос мной сотворил, и от этого взгляда во мне взорвались сотни магических фейерверков.
— Если двое Верховных являются друг для друга, — он задумался, явно пытаясь подобрать слово, и вновь начал пытку, — пусть будет Отражениями… Да, это самый точный перевод древнего наречия.
— Как артефакт? — удивилась я.
— Почти, — кивнул Риз, и его возбуждение упёрлось мне в бедро. — Так вот, если двое Верховных являются друг для друга идеальной парой, только друг друга они и смогут исцелить. Особенно это важно в момент смертельной опасности…
Его голос постепенно переходил в горячечный шёпот, а я всё сильнее теряла нить этого разговора.
— Очень смертельной? — сама уже потеряв голос, спросило демона, ставшего вдруг гораздо ближе, что мы практически вросли друг в друга.
— Смертельнее некуда, — подтвердил он, упираясь своим лбом в мой. — Эринс, ты меня околдовала, признавайся? Я хочу тебя так, что не могу стоять на месте.
— Тогда почему медлишь?
— Потому что рано, — опять туманный ответ, от которого я готова была взвыть.
Ну что ему ещё надо? Я же сама предлагаю себя, и сама же себя за это готова проклясть, ведь отдаю своё тело и, похоже, душу тому, кому она не нужна. Тому, кто назвал моего отца предателем. Так неужели Лайс просто не желает того же? Это ведь враньё…
— Ты издеваешься?
Но вместо ответа демон обхватил мои пальцы своими и прижал к своей твёрдости.
— Просто… потрогай меня. Сейчас это единственное, что мы можем себе позволить, ягнёночек… Поверь мне, я ничего не хочу сильнее, чем сделать тебя своей!
Отрицать, что хотела этого, я не могла. Его плоть в моей ладони стала больше, горячее, пульсируя каждой венкой, и я сжала пальцы, слыша, как демон ругается с сквозь зубы.
И в этот момент близкий раскат грома погрузил всё в темноту.
27
Видеть и не прикасаться. Прикасаться и не иметь возможности съесть целиком… Это было настоящим мучением для Ризарда, стремительно теряющего рассудок рядом с Эринс.
Все эти дни, которые он провёл в дальнем гарнизоне почти бок о бок с Димарисом, были как на острие его собственного меча, и от убийства то и дело ухмыляющегося светлого его удерживала только мысль о Лие.
О том, как снова обнимет её, как взглянет в глаза-океаны и утонет в них, изо всех пытаясь сопротивляться этому безумному влечению, вот только ему пришлось убивать низших на радость Винни его дружкам.
А ведь он мог просто насадить его на лезвие, приняв свой истинный блик…
Осталось совсем чуть-чуть. До победы.
А пока он мог снова дышать одним воздухом со своей упрямой ведьмой, никак не желающей прекратить спасать всех, кроме самой себя. Мог рисовать на ней свои узоры, зная, что она этим тоже в тайне наслаждается, и не думать о времени.