Алёна Моденская – Тень чупакабры (страница 9)

— Сделаем, — кивнула Зыкова.

— Вот что. — Новиков поставил свою кружку на стопку папок на столе. — Вы договоритесь с этим, — он кивнул на мундир начальника колонии, оставленный на спинке стула. — Пообещайте не поднимать шум. Пусть запишет, что лаз они нашли сами. И «бегунков» тоже задержали сами. И сами пусть с ними разбираются.

— Это ещё зачем? — опешила Зыкова. Она, похоже, уже приготовилась затянуть на шее начальника колонии петлю.

— Во-первых, лишний шум нам ни к чему. А во-вторых, он по гроб жизни вам будет благодарен за то, что сохранит место и погоны.

Лицо Зыковой, уже налившееся яростью, потихоньку расправилось. Крутить этим чинушей ведь куда полезнее, чем просто отправить его валить лес.

— То есть, вы уверены, что к делу с девицами эти «бегунки» отношения не имеют? — выдохнула Зыкова.

— Не уверен, конечно. Надо ещё результатов экспертизы дождаться. Но думаю, что, — Новиков сделал паузу, вдохнул и выдохнул, — думаю, что нет.

— А эта зверюга, про которую они рассказывали? — Зыкова даже голос понизила. Видимо, сама то ли стыдилась, что поверила, то ли опасалась, что байка окажется правдой. Тем более что мелькнувшую тень в лесу, во время поисков лаза, она не могла не заметить.

— Не самые надёжные свидетели, — признал Новиков. — С другой стороны… всё может быть. Может, это неизвестный зверь.

— Разве такие ещё остались? — мрачно спросила Зыкова.

— Кто знает. Если не возражаете, я поеду домой.

До дома Новиков добрался быстро, мечтая завалиться спать. Завтра понедельник, надо хоть чуть-чуть отдохнуть.

Но на Божедомке было странно шумно. Уже в начале улицы в нос ударил едкий запах, а во дворе десятого дома гудела толпа соседей.

— Да что это творится! Когда это кончится! — неслось со всех сторон. — Тоже мне, интеллигенция! Профессор кислых щей!

Новиков протиснулся между возмущёнными людьми. На пороге их дома стояла женщина в строгом сером костюме, очень похожая на Герду.

— Товарищи, успокойтесь! Всё в порядке! Никакой опасности нет! — надрывала голос дама, выставляя ладони.

— А вонь есть! — прокричал кто-то из толпы.

— Ничего страшного, скоро всё проветрится!

— Да на зону его отправить с его опытами! Может, он на человеках опыты ставит?!

Мужчина, набивавший трубку у открытого окна второго этажа, усмехнулся. Это, видимо, и есть знаменитый на всю Божедомку профессор Сергомасов, отец Кристины. Художницы, кстати, нигде не видно. И почему она не защищает папашу?

— Товарищи, расходитесь! — трубно прокричала женщина на пороге. И тут заметила Новикова. — А, вот и вы, наконец-то. А то я хожу-хожу сюда, никак вас не застану. Я — товарищ Вислогузова, зампред профкома на заводе. Веду общественную работу.

Новиков пожал протянутую руку. Вислогузова тряхнула его так, что плечо чуть не вывихнула.

— Вот, проверяю, как вы устроились. Всего хватает? — Вислогузова наконец выпустила руку Новикова.

— Да, вполне. Спасибо. — Новиков выдавил улыбку, мечтая плюхнуться на койку. — А что случилось?

— Товарищ Сергомасов, — Вислогузова неприязненно глянула вверх, — имеет собственную лабораторию в квартире. И проводит там эксперименты, которые иногда заканчиваются неприятно для соседей.

— Берёт работу на дом? — вяло попытался пошутить Новиков.

— Вроде того. Из-за этой лаборатории, да ещё из-за студии его дочки их и уплотнить не могут. Поэтому ценным работникам вроде вас приходится ютиться чуть ли не в чуланах, пока некоторые несознательные индивиды пользуются совершенно лишними материальными благами.

— У меня прекрасная комната, я доволен. — Новикова от этих «правильных» речей аж затошнило.

— Это вы из вежливости, — отмахнулась Вислогузова.

— Разрешите, — Новиков протиснулся мимо общественницы в подъезд. — Всего доброго.

Не став дослушивать высокопарные разглагольствования Всилогузовой, Новиков поднялся в квартиру, где в общей комнате за столом с соседями сидела Герда. Молча кивнув всем, прошёл к себе и, быстро раздевшись, задёрнул шторы и лёг спать.

Глава 5. Проход воспрещён

С утра Новиков первым делом отправился к экспертам, где ему почти час пришлось мерить шагами коридор и рассматривать в окно цветущие яблони. Наконец Батенко пригласила его в кабинет.

— Работы вы нам прибавили, — пробормотала эксперт, усаживаясь за стол.

— Служба, — вздохнул Новиков и спросил, не особо рассчитывая на результат: — Ну, что там?

— Ни-че-го, — по слогам произнесла Батенко. — Ни на чьей одежде следов крови нет. Совсем. На обуви тоже. Кстати, а откуда у них гражданская одежда?

— Стащили в крайнем доме на Божедомке. Прятали вещи в сарае, там же свалка. Переодевались в гражданское, вылезали, потом обратно.

Новиков помолчал, складывая в уме детали. Увы, пока не складывалось.

— А ведь если бы «бегунки» резали, хоть кого-то обязательно бы забрызгало, — пробормотал Новиков и чихнул. Со вчерашнего дня в носу свербело.

— Будьте здоровы, — улыбнулась эксперт.

— Спасибо. — Новиков вытер лицо платком. — Хотя место жительства к крепкому здоровью, увы, не располагает. Этот профессор с его опытами…

— А, знаю, — улыбнулась Батенко. — Говорят, он пару раз дом чуть не взорвал, даже эвакуация была.

— Главное, чтобы они город не потравили. — Новиков снова чихнул и снова получил пожелание быть здоровым. — А как тут вообще у народа со здоровьем?

— По-разному, — пожала плечами Батенко и отвела взгляд. — Две ваши девушки были вполне себе здоровы.

— Слушайте, а вот как вы думаете, — Новиков потихоньку подбирался к вопросу, который занимал его всю ночь. Даже во сне. — Вот как специалист, как вы считаете, могут ли животные мутировать от промышленной химии?

Батенко хмыкнула и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:

— Да кто его знает. Я же не генетик, и даже не биолог.

— Ну, хотя бы примерно.

— Понятия не имею. От повышенной радиации вроде могут.

— А здесь есть повышенная радиация? — быстро спросил Новиков.

— Судя по замерам, нет, — выдохнула Батенко. — Но по этому вопросу вы лучше к товарищу Зыковой обратитесь.

— Ладно. Спасибо, — улыбнулся Новиков и поднялся на ноги.

Понятнее не стало. Одно ясно — «бегунки» всё-таки ни при чём. Одной версией меньше. Это тоже хорошо. Только вот эти россказни про чудовищ, похожих на волков-полуобезьян, оптимизма не добавляют. Правда или нет? Может, парню просто спьяну померещилось? А может, и нет.

В любом случае, сваливать преступление на неведомого монстра, по меньшей мере, неразумно. А то и уголовно наказуемо — животное-то не арестуешь.

Лучше бы разобраться с людьми. И, пожалуй, стоит начать с приятеля одной из девушек.

Из Управления Новиков поехал в трамвайное депо, где этот парень работал механиком. Удобнее всего было сесть на трамвай и катиться до конечной остановки, по пути рассматривая город — разноцветные дома, построенные после войны пленными немцами, палисадники, широкие проспекты и тротуары между газонами, прокрытыми жёлтой россыпью одуванчиков.

— Конечная, — объявила кондуктор единственному оставшемуся пассажиру.

— Мне в депо, — ответил Новиков.

— Ясно. — Девушка хлопнула по стенке за спиной вожатого, двери закрылись, и трамвай покатился дальше. — По что вам в депо? Работу, что ль, ищете?

— Нет, я ищу одного человека.

За окном теперь тянулся бесконечный бетонный забор, похожий на тот, что огораживал колонию, только без рядов колючей проволоки.

— И кого вам надо? — с любопытством спросила кондукторша.

— Механика вашего…

— Стёпку, что ль? — резко спросила девушка. — Из милиции, что ль? Вот пристали к человеку! Не резал он ни Вальку, ни Катьку, ясно вам?!

Девица упёрла руки в бока и сверлила Новикова яростным взглядом. Как она умудрялась сохранять равновесие в шатающемся громыхающем вагоне — загадка. Опыт, наверное.